Извращенная гордость

Он нахмурился, потирая место ушиба.
– Что?
– Что?! Как ты мог говорить с ним об интимных вещах? Моя брачная ночь тебя не касается.
Лицо у меня горело от злости и стыда. Я поверить не могла. Брат всегда стремился меня защитить, но сейчас он зашел слишком далеко.
Самюэль поморщился.
– Поверь, мне тоже было нелегко. Мне не нравится, что моя младшая сестра скоро займется сексом.
  
Я стукнула его снова.
– Ты старше меня на три минуты. И сам ты уже много лет занимаешься сексом. Ты хоть считал, со сколькими женщинами переспал?
– Я же мужчина, – пожал он плечами.
– Ой, да заткнись ты, – пробурчала я. – И как мне теперь смотреть Данило в глаза?
– Будь на то моя воля, тебя постригли бы в монахини, – заявил брат, и я просто потеряла самообладание.
Я набросилась на него, но он прижал меня к стене. Я еще раз попыталась напасть, но это было бесполезно. В последний раз у меня был шанс выстоять против брата лет пять назад. Самюэль обхватил меня руками и намертво прижал к груди.
– Надо приволочь тебя вниз в таком вот виде. Данте и Данило еще беседуют. Твоему жениху будет интересно посмотреть на всклокоченную невесту. Может, он передумает жениться, поняв, что не такая уж ты и леди, какую из себя строишь.
– Ты не посмеешь! – я замахала ногами в воздухе, но Самюэль прижал меня к груди, как куклу.
В комнату вошел отец, посмотрел сначала на меня, потом на крепко державшего меня брата.
– Я надеялся, что с возрастом вы перестанете буянить, – качнул отец головой.
Самюэль поставил меня на ноги. Он разгладил одежду и поправил кобуру с пистолетом и ножом.
– Она первая начала.
Я бросила на него неодобрительный взгляд, пригладила волосы и прочистила горло.
– Пап, он опозорил меня перед Данило.
– Я сказал, что отрежу ему яйца, если он будет плохо с ней обращаться после свадьбы.
Нахмурившись, я посмотрела на брата. Раньше он этого не упоминал.
Отец задумчиво улыбнулся и погладил меня по щеке.
– Моя голубка, – произнес он, затем повернулся к Самюэлю и похлопал его по плечу. – Ты правильно поступил.
Я изумленно посмотрела на них обоих. Стараясь подавить раздражение – и, что еще хуже, нахлынувшее чувство благодарности за заботу – я вышла из спальни Самюэля. Я села на свою постель и мне стало грустно. Скоро я покину свою семью, свой дом и уеду в незнакомый город к человеку, которого едва знаю.
В дверь постучали, и я не узнала этот стук. Я встала и пошла открывать.
К моему удивлению, на пороге стоял Данило. Я широко распахнула дверь, но не пригласила его войти. Это было бы слишком. Вместо этого я вышла в коридор.
– Я не могу тебя впустить.
Данило понимающе улыбнулся.
– Конечно нет. И если ты беспокоишься – твой дядя знает, что я здесь.
– Да? – спросила я, все еще ошарашенная его приходом и воспоминанием о том, что учудил мой брат.
– Я хотел попрощаться. Через пару минут я уеду, – продолжил он.
– Прости, – промолвила я, стараясь выглядеть достойно, несмотря на свои пылающие щеки.
Данило нахмурился и улыбнулся.
– За что?
– За моего брата. Ему не следовало говорить с тобой о… О первой брачной ночи.
Данило засмеялся, подошел ближе, и меня окутал пряный аромат его одеколона. Он поцеловал мне руку, и у меня свело живот.
– Он хочет тебя защитить. Это благородно. И я его не виню. К такой женщине, как ты, надо относиться как к леди. В первую брачную ночь и во все ночи после нее так и будет.
Он наклонился и поцеловал меня в щеку. По его глазам я поняла, что он хочет большего. Но он отступил и выпустил мою руку. Я сглотнула.
– Не могу дождаться, когда мы поженимся, Серафина.
– Я тоже, – произнесла я тихо.
Взглянув на меня в последний раз, он повернулся и ушел. Сердце громко билось у меня в груди. Я вернулась в комнату и плюхнулась на кровать. Я не была влюблена в Данило, но могла вообразить, как влюбляюсь в него. Это было неплохое начало, учитывая, что многим девушкам в моем мире повезло куда меньше.
Через несколько минут в дверь снова постучали, но теперь я узнала этот беззастенчивый стук.
– Заходи.
Мне даже не пришлось смотреть, кто пришел. Шаги брата я узнавала сразу. Он лег на кровать рядом со мной.
– Спасибо, что послушалась меня в присутствии Данило, – тихо сказал Самюэль. Он взял меня за руку.
– Ты должен выглядеть сильным. Я не хотела выставлять тебя слабаком. – Я посмотрела на брата и на глаза навернулись слезы.
Его лицо стало каменным.
– Тебе это совсем не понравилось.
– Конечно нет.
Самюэль отвел взгляд.
– Мне тяжело думать, что тебе придется подчиняться Данило или еще кому-то.
– На его месте мог быть кто-нибудь похуже. По крайней мере со мной он ведет себя как джентльмен.
Самюэль хмуро засмеялся.
– Он хорош в качестве младшего босса Индианаполиса, Фина, даже несмотря на свой возраст, и отлично держит своих ребят в узде. Я видел его в действии. Он, так же как и мы с отцом, стал членом Синдиката, принеся боссу клятву верности. И он ожидает, что ему будут подчиняться.
Я с любопытством посмотрела на брата.
– Но ты никогда не ожидал, что я подчинюсь тебе.
– Но я этого хотел, – шутливо пробурчал он, но вдруг снова стал серьезным. – Ты же моя сестра, а не жена. Это другое.
– Ты хочешь, что твоя будущая жена тебе подчинялась?
– Даже не знаю. Наверное, – нахмурился Самюэль.
– А как ты обращаешься со своими женщинами? – Я никогда их не встречала. Члены Синдиката выбирали падших женщин, спали с ними, но не женились и никогда не приводили их домой.
Внезапно лицо Самюэля стало каменным.
– Не важно.
Он встал.
– И не важно, как Данило обращается со своими шлюхами. Ты принцесса мафиозного клана, ты моя сестра, и я клянусь честью, что прибью его, если он не будет обращаться с тобой как положено.
– Мой защитник, – улыбнулась я брату.
– Навсегда, – брат улыбнулся мне в ответ.
 
Глава 2
 
Римо
– Ты готов? Пришла пора явиться незваными гостями на свадьбу, – ухмыльнулся я. Я весь горел от нетерпения, и этот огонь разгорался все сильнее с каждой минутой, что приближала меня к цели.
Фабиано вздохнул, проверил свой пистолет и спрятал его обратно в кобуру.
– Готов, если вообще можно подготовиться к такому безумию.
– Гениальность и безумие идут рука об руку. Благодаря двум этим качествам вершились величайшие деяния в истории.
– Меня бесит, когда ты говоришь, как Нино, – произнес Фабиано. – Не могу поверить, что мой отец в паре километров от меня, а я не могу разорвать его в клочья.
– Ты до него доберешься. Мой план приведет его прямо к тебе.
– Мне это не нравится. Что-то подсказывает, что уничтожить моего отца и покарать Синдикат – не единственная твоя цель.
Я откинулся на спинку автомобильного сиденья.
– И что я, по-твоему, задумал?
Фабиано посмотрел на меня.
– По какой-то причине ты решил заграбастать племянницу Данте.
Я мрачно улыбнулся.
– Ты прекрасно знаешь, зачем она мне понадобилась.
Фабиано помрачнел и тоже откинулся на спинку сиденья.
– Мне кажется, даже ты не до конца понимаешь, зачем она тебе. В итоге девчонка ответит за что-то, чего сама не совершала.
– Она часть нашего мира. Рождена и выращена, чтобы стать матерью новых ублюдков Синдиката. Рождена и выращена, чтобы подчиняться, как тупая овца. Ее воспитали так, что она беспрекословно будет слушаться своего пастуха. А он бросит ее прямиком стае голодных волков. И это будет стоить ей жизни.
Фабиано помотал головой.
– Блин, Римо. Ты свихнувшийся ублюдок.
Я с силой сжал пальцы на его предплечье, где красовалась татуировка Каморры [1] – глаз и клинок.
  
– Ты один из нас. Мы проливаем кровь и умираем вместе. Мы калечим и убиваем вместе. Не забывай свою клятву.