Врачеватель. Олигархическая сказка

Пока Игорь Олегович смаковал во рту первый кусок деликатеса, Пал Палыч выстроил на своем лице органично смотревшуюся задумчивость.
– Ты о чем задумался, Пал Палыч?
– Да как тут не задуматься? Умеешь ты заинтриговать, нечего сказать.
– А как ты хотел? Не у Пронькиных, понимаешь ли, на именинах.
– Так ты уж тогда не томи, Игорь Олегович. Раскрой нам, непосвященным, под рыбку-то, суть дела.
  
Как было сказано ранее, настроение у Скрипченко было хорошее, и от поедания «морского волка» оно явно не ухудшилось. Он засмеялся.
– Хорошо, хорошо. Сейчас дожую и раскрою. Больно вкусная, зараза.
Наконец, очередной кусок был проглочен через нужное горло и благополучно опущен вниз, в пищепровод.
– Так вот, Паша, дорогой ты мой, рассказываю тебе, так сказать, подноготную. Есть мнение обанