Оборотни есть (СИ)

========== Пятичасовой ==========
Вой сирены пронзил напряженную и звенящую тишину ночи. Но бежавшая в тени забора девушка даже не оглянулась. Она кожей чувствовала снующие по закрытой территории прожекторы, слышала поднятых по тревоге людей, их бег и лязг оружия. Тонкая девичья фигурка скользнула за угол сторожки как раз вовремя — там, где она была секунду назад, скользнул луч прожектора.
  
Девушка часто дышала, прижавшись спиной к шершавой стене, зная, что над ее головой — один из смотрителей, с автоматом.
— Найти ее! Она не могла уйти далеко! Черт вас дери, шевелите своими задницами! Со всех спущу шкуры, если не найдете эту девку!
Мимо сторожки пробежало три солдата с оружием наперевес. Девушка медленно соскользнула на землю и поползла вдоль сторожки ближе к стальному забору.
— Здесь дыра! — услышала она крик с другого конца территории и поняла: пора. Пока солдаты ломанулись в один конец, девушка скользнула в другую замаскированную дыру. Не зря она потратила целый год на подготовку этого побега… Уже за забором, оглянувшись на часового, девушка вскочила и кинулась в лес. Пусть ищут ее с другой стороны…а она уйдет рекой. Куда бы та ни вела…
Год спустя.
Австрийские газеты пестрели яркими заголовками о зверских нападениях и убийствах на окраинах города. Здесь, на вокзале, люди жужжали, разговаривая о чем-то своем, лица же тех, у кого в руках были газеты и кто смотрел новости на мониторах, имели два выражения — тревога или равнодушие.
Он всегда был осторожен. Старался убраться из города еще за пару дней до полнолуния. Но сейчас все пошло не так, не правильно. Когда он вернулся в свое логово, повсюду стоял запах крови. Толкнув дверь, он застыл на пороге, смотря на разорванный труп девушки в своей постели. Кто она и кто ее сюда приволок — загадка. А еще — это конкретная подстава. И наверняка Охотники уже получили сигнал и за ним идут. Зверь внутри почуял страх и заметался в панике. Покидав нехитрый скраб в спортивную сумку и схватив со стола ноутбук, парень выскочил из квартиры как ужаленный. До вокзала он добрался в кратчайшие сроки и взял билет на ближайший поезд до Берлина. Со всей этой суетой он вспомнил, что с ночи ничего не ел, и, схватив в киоске хотдог и колу, придерживая их локтем, направился по перрону.
Впереди он увидел стоящую у автомата с кока-колой девушку. В нос ударил ее запах, смешанный с ароматом шампуня, духов и легкого запаха пота. Она не смотрела по сторонам. Кулачок, в который сжались изящные пальцы, с силой стукнул по автомату:
— Чтоб тебя! — вырвалось у нее, и акцент тут же выдал в ней американку. Ее ноги и упругую попу обтягивали светлые джинсы, на ступнях были черные кеды, чуть более поношенные, чем обычно бывает у горожанок. Изящество же спины было не оценить, так как свободная серая толстовка совсем не подчеркивала остальных достоинств фигуры. Во время удара по автомату с головы ее упал капюшон, и солнечный зайчик, проникнувший через стекло вокзального витража, скользнул по коротко стриженым в каре каштановым волосам. В стекле, за которым были различные снеки и лимонады, также отразилось чуть раздраженное личико — девушка была не старше 25 лет, обладала правильными чертами лица, прямым носом, светло-карими, словно виски или бренди, глазами и упрямо поджатыми красивыми губами.
Тихо ругнувшись, американка снова стукнула по автомату, теперь уже раскрытой ладонью, и резко развернулась к нему спиной, оставив попытку получить-таки на свои деньги банку кока-колы. Пройдя мимо, он вдруг остановился, вернулся и с умным видом поинтересовался:
— Помочь?
Девушка подняла лицо к парню, забыв, что ее возмущение не добавит ей привлекательности, и тряхнула волосами, скрестив руки под грудью. Она была ему чуть выше плеча, и, судя по манере стоять, каблуки не жаловала.
— Этот, — незнакомка указала кивком головы на автомат, — Сожрал мои деньги и не отдал мне мою колу. Тут уже ничем не поможешь.
Ее взгляд бегло осмотрел парня: на вид ему тоже было не больше двадцати пяти, темно-русые волосы средней длины торчали в разные стороны, на высоких скулах красовалась недельная щетина, а взгляд карих глаз был пристальным и слегка напряженным. На нем была белая футболка с надписью «Make love not war», коричневая потертая кожанка, светло-синие джинсы и белые кроссовки «найк». На плече висела спортивная сумка, а обеими руками он держал свою провизию. Девушка сердито выдохнула носом и хотела уже отвернуться, когда вспомнила о правилах вежливости, снова посмотрев на парня, уже чуть более спокойно:
— Но спасибо, что предложили.
— Против лома — нет приема…ну-ка, подержи, — парень без церемоний протянул ей булочку с сочной сосиской и свою содовую. Подойдя к автомату сбоку, он, казалось бы, лишь слегка стукнул по нему плечом, но жестяной ящик подпрыгнул, и в нишу высыпалась половина имеющихся там баночек.
— Так…тебе без сахара или обычную? — парень засунул руку внутрь и вытащил обе баночки.
Каштановые брови девушки медленно поползли вверх. Бесцеремонно отданную еду она, разумеется, удержала, но вот последнее предложение заставило чуть улыбнуться — в светло-карих глазах тут же отразился очередной солнечный зайчик. Она пожала плечами:
— Вообще-то, мне все равно…но покупала я обычную.
— Ну и чудно…а это бонус за моральный ущерб, — парень опустил вторую банку в карман ее толстовки, — Будет знать, как накалывать честных людей на бабло…спасибо, — он вернул себе свою еду и с наслаждением вцепился зубами в сосиску. Кое-как прожевал ее и снова посмотрел на девушку.
— Я Дерек…тоже уезжаешь на пятичасовом?
Он легко и непринужденно общался с ней на «ты» и, дожидаясь ответа, снова отхватил кусок снека, едва не урча от блаженства. Девушка же явно медленно афигевала с происходящего. Но, видимо, она решила не спорить, лишь еще раз пожав плечами и поблагодарив. Наклонившись, она подхватила с пола свой рюкзак, закинула его на плечо и удивленно воззрилась на парня. Да, так с ней еще не знакомились…
— Откуда ты знаешь, на каком поезде я еду? — легкое напряжение скользнуло во взгляде, но девушка вовремя опомнилась, в третий раз пожав свободным от рюкзака плечом, — Элис.
— Ниоткуфа, профто предполофил, — парень пожал плечами, не пытаясь сначала прожевать, но в конце концов все-таки умял еду, кое-как забив начинающий усиливаться к полнолунию волчий голод, — Очень приятно, Элис. Значит, угадал? Круто, а с какого пути он отходит, я вечно тут блуждаю… — он повертел головой, в поисках информационной строки.
— С третьего, — буркнула девушка и, легким щелчком открыв колу, сделала глоток. Парень начинал ее раздражать. Ну, помог, ну, спасибо…чего привязался-то? Шел бы себе дальше. А сейчас еще небось предложит сесть рядом в одном вагоне.
Из-за этого Элис не любила Европу. Все у них не как у людей…нет, чтоб фиксированное место указать на билете…а там только класс. Оставалось надеяться, что у этого Дерека будет «бизнес», а не «эконом». По громкой связи объявили начало посадки в поезд, и девушка тут же воспользовалась моментом:
— Ну, еще раз спасибо…
— Да нет проблем…удачи, — парень облизнулся, тихо вздохнув на тему того, что еды было мало, но затем поправил сумку на плече и быстро скрылся впереди, затерявшись в людском потоке.
— Взаимно, ага.
Уж что-что, а заурядным этого парня точно было нельзя назвать, просто клубок противоречий. Элис проводила помощника взглядом и, поправив лямку на плече, неспешно двинулась в сторону поезда. Она намеренно не спешила: во-первых, не хотела заново сталкиваться с Дереком, во-вторых, хотела допить свою колу до посадки в поезд. Выкинув по пути пустую банку, американка зашла в приглянувшийся вагон, села на свое место и бросила рюкзак себе в ноги. Про себя отметив, что осталось пять минут до отправления, девушка вытянула из кармана толстовки, где поселилась еще одна банка колы, плеер и наушники.
  
Вскоре место рядом с ней оказалось занято пожилым джентльменом. Позади них устроилась пара: отец с маленькой дочкой, мать семейства села было рядом с Элис, видя, что других мест нет, когда ребенок сзади начал истерику: