Сводная любовь (СИ)
– Ирочка, сделай десять увольнительных и на подпись директору отнеси. Внимательно, паспортные данные проверяй, – сказала мне женщина в возрасте.
Десять человек на увольнение!
Я принялась за работу. Чувствовала, какое сильное напряжение повисло в офисе.
– Ира, – шикнула мне Фифа. – Прикинь, всех уволили. И юротдел сейчас шерстят. Говорят, к нам какого-то специалиста высокого уровня посадят. Вот бы мужик оказался.
Я кивнула и продолжила печатать.
С документами я побежала к отчиму на четвёртый этаж. Руки тряслись, я была перепугана.
На четвёртом этаже было шумно. Даже не ожидала. Ходили люди, сновали секретари. Приехали какие-то господа.
Я прошла в приёмную Демьяна.
Там и нашла Дмитрия Евгеньевича. Они с сыном стояли у стола Елены Геннадьевны, который на рабочем месте не было… Её не уволили! Она точно была на работе, потому что на Демьяне был новый костюм.
Елена Геннадьевна новому начальнику гардероб привезла в офис, потому что Дёма с работы не вылезал.
Дима прямо на столе секретаря подписывал увольнительные.
– Ты извинился перед Ирой? – строго спросил он у сына.
– Конечно, ещё вчера, – самодовольная ухмылка красовалась на Дёмкиных губах.
Дима хватал с моих рук бумаги, быстро ставя размашистые подписи на каждом листе. А когда они закончились, схватил пакет с вещами Демьяна.
– Это что? – он мне пакет обратно не отдал.
Я не успела очухаться, а Дима нос свой сунул в пакет и извлёк на свет Дёмкины трусы.
Не до смеха.
Я побледнела.
– Это мои, – неожиданно признался Демьян, тихо усмехаясь. – Спал у Ириски, до дома не доехал.
– Без трусов спал? – прошипел Дима. – Это вот так ты извинения просил?
Серые глаза Дмитрия Евгеньевича наполнились жуткими жёлтыми искорками. И хорошо, что он не на меня смотрел. Дёмка толстокожий, отцу вызов кидал, я бы в обморок упала от такого давления. Меня, итак, угнетала затянувшаяся пауза.
Отец с сыном вели молчаливую борьбу. А я сгорала от стыда.
– По этому поводу я хотел с вами поговорить, дети мои, – Дима прищурил глаза и готовился нанести удар. А когда «империя наносит ответный удар» мало не покажется. – Завтра на работу придёт отличный экономист. Твоя задача, Демьян, «окучить» её своей мужской харизмой, – при этих словах он кинул Дёме в руки его трусы. – Будешь крутиться возле неё столько, сколько потребуется. Пока на постоянной основе не согласится работать.
Дёме уже было не до смеха. Он тоже сузил глаза и стиснул зубы. Но Диму это нисколько не напугало, он посмотрел на меня.
– Ты, Ирина выходишь замуж через месяц. Егоровы согласны. Павел там рвёт и мечет, желает тебя под венец увести.
Я выпучила на отчима глаза с неподдельным ужасом.
А как же учёба? Как работа? Только девятнадцать, и жизнь закончилась!
Мне захотелось закричать, что я не хочу. Но язык не двигался, от пристального, повелительного взгляда отчима. Всё, что я могла сделать в этом море отчаяния, ухватится за Демьяна, как за спасательный круг.
Посмотрела на сводного брата. И взгляд мой вопил: «Ты будешь спать с бухгалтершей ради своего отца?!» А в ответ ожесточённое лицо орало: «Ты через месяц выходишь замуж?!»
В приёмной появилась Елена Геннадьевна с подносом, на котором стояли две чашки с кофе и красивая вазочка с шоколадным печеньем. Такое любил Демьян. Он всё шоколадно-кофейное любил. Это я знала ещё с детства, когда мы только познакомились и делились рассказами о том, что кому нравится.
– Ирочка, тебе тоже кофе? – с улыбкой спросила секретарь.
– Нет, спасибо, я в столовой позавтракаю, – отвернулась от отца и сына, пошла из приёмной.
До моего слуха донёсся возмущённый голос Демьяна:
– Я не понял, ты мне сейчас что предложил? Переспать с женщиной ради выгоды?!
Я прибавила шаг. Побежала по ковровым дорожкам, огибая суетящихся работников фирмы.
Да, Демьян. Именно это тебе папа и предложил.
Вход в столовую был не только из здания, но и со стороны улицы тоже можно было попасть в это прекрасное заведение. Люди с ближайших предприятий часто заглядывали к нам. Кухня была отличной и обслуживание на высоте. Кроме того, здесь продавали разливное пиво и сидр.
В столовой я вначале взяла себе салат и варёное яйцо, а потом плюнула на всё и накинулась на пирожные. Взяла пять штук, чай с сахаром и пошла за столик ближе к окну.
В зале были посетители. Работников нашей фирмы немного. Девушки с ближайшей автомойки, несколько человек со складов, что располагались недалеко и случайные люди, которых я ни разу не встречала. Все сидели за уютными столиками и почему-то молчали.
Пирожные у нас продавали вкусные, но я жевала их в тоске, поэтому с таким же успехом могла жевать ароматизированную туалетную бумагу.
Мимо проехала огромная машина с крытым фургоном. Окна в столовой затряслись.
Наверно, я бы начала паниковать, если б точно знала, что безумно люблю Демьяна. А так, меня просто лишили мечты, не более. И не думаю, что Паша рвёт и мечет, как ему быстро надо на мне женится. Это просто Дима подсуетился, чтобы мы с Дёмой не сошлись.
А мы может и не сошлись бы.
Демьян упал на стул что стоял напротив. Тут же вилкой залез в моё пирожное.
– Ума палата, передала мне трусы через отца, – хохотнул он. – Еле доказал, что у нас с тобой ничего не было.
У нас ничего не было.
– Ира.
Я не смотрела на него, чинно жевала свою «туалетную бумагу» и казалось, что падаю куда-то в пропасть.
– Ты любишь Пашу? – спокойно и тихо спросил он.
– Нет, – тихо ответила я.
– А кого любишь?
Я не хотела ему в глаза смотреть. Внутри меня кричала четырнадцатилетняя девочка: «Признайся ему! Он что-нибудь придумает!» Но даже тогда, когда я была отчаянная и буйная, не смогла признаться, что хочу Демьяна.
Люблю.
И с каждым днём я выбираюсь из детской первой любви в полноценный чувства. Медленно, мучительно осознавая, что Демьян единственный мужчина в этом мире, с которым я хочу быть.
Но я не пойду против воли отчима. Потому что так и не понимаю, что Демьян от меня хочет.
– Маму, – сказала я, и поднялась с места.
– Маму значит, – тяжело вздохнул Дёма. – Я уже надеялся, что Паша пойдёт нафиг.
– Может и пойдёт. Зато будущая начальница экономического отдела никуда, не пойдёт, – остановилась и смирила его взглядом. – У тебя столько работы, Дёма! Только трусы меняй!
Ему позвонили, и я ушла.
Навсегда ушла от Демьяна Дмитриевича Вяземского.
Я так думала…
Глава 12
Учиться в университете мне нравилось. Ведь старшую школу я почти пропустила и была на домашнем обучении. А тут толпы народа и все пылают и светятся жизненной энергией.
Весёлые, интересные! Молодые люди всех социальных слоёв: модные, напыщенные, и деревенские, звёзд с неба не хватающие, простачки городские, неформалы всех мастей.
И они все в одном месте. Я могла часами сидеть в коридоре и просто любоваться ими, наслаждаясь тем, что они меня окружают. Они такие разные и такие классные.
Очень надеялась, что после свадьбы, учёба моя не прекратится, а наоборот я с головой в неё уйду, лишь бы мужа не видеть.
Мы сидели в аудитории, писали промежуточную проверочную работу.
Рядом со мной сидел Амин Аскеров. Чернокудрый, чернобровый и черноглазый. Был он здоровый не по годам и на лицо страшненький. Но добрый.
Младший сын в своей богатой семье. Родители в рестораны его не пустили, поэтому он продавал шашлык на улицах города. Его можно увидеть и в центре и на задворках.
Сидел он со мной не только потому, что я ему нравилась. Просто Амин и дискретная математика несовместимы. Он уже не раз, пытался уговорить родителей, чтобы перевели его на факультет физической культуры. Амин - КМС по греко-римской борьбе.
Он боец, я певица, а вместе мы бухгалтера по велению родителей.