Черное Сердце (ЛП)
«Я организую для тебя дополнительную терапию, за счет Метрополитена, конечно, этот парень считается лучшим, он поможет тебе, очевидно, специализируется на горе».
Я прикусываю язык.
«Мы включим вас в программу, как только разберемся с этим делом… но сначала найдите эту Златовласку. У нас на свободе серийный убийца, разыгрывающий какой-то сказочный кошмар, и мы оба знаем, как это плохо сказывается на бизнесе.»
Плохо для бизнеса. Да, и довольно дерьмово для семей тоже.
«Иди позавтракай», — говорит он, уже уткнувшись в свои бумаги, эмоции почти исчезли из его голоса.
«Да, сэр», — отвечаю я, и в моем голосе слышна шутка. «Могу я принести вам немного овсянки?»
ГЛАВА СОРОК ТРЕТЬЯ
Тело: Карен Уокер. Мы знаем, кто она; мы знаем, кем был убийца. Мы знаем, что ищем Ребекку Харпер, или Данни-Джо, или обоих, если окажется, что они разные люди.»
Команда выглядит уставшей, но в приподнятом настроении, когда они сидят за своими захламленными столами. Это была долгая ночь, но мы приближаемся к цели, мы все это знаем, и это придает работе срочности. Вы буквально можете почувствовать, как от них волнами исходит энергия, как они готовятся к последнему рывку. Я оглядываю комнату ожидания; она полна пластиковых упаковок от готовых блюд и кофейных чашек Costa. Пахнет фастфудом, несвежим потом и твердым трансплантатом.
«Если я прав насчет теории Златовласки, то следующим будет Медвежонок», — спокойно говорю я. Я вижу выражения лиц команды. «Нам нужно действовать быстро. Ребекка Харпер — очень опасная и умная женщина; она хитра, изворотлива и любит менять свою личность. Нам нужно найти ее.»
«Мы опрашиваем всех в здании, работодателей и семью Карен, а бывший муж сейчас внизу, в третьей палате». Делани деловито информирует меня.
«Хорошо, «говорю я, «пошли туда Дэвиса, я».
«Я хочу взять это…» он прерывает меня, быстро добавляя: «Если ты не против, босс?»
Я бросаю взгляд на Дэвис. Она смотрит в какие-то записи, ничего не замечая, или делает вид, что замечает. Я вижу, что здесь происходит. Дилейни чувствует себя обделенной, из-за того, что я оказывал Дэвису предпочтение, а он чувствует себя подорванным и недооцененным. Или, возможно, он беспокоится, что она отнимет часть славы, которой он, кажется, уже наградил себя. Или, возможно, я все неправильно понял. Я слышал смешки о том, что якобы я запал на литтла Дэвиса, что является абсолютной детской бессмыслицей. Она надежный, трудолюбивый и эффективный полицейский, ни больше, ни меньше. Хотя, по общему признанию, я предпочитаю ее компанию компании Делани, она легкая на подъем, к тому же от нее приятнее пахнет. Они бы, конечно, не сказали то же самое, если бы она была мужчиной, и мне немного жаль ее из-за этого. Но я не позволю борьбе за власть, замаскированной под детские слухи, влиять на мои решения или суждения, и Делейни лучше это знать.
«Ты нужна мне на складе, «говорю я Делейни». Я думаю, Дэвису следует поговорить с мужем, учитывая, что он с таким уважением относится к женщинам». Конечно, я говорю это насмешливо. Я не рассчитываю увидеть его реакцию, но могу себе это представить. «Отличная команда, «заканчиваю я. — поговорите со всеми, со столькими людьми, сколько сможете, но нам нужно добраться до Харпер, и как можно быстрее».
«Агенты по недвижимости знали ее как Данни-Джо, — говорит Хардинг, — но не могут пролить свет на ее местонахождение, сказали, что она сказала им, что уезжает по делам на некоторое время и сдает свою квартиру в краткосрочную аренду. Они предоставили нам ее данные, номер телефона, но связь уже отключена.»
Я закатываю глаза. Еще один тупик.
«Мы получили описание ее босса: эффектная блондинка, около 5 футов 5 дюймов, немного за тридцать, хорошо одетая, стройная. Она соответствует всем требованиям. Они согласились встретиться с нами в отеле — они обговорили это с арендатором. Нам нужно осмотреться, обыскать помещение. Криминалисты обнаружили неизвестную ДНК в квартире Карен, и, если нам повезет, мы получим ее из ее квартиры и потенциальное совпадение. Возможно, она даже уже есть в системе».
«Ну тогда, «говорю я, глядя на Хардинга, «что ты здесь делаешь — проверь это!»
Перед отъездом я пользуюсь возможностью позвонить Фионе Ли, но сначала, по наитию, решаю отправить Флоренс текстовое сообщение. Здесь написано всего одно слово: «Прости». Надеюсь, этого достаточно.
ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ
Констебль Бернс, женщина средних лет с дружелюбным лицом, которая производит впечатление солидного, трудолюбивого полицейского, рассказывает мне о вызове на дом, который она и констебль Чоудри сделали после того, как Карен подала жалобу. Она точно ссылается на свои записи.
«Карен казалась расстроенной, «рассказывает она мне, «когда мы приехали к ней домой, она казалась нервной, а также немного параноидальной. Она была убеждена, что ее бывший муж отравил ее кошку Эсмеральду, после того как ветеринар заявил, что, вероятно, она проглотила яд и ее нужно усыпить. Нам известен бывший муж Карен, Ричард Маркс. Восхитительный парень, которому, по-видимому, нравилось хорошенько поколачивать ее по не такому уж странному поводу.»
«Да, я так слышал», — решительно отвечаю я.
«Да, Карен выглядела намного старше сорока восьми, «печально говорит Бернс». Вот что с тобой делает жестокое обращение».… Я видел это так много раз».
У меня почти разрывается сердце, когда я слышу о несчастной жизни Карен, обо всех невзгодах, с которыми она столкнулась и за которые так яростно боролась, только для того, чтобы встретить такой мрачный, ужасный конец. Во всем этом нет гребаной справедливости. Гнев приливает, как кровь, к поверхности моей кожи, заставляя ее покалывать.
Констебль Чоудри производит на меня впечатление человека, работающего в тихой воде, поэтому я задаю ему несколько вопросов. Молчаливые типы, по моему опыту, иногда обладают невероятными наблюдательными способностями. В то время как другие заняты вовлечением, их мозг работает на другом уровне, наблюдая и впитывая мелочи жизни вокруг них. Я поворачиваюсь к нему.
«Какое впечатление у вас сложилось о подозреваемом?»
«Она мне не понравилась», — говорит он без показухи. «В ней было что-то неискреннее».
Мне нравится это слово, неискренний.
«Неискренний, насколько?»
Он почти неосознанно пожимает плечами, делая паузу, пока думает. «Она казалась»… она тщательно подбирала слова, по крайней мере, на мой взгляд, вкладывая идеи и размышления в разговор».
«Например, что именно?»
Он снова делает паузу, я вижу, что он пытается объяснить, и я понимаю, я понимаю лучше, чем кто-либо другой. «На самом деле это не то, что она сказала,… даже не то, чего она не сказала… Это просто, я не знаю, интуиция, «объясняет он. «Извините, сэр, — извиняется он, — я понимаю, что это не очень помогает».
Но я улыбаюсь и киваю.
«Она была темно-блондинкой, — говорит Бернс, — стройной, примерно 5 футов 5 дюймов или, может быть, 5 футов 6 дюймов, лет под тридцать — начало тридцати, сказала, что была студенткой…» Она листает свой блокнот, просматривая страницы: «Исполнительское искусство… ULC, что я здесь написала».
Бернс говорит мне, что у блондинки был ключ от квартиры Карен, ей дали его после того, как она заперлась за несколько недель до этого — она казалась заботливой соседкой. Она сказала Бернсу, что они друзья, и объяснила, что иногда заглядывает к нему на чашку чая или бокал вина. Бернс рассказывает о квартире, о том, насколько она была красива и со вкусом обставлена, и о том, как Данни-Джо сказала, что ее отец оставил ее ей по завещанию. Она была разговорчивой и услужливой, выразила сочувствие своей соседке и сказала, что рада наладить с ней отношения.
«Она была очень хорошенькой», — говорит Бернс почти запоздало.
Внезапно меня пробирает озноб. Одно из тех ледяных чисел, которые заставляют вас невольно вздрогнуть, как будто кто-то только что прошел по вашей могиле.