Добро пожаловать домой (СИ)

— Я пошла в папу, — ответила я, стараясь, чтобы это не звучало раздраженно. Кажется, удалось.
Хотя я краем глаза заметила, как после этого поморщился дядя Рене. Не слишком заметно, но явно недовольно.
— Думаю, мистер Уайт хороший человек. И наверняка очень любил вашу маму, — вежливо заметил водитель.
Машина мягко тронулась с места. Звук мотора практически не был слышен, а в салоне приятно пахло натуральной кожей. Автомобиль бабушки явно был чертовски дорогим.
Что ж, эту ночь я уже должна буду провести не в доме моего детства, а в особняке, построенном в девятнадцатом веке под названием «Белая роза». Там, где выросла моя мама.
Было уже совсем темно, так что шансов увидеть как следует Новый Орлеан у меня не было. Да и не слишком хотелось. К тому же рядом сидел мистер Арно, вызывающе идеальный и неподвижный словно статуя. Приходилось тоже сидеть прямо и не пялиться по сторонам. Чертовски нервировало, если честно.
— Спасибо, что встретили меня, дядя Рене, — произнесла я, когда машина подъехала к крыльцу дома. Действительно большого дома. Даже в темноте было понятно, что «Белая роза» просто действительно огромна. — Уже поздно. Вам, наверное, это было в тягость, теперь еще и домой ехать.
Честно говоря, быть милой с мужчиной мне удавалось с большим трудом.
— Да, для меня это было в тягость. Но никуда ехать мне не придется. Я тоже живу в «Белой розе», — холодно откликнулся мистер Арно.
Нет, с ним мы точно не подружимся. Я ему точно не понравилась с первого взгляда.
— Но это же дом Дюпонов, — растеряно пробормотала я. Еще и жить с этим неприятным типом под одной крышей? Я на такое не подписывалась!
— Я в некотором роде тоже член семьи, — прохладно отозвался дядя Рене, выходя из машины.
Я последовала за родственником.
Что ж… Все-таки особняк соответствовал своему ужасно пафосному имени. Белая громада с колонными, огромными окнами, лепниной… Рассмотреть все великолепие родового гнезда Дюпонов мешала темнота… Но все равно можно было понять, что «Белая роза» прекрасна.
Фредерик, которого я про себя называла Фредом, уже вытащил мой чемодан. Который мне точно придется тащить по ступеням самой… Вряд ли мистер Арно станет мне в этом помогать. Будь его воля, наверное, он бы вообще не замечал моего существования, я была в этом совершенно точно уверена.
Тоже мне, благородный южный джентльмен… Даже багаж даме не донесет… Хотя… Ну да, на даму я как-то не тянула…
Хорошо, что у меня так мало вещей. Очень хорошо.
Бабушка встретила нас прямо в холле. И, разглядев ее как следует, я уверилась, что дома я себя в Новом Орлеане не почувствую. Никогда. Потому что бабушка Натали на бабушку совершенно не походила. Передо мной стояла элегантная светская дама, возраст который я бы не смогла назвать даже под дулом пистолета. Она настолько не походила на меня, что тоска брала. Столкнись мы на улице, даже не посмотрели бы друг на друга.
Я явилась в ее дом в рваных джинсах, футболке с логотипом группы «Skillet» и кроссовках, которые наверняка, по мнению бабушки, оскверняли паркет «Белой розы». Она же вышла меня встречать в струящейся юбке до пола и шелковой блузе. Как будто только что с приема явилась. Ужасный контраст.
Бабушка Натали в молодости без сомнения была удивительно красива. И даже сейчас она оставалась величественной. Да у меня язык не поворачивался назвать ее бабушкой, честное слово! Наверное, мама пошла в нее. Мама… Мама была прекрасной. Не зря после ее смерти папа так долго ни на ком не женился.
Бабушка же… Она казалась разочарованной моим внешним видом. Ну да. Я не походила на нее ни капли. Ни лицом. Ни фигурой. Ни одеждой. Но даже несмотря на это женщина мне мило улыбалась и пыталась изображать радость от встречи.
— Тереза, моя дорогая девочка, — ласково произнесла Натали Дюпон, обняв меня, а после поцеловав в щеку. Точней, прижавшись к моей щеке своей. Не дай Боже, помада сотрется… Терпеть не могла подобного. Дженнифер, моя мачеха, тоже такой была. Светская дама. И она также пыталась делать вид, будто я ей нравлюсь. Хотя на самом деле — ни черта подобного.
 
«Дорогая девочка». Да ведь бабушка целых семнадцать лет вряд ли вспоминала о моем существовании! На день рождения даже открытки ни разу не отправила. И теперь мне нужно поверить, будто она меня любит? Да бабушка Натали даже имени моего не знает!
— Вообще-то, я Тесса, — пробормотала я, чувствую себя ужасно нелепо.
Натали Дюпон смутилась.
— Разве?
Я вздохнула. Нет. Тут у меня точно нет семьи.
— Да. Я Тесса. Не Тереза.
Женщина нахмурилась.
— Как Анаис могла выбрать такое имя? Это же просто сокращение…
— Имя выбирал папа, — ответила я, чувствуя себя совершенно несчастной.
Возникла неловкая пауза.
— Ни капли в этом не сомневался, — прокомментировал мои слова мистер Арно. — Доброй ночи, тетя. Я пойду к себе.
— Доброй ночи, Рене, — милостиво улыбнулась ему бабушка. Она даже говорила так, словно пела. — Спасибо, что встретил, Тер… Тессу.
— Не стоит благодарности, — вежливо отозвался мистер Арно.
Хорошо хоть не поклонился. Тогда бы я точно испытала шок.
Мимо меня дядя прошел, ничего не сказав, как будто бы меня в принципе не было. Просто пустое место.
Бабушка проводила дядю Рене задумчивым взглядом, а потом снова обратилась ко мне.
— Пойдем, дорогая, я покажу тебе твою комнату. А уже завтра познакомлю тебя с остальными домочадцами.
Это было странно. Она говорила со мной с интонациями любящей родственницы. Которой по определению не являлась. Мы ведь были совершенно незнакомы с этой женщиной.
— Надеюсь, ты хорошо добралась? Никаких затруднений не возникло?
— Совершенно никаких, м… бабушка, — ответила я, вымученно улыбаясь.
От этого дружелюбного оскала уже начало мышцы лица сводить.
— Вот и замечательно, — кивнула своим мыслям Натали Дюпон. — Пойдем наверх, дорогая. Тебе наверняка нужно отдохнуть.
В доме было темно, а моя бабушка и не подумала включить свет. Сама она прекрасно ориентировалась в этом могильном мраке, как будто могла видеть в темноте как кошка. А вот я то и дело спотыкалась. О ступеньки на лестнице, о пороги… «Белая роза» оказалась огромным двухэтажным домом, с высокими потолками, большими окнами… Настоящий южный дворец. Я как будто бы оказалась в каком-то романе наподобие «Унесенных ветром».
— «Белая роза» очень велика. Поэтому лучше осмотрись уже утром. Если заблудишься ночью, то можешь испугаться.
Я не удержалась и насмешливо хмыкнула. На самом деле, я была не из пугливых. А темноты и вовсе никогда не боялась.
— Я смелая, бабушка, не волнуйтесь, — заверила я мадам Дюпон. Не то чтобы меня особо тянуло бродить ночью в темноте по незнакомому дому… Но мало ли?
— И все-таки, моя дорогая, пообещай мне, что эту ночь ты проведешь в своей постели и не будешь бродить по дому, — попросила меня Натали Дюпон. — Я не прощу себе, если ты, к примеру, споткнешься на лестнице и упадешь. А утром я или кто-то другой, покажем тебе особняк как следует. Ты познакомишься с «Белой розой» и наверняка полюбишь ее. В этом доме более полутора веков жили твои предки.
В этом доме жили предки Дюпонов. А я не была Дюпон. Я была Тессой Уайт. И моя семья осталась в Нью-Йорке. Я не чувствовала себя частью всей этой… истории. И мне неинтересна была родословная семьи, которая отказалась когда-то от моей матери.
— Хорошо, бабушка, я останусь ночью в комнате. Все равно я слишком устала.
— Вот и славно. Я попросила, чтобы для тебя подготовили комнату твоей мамы. Анаис провела в ней девятнадцать лет… Думаю, тебе понравится. Там мало что изменилось с того момента, как она покинула Новый Орлеан. Конечно, мы поменяли портьеры и ковер… Но это сущие мелочи.
Наверное, это должно было вызвать у меня умиление. Но не вызвало. Я просто поняла, что мне придется жить среди вещей, которые старше меня самой.
— Анаис… Моя младшая, самая красивая девочка… Я мать шестерых детей. И двоих я потеряла так рано…