Извращенная гордость

Фабиано опустил взгляд на зашевелившуюся Серафину. Разрез ее подола распахнулся, обнажив длинные ноги. На одном бедре белела кружевная подвязка. Фабиано подобрал подол и прикрыл ей ноги. Я повернулся к нему.
– Она невинна, – спокойно произнес он.
– Но домой она вернется уже другой, – мрачно изрек я.
– Вред, нанесенный ей, не разрушит их клан. – Фабиано посмотрел мне в глаза. – Они лишь сплотятся и уничтожат тебя.
  
– Посмотрим, – пробормотал я. – Надо позвонить Нино и обсудить, что делать дальше.
Мы с Фабиано подошли к столу и, положив телефон на столешницу, включили громкую связь.
* * *
Только мы закончили разговор, как Серафина застонала. Мы обернулись к ней. Она вздрогнула и проснулась, не понимая, где именно находится. Она медленно поморгала, глядя на стены и потолок. Движения ее были вялыми и медлительными, дыхание участилось. Она приподняла голову и оглядела свое тело – провела руками по ребрам и приложила ладони к животу, словно опасалась, что мы трахнули ее, пока она была в отключке. В принципе, мы могли бы это сделать. Но не стали – Серафина могла на нас обидеться.
– Если продолжишь себя лапать, я за свои действия не отвечаю.
Она посмотрела на нас и оцепенела.
– Мы тебя не трогали, пока ты была без сознания, – заверил ее Фабиано.
Она смотрела то на него, то на меня и, судя по всему, не слишком верила его заверениям.
– Ты бы поняла, если бы я или Фабиано тебя трахнули, поверь мне, Серафина.
Она сжала губы и в ее глазах отразились страх и отвращение. Она заерзала на постели, словно пыталась встать, но тело ее не слушалось. Потом она закрыла глаза; ее грудь высоко вздымалась, а пальцы, лежавшие на покрывале, подрагивали.
– Она еще под кайфом, – заметил Фабиано.
– Принесу ей колу. Надеюсь, кофеин ее взбодрит. Мне не нравится, когда она такая слабая и безответная. Никакого удовольствия.
Серафина
Когда Римо вышел из комнаты, я с трудом села на постели.
– Фабиано, – шепотом окликнула его я.
Он подошел и встал передо мной на колени.
– Фина, – произнес он.
Только брат называл меня так, но Фабиано в детстве играл с нами и знал сокращение от моего полного имени.
Мама не учила меня умолять, но я была в отчаянии.
– Пожалуйста, помоги мне. – Я коснулась его руки. – Ты же был частью нашего клана. Ты не можешь так поступить.
Он отдернул руку и строго посмотрел на меня.
– Теперь я часть Каморры.
Он встал, глядя на меня без всякого выражения.
– Что со мной будет? Чего от меня хочет твой Дон? – осипшим голосом спросила я.
На секунду его взгляд смягчился.
– Твой клан атаковал нашу территорию. Римо требует возмездия.
Меня охватил ледяной ужас.
– Но я не имею отношения к вашим делам.
– Ты – нет, но Данте твой дядя, а твои отец и жених – высокопоставленные члены Синдиката.
Я опустила глаза на свои руки. Я с такой силой сжала подол платья, что костяшки пальцев побелели. Заметив красные пятна крови на ткани, я тут же разжала пальцы.
– Значит, он заставит их заплатить, причинив мне боль? – Голос мой надломился. Я прочистила горло, но не смогла сохранить самообладание.
– Римо не делился со мной своими планами, – произнес Фабиано, но я не поверила ни единому его слову. – Он хочет вынудить твоего дядю сдать часть территории… или сдать нам своего доверенного советника.
Дядя Данте ни при каких обстоятельствах не отдаст свои территории, ни членам семьи, хотя моя мать умоляла его об этом, ни кому бы то ни было. И уж тем более он не выдаст одного из своих людей, особенно доверенного советника. Ради девчонки? Нет. Значит, все пропало.
Взор мой затуманился, и я снова повалилась на постель.
Сквозь туман я услышала голос Римо.
– Планы изменились. Пусть спит, пока мы будем в машине. Мы и так потратили слишком много времени в мотеле. Нино опять звонил. Он предложил нам немедленно убираться отсюда. Он слышал от Грегори, что Кавалларо созвал всех своих солдат на поиски племянницы, а мы до сих пор торчим на задворках его территории.
Данте пытается меня спасти. Папа и Данило бросились на мои поиски. А Самюэль, мой милый брат, ищет меня вместе с ними. И если мы на территории клана, значит, еще не все потеряно.
 
