Хозяйка не своей жизни. Развод, проклятье и двойняшки (СИ)

Но были и светлые моменты. Я получила письмо от Марии из земель Хардшероун. Она писала, что подготовка к новому учебному году идёт полным ходом: учителя прибыли, а первые семьи аристократов прислали подтверждения о приезде своих детей. «Школа станет чем-то большим, Катрин, — писала она. — Ты бы видела, как горят глаза у учеников, когда они узнают, что будут учиться рядом с детьми лордов. Это твоя победа». Её слова грели сердце, но напоминали, что времени мало. Мы должны были вернуться домой через несколько дней, чтобы успеть к открытию учебного года, и эта мысль добавляла спешки.
  
* * *
Перед аудиенцией я решила проведать детей. Даниэль и Ники были в библиотеке, окружённые свитками и книгами о магии. Даниэль, как всегда, выглядел сосредоточенным, его пальцы слегка светились от огненной магии, пока он листал страницы. Ники, сидя рядом, что-то записывал, его лицо было серьёзным, но глаза сияли любопытством. Я улыбнулась, глядя на них. Даниэль был рождён для лидерства, а Ники, хоть и без магии, был его верным спутником.
— Мам, ты знала, что парная магия может усиливать друг друга? — спросил Даниэль, не отрываясь от книги. — Если я и Адри будем работать вместе, мы сможем создавать заклинания, которые никто не видел.
Я присела рядом, чувствуя гордость.
— Это потрясающе, Даниэль. Но будь осторожен. Кирсан наверняка уже думает, как использовать это против вас.
Он кивнул, его взгляд стал жёстче.
— Я знаю. Поэтому я учусь. Если он попробует что-то, мы будем готовы.
Ники посмотрел на меня, его голос был тихим, но твёрдым.
— Я тоже помогу. Может, я не маг, но я могу следить за тем, что происходит. Я видел, как люди Кирсана шныряют по дворцу. Они что-то замышляют.
Я коснулась его плеча, благодарная за его преданность.
— Ты молодец, Ники. Держи глаза открытыми.
Адриана была в саду, тренируясь с Кайонелом. Я наблюдала издалека, как она создаёт водяные спирали, которые кружились вокруг неё, словно танцующие ленты. Её смех звенел, но я видела, как Кайонел мягко поправляет её, напоминая о контроле. Она была яркой, как звезда, но её сила всё ещё была дикой, необузданной. Я подумала о словах Лайонела: Даниэль готов к ответственности, а Адриана — ещё дитя. И всё же её потенциал пугал и восхищал.
* * *
Аудиенция с королём проходила в малом зале, где стены были увешаны портретами его предков. Он сидел на резном кресле, его лицо было усталым, но глаза — острыми. Я поклонилась, чувствуя, как воздух между нами дрожит от напряжения.
— Катрин, — начал он, его голос был низким, но тёплым. — Ты хорошо держишься в этом гнезде змей. Лейла была бы горда.
Я замерла, не ожидая услышать её имя так скоро.
— Спасибо, Ваше Величество, — ответила я, стараясь держать голос ровным. — Я стараюсь ради семьи.
Он кивнул, его пальцы постукивали по подлокотнику.
— Я слышал о твоей школе, — сказал он, и его взгляд стал внимательнее. — Она производит впечатление. Я хочу отправить туда юного герцога из дома Ларвейн. Ему пятнадцать, через два года он поступит в академию, как и ваш воспитанник Ники. Он ведь в этом учебном году уезжает в академию? Пусть проведёт два месяца в твоей школе — я хочу, чтобы он оценил твои методы нового образования. И, возможно, чтобы ты присмотрела за ним.
Я насторожилась. Предложение звучало неожиданно, я почувствовала подтекст. Король явно преследовал свои цели — возможно, хотел укрепить связи с Хардшероунами или проверить мою лояльность. Я кивнула, стараясь не выдать своих мыслей.
— Это большая честь, Ваше Величество, — сказала я. — Мы будем рады принять его.
Король слегка улыбнулся, но его глаза остались серьёзными.
— Хорошо. Теперь о твоих детях. Даниэль и Адриана… их магия вызывает разговоры. Какие у вас с Лайонелом планы на них?
Я глубоко вдохнула, выбирая слова.
— Даниэль готовится к поступлению в академию, — начала я. — Он уже изучает магические трактаты, тренируется с Лайонелом. Его ум и выдержка делают его готовым к этому шагу. Ники является ему верным и достойным другом, и они с Даниэлем поддерживают друг друга. Что до Адрианы… мы с Лайонелом пока не решили. Её магия сильна, но она ещё юна, и мы хотим, чтобы она сначала научилась контролю.
Король задумчиво кивнул, его взгляд стал глубже.
— Я видел её вчера. Её магия воды… она напоминает мне Лейлу, но с большей мощью. А Даниэль — он рождён править, это очевидно. Но я хочу предложить вам кое-что, Катрин. — Он наклонился чуть ближе, его голос стал тише. — Я хочу, чтобы мои внуки учились в лучшей академии королевства. Не просто в хорошей, а в той, что даст им лучшее магическое и политическое образование. Я готов договориться, чтобы туда приняли и Ники. И не важно, что преступление уже окончено и скоро начнется. Я решу этот вопрос. Он не маг, но его преданность и ум заслуживают шанса. А я… в свете грехов своего сына, готов рассмотреть иного наследника, как ты уже поняла.
Я замерла, чувствуя, как его слова оседают в груди. Предложение было заманчивым — лучшая академия могла дать детям не только знания, но и защиту, связи, будущее. Но я знала, что у короля есть свои мотивы. Он хотел держать внуков под своим влиянием, а заодно, возможно, отвлечь Кирсана от их силы. Я сжала руки, стараясь выиграть время.
— Это щедрое предложение, Ваше Величество, — сказала я. — Я обсужу это с Лайонелом. Нам нужно время, чтобы всё обдумать.
Король кивнул, его улыбка была почти отеческой, но в глазах мелькнула искра расчёта.
— Конечно, Катрин. Но не тяни. Время играет против нас. И… береги себя. Ты нужна им. И малышу.
Я поклонилась, чувствуя, как мысли кружатся в голове. Король верил в детей, но его планы были загадкой. Что он хотел от юного герцога в моей школе? И почему так настаивал на академии? Я вышла из зала, ощущая, как груз ответственности становится тяжелее.
* * *
Вернувшись в покои, я застала Лайонела с Даниэлем. Они обсуждали что-то, стоя у карты королевства, и их голоса были серьёзными. Я рассказала Лайонелу о разговоре с королём, включая его предложение о школе и академии. Его лицо потемнело.
— Юный герцог? — переспросил он, нахмурившись. — Это не просто жест доброй воли. Король хочет держать нас под наблюдением. А академия… это заманчиво, но опасно. Он хочет, чтобы дети были в центре его влияния.
— Я знаю, — тихо сказала я. — Но лучшая академия могла бы защитить их. И Ники. Мы не можем отказываться сразу.
Лайонел вздохнул, потирая виски.
— Ты права. Но Адриана… мы не можем отправить её туда сейчас. Её сила слишком непредсказуема. А Даниэль… он справится, но я не хочу, чтобы он стал пешкой в играх короля.
Даниэль, слушавший нас, шагнул вперёд.
— Я присмотрю за ней, отец, — твёрдо сказал он. — Если мы поедем в академию, я не дам Кирсану или кому-то ещё подобраться к нам.
Лайонел положил руку на плечо сына, его глаза были полны гордости.
— Я знаю, Даниэль.
Я посмотрела на них, чувствуя, как решимость растёт. Кирсан мог плести свои интриги, но мы были семьёй. И мы были сильнее.
* * *
Я отложила письмо Марии, но её слова всё ещё звучали в голове. Школа была моим сердцем, моим способом изменить мир, дать шанс тем, у кого его не было. Мысль о юном герцоге из дома Ларвейн, который проведёт два месяца среди наших учеников, будила во мне смешанные чувства. Это была честь, но и испытание. Король сказал, что хочет, чтобы герцог оценил мои методы, но я не могла отделаться от мысли, что он проверяет меня.
  
Почему не сделал это раньше? Хочет ли он убедиться, что школа — не угроза его власти? Или, может, он видит в ней инструмент для своих планов? Дом Ларвейн был лоялен короне, но не нам. Если юный герцог расскажет о школе больше, чем нужно, это может привлечь ненужное внимание. И всё же я верила, что школа выдержит любой взгляд. Мария писала, что дети — и бедняки, и аристократы — уже готовятся к урокам, и их энтузиазм был заразительным. Это было моё наследие, и я не позволю никому его разрушить.