Сводная любовь (СИ)
Я повесила пальто на стойку с вешалкой и, взяв поднос, пошла выбирать себе что-нибудь лёгкое. Кушать совсем не хотелось. Обошлась салатиком из капусты и чайком с коржиком.
Ко мне редко кто подсаживался. Все знали, кто я такая, и что Дима блюдёт меня, как ненормальный. Поэтому даже женщины старались избегать со мной контакта.
Только самая смелая, решалась мне всё рассказать.
Уборщица Галя подсела ко мне с булочкой и чаем. Сегодня её волосы были уложены в «кубышку» на макушке. И пахло не только хлоркой от этой женщины, но и альпийской свежестью, что указывало на появление ароматизаторов в санузлах нашей фирмы.
– Какой мужчина приезжал сегодня, – окала Галина, поглощая свою булочку. – Ботики чистые, ни одного следа не оставил. А вот мужики из его охраны, страх потеряли. Протекторы говённые на ботинках, чёрные полосы оставляют на лОминате и плитке. Вот зачем их к нам пустили? Ждали бы на улице у своих танков. Хорошо, что я не дворник. Такие свиньи, окурков накидали.
– Алексей Егоров? – нахмурилась я.
– Нет, – отрицательно покачала головой Галина. – Того я знаю. Обувь тоже чистая, но духи у него вонючие, лифт еле проветрила. Дышать невозможно.
– Кто же тогда? – в недоумении задумалась я.
– Очень хороший мужчина! Вот поверь мне, очень хороший! Сильный, не подтянутый, а каким надо быть мужику - здоровый. И очень дорого одет. Дмитрий Евгеньевич после прихода этого странный стал, – по секрету прошептала Галина, – Я ему предложила кабинет вымыть. Он всегда раньше соглашался, а сегодня зло так сказал: «Галинушка, не приближайтесь ко мне».
Дима к женщинам всегда уважительно относился, даже к уборщицам. Тем более к ним. Даже самые страшные истерички и неуравновешенные в обществе моего отчима превращаются в котят. Он, как всеобщий добрый отчим. Только вот когда дела касается, такой властный и жёсткий становится, что все «котята» разбегаются по углам.
Так что мне сегодня лучше на Диму не натыкаться.
– Ира! Генеральный зовёт! – влетела в столовую Фифа со злорадной улыбкой на лице.
Ох, не понравилась мне её выражение лица. Она всегда меня недолюбливала. Всегда меня призирала и перед Линой подставляет теперь.
Ликование Фифы – моя погибель.
Подарив Галине свой нетронутый коржик, я взяла пальто и сумку, пошла к Диме на ковёр.
Я шла вверх по лестнице и тщетно пыталась дозвониться до Демьяна. Телефон любимого не отвечал, а мне сейчас с отчимом один на один разговаривать. Это пугало и очень сильно.
Мне было страшно.
«Абонент не доступен». Не поможет, не спасёт, не защитит.
Вышла на четвёртом этаже. Прямо в коридоре наткнулась на отчима.
Дмитрий Евгеньевич в чёрном похоронном костюме и тёмно-серой рубахе пугал меня не на шутку. Он был действительно напряжён. Рубаха и пиджак на все пуговицы застёгнуты. Строгая осанка. Губы в напряжении сжаты.
Стоял он с Еленой Геннадьевной. Секретарша Дёмы передавала генеральному документы. Печально посмотрела на меня.
Не отрывая взгляда от бумаг, Дмитрий тихо сказал мне:
– Пойдём-ка, Ирочка, поговорим.
«Пойдём-ка» - это указывало на то, что я сильно проштрафилась и меня будут отчитывать.
Голос Димы ничего хорошего не сулил.
Отчим пошёл к своему кабинету, я хвостиком за ним.
Украдкой кинула на его лицо понурый взгляд, а Дима был неприятно суров. Напрягались под скулами жевательные мышцы, глаза сверкали в недовольстве.
В его приёмной сидели работники, но он лично меня пригласил, игнорировав всех ждущих.
А кабинет генерального директора уступает только президентскому.
Вся мебель из дорогих пород дерева. Диваны кожаные, кресла и стулья тоже. Всё идеально чистое с золотыми прибамбасами. Красно-черные оттенки кругом и сияющие жёлтые элементы: ручки на шкафах, ручки в чернильницах.
А стол - просто песня. Он отражал своей тёмной поверхностью натяжной потолок с космической подсветкой: россыпью галактик, звёзд и планет на сером фоне.
И конечно кругом пальмы. Живые, от них же дышать легче.
Дима прошёл к своему директорскому креслу с высокой спинкой и сел под портрет дяди Серёжи. Того самого, которого мы встретили с Дёмой в ночном клубе-отеле. Дядя Серёжа строго смотрел на меня с портрета, а под ним была надпись: «Лучший кардиохирург Ухов Сергей Вадимович».
Дима развернулся в своём крутящимся кресле и тоже посмотрел на портрет.
– Мне было семнадцать, а моей первой жене двадцать семь, когда родился Демьян. Сергей только практику начал, спас моему новорождённому сыну жизнь, – воспоминания голос Дмитрия смягчили.
Эту историю я не знала. Многое из прошлой жизни Дмитрия было скрыто от меня. Знаю, что прожил он с женой в любви и согласии пятнадцать лет, пока она не умерла, будучи беременной. Поэтому все попытки моей мамы забеременеть, Дима пресекал. Боялся ещё раз остаться вдовцом.
Дмитрий Евгеньевич повернулся обратно и внимательно посмотрел на меня:
– Скажи-ка мне, детка, где ты умудрилась познакомиться с очень опасным типом по имени Пётр Олегович Зверев?
У меня всё внутри упало куда-то в пятки. Тяжёлые ноги затекли в мгновение и задрожали.
Так и знала, что этот поход в нехорошее место, даром не пройдёт.
И прав был Дёма, когда спрашивал: «Не боишься последствий?» Нужно было сразу отчиму всё рассказать.
Побоялась. Теперь прилетело.
Галина, наша уборщица очень сильно ошиблась, назвав гостя «очень хорошим человеком».
– Как ты вообще оказалась в таком месте, как закрытый клуб «Омар»?
– Я… я не знала, что он омар, – я сильно стушевалась под его грозным взглядом.
– У меня проблемы с Егоровым. И это не утаилось от бизнес-элиты. И тут появляется господин Зверев с таким предложением, что у меня, взрослого мужика, под ложечкой заскулило, а ты сейчас будешь рыдать от счастья.
Я вылупилась на него, чувствуя, что сейчас будет дичь.
– Что? – могильным голосом спросила я.
– Для начала, ты мне объяснишь «как?», – он рявкнул. – Как ты там оказалась?
– Ульяна пригласила меня спеть, – я подкусила нижнюю губу и опустила глаза. – И дядя Серёжа с тётей Томой тоже там были…
– И Демьян, – закончил Дмитрий. – А теперь последствия твоей вылазки в мир шоколада и проституции. Дядя Серёжа туда пошёл с женой, он всегда так делает, так что их мы не касаемся. Пётр Олегович сделал мне такое шикарное предложение, от которого отказаться сразу я не смог. Он предлагает свою руку и сердце моей нерадивой дочери. По брачному договору он переписывает половину акций своей строительной компании на тебя. Так же он вкладывается в мой завод по производству ОСБ. А ещё на тебя будет оформлена фирма-посредник, которая будет получать государственное финансирование на строительство муниципальных объектов. И, конечно, это очень выгодное предложение, потому что я в стороне не остаюсь, а имею половину прибыли. Но самое интересное! – Он оскалился, потому что сам не рад такому вниманию со стороны влиятельного бизнесмена.
И это ещё не всё! То, что озвучил отчим было чем-то запредельным. В современном мире такие вещи невозможны по факту. В большом бизнесе такие люди, которые от людей только тела имеют, а сердец у них нет. Вот, как у Димы. С каждым годом становится похожим на хищное животное.
Это предложение меня поразило до глубины души, породив дичайший страх. Сколько лет кручусь рядом с отчимом и знаю, что народ такого толка, как Зверев Пётр Олегович с деньгами расстаётся тяжело, неохотно и, конечно же, ни на каких жён ничего не переписывает. Даже редко на наследников. Пример того же Егорова, которому сын Пашка нафиг не сдался.
– Он решает вопрос с Егоровым, – сурово выдал Дмитрий Евгеньевич. И это для него был самый главный аспект прошедшего разговора. – А у меня сейчас состояние войны, детка. Егоров рецидивист, и методы решения конфликтов у него жестокие. Поэтому старайся пешком не ходить. Хорошо бы к тебе охрану приставить.