Глава 3
 
Серафина
Я очнулась в машине и заметила, что свернулась калачиком и накрылась подолом платья. Фабиано сидел рядом со мной на заднем сиденье, но смотрел не на меня, а в заднее стекло. Римо сидел на переднем сиденье, а водитель был уже другой.
Я не знала, вкололи ли они мне еще одну дозу транквилизатора или мой организм не мог справиться и с первой. Я весь день не ела и почти не пила. Я тихо застонала.
Фабиано и Римо уставились на меня. От взгляда темных глаз Римо у меня пробежали мурашки, да и Фабиано смотрел так, что легче мне не стало. Я снова закрыла глаза, ненавидя себя за беспомощность и уязвимость.
Не знаю, сколько мы ехали, но когда я очнулась в следующий раз, мы уже были в вертолете. Я с трудом села. Внизу протянулись отели и казино, и когда вертолет начал приземляться в Лас-Вегасе, у меня от страха свело живот. Я не сказала Римо и Фабиано ни слова, да и они мне тоже. Напряжение между нами было почти осязаемым. Они вывезли меня с территории Синдиката в Лас-Вегас, и теперь я была во владениях Каморры. В их власти.
Мы приземлились. Фабиано помог мне выбраться из вертолета, а Римо в это время говорил по телефону. Мне нужно было умыться, чтобы хоть немного прочистить голову. Уже почти сутки я была в свадебном платье. Кожа казалась липкой, а я сама была заторможенной и вялой. К тому же мне было страшно.
Меня запихнули в еще одну машину, и вскоре мы остановились у обшарпанного стриптиз-бара «Сладкий капкан».
Фабиано схватил меня за руку и, ни разу не взглянув на меня, повел вслед за Римо.
– Фаби, – попыталась заговорить с ним я, но он только усилил хватку. – Мне нужно в уборную, хочу умыться. Мне нехорошо.
Он завел меня в пустынный стриптиз-клуб и направил в туалет, зашел за мной и встал около умывальников. Римо направился по своим делам. Он делал вид, будто не замечает меня, но я знала, что скоро ситуация изменится.
Я зашла в кабинку: меня тошнило от мысли, что Фабиано услышит, как я писаю. У меня не было ничего, что можно было бы использовать в качестве оружия, а даже если бы и было? Я во владениях Каморры.
Я сделала свои дела и, глубоко дыша, чтобы скрыть эмоции, опустила подол.
– Серафина, – предостерегающе начал Фабиано, – не заставляй меня вытаскивать тебя из кабинки. Тебе это не понравится.
Распрямив плечи, я вышла и почувствовала, как меня мелко трясет от обезвоживания.
Я наклонилась над раковиной, умылась и попила воды.
– Ты можешь взять колу в баре, – посоветовал Фабиано.
И прежде чем я успела что-то сказать, он снова схватил меня за руку и вытащил из туалета. Голые ступни болели. Наверное, я поранила их в лесу. Я оглядела комнату. Теперь в ней были люди. Словно привлеченные суматохой, возле бара собрались несколько полураздетых девиц.
Они избегали на меня смотреть, и я поняла, что они мне не помогут. Никто в Лас-Вегасе не рискнет мне помочь.
– Колу, – рявкнул Фабиано темнокожему мужчине за барной стойкой. Тот схватил бутылку, открыл ее и протянул ему. Мужчина намеренно отводил от меня взгляд.
Господи боже. Куда они меня притащили? Что за адская дыра этот Лас-Вегас?
– Пей, – приказал Фабиано и протянул мне бутылку. Я сделала несколько больших глотков. Прохладная, сладкая жидкость придала мне сил.
  
– Пошли. – Фабиано провел меня по коридору с голыми стенами и завел в еще одну дверь. Когда мы вошли, у меня подкосились колени.
Внутри нас ждали двое незнакомых мужчин. Я предположила, что они оба из семейства Фальконе. Все Фальконе были высокими, с жестким выражением лица и необузданной жестокостью, что сквозила в их чертах. У одного из них глаза были серыми, и он выглядел старше, чем второй. Я попыталась вспомнить их имена, но тут наши с Римо взгляды встретились – и мысли меня покинули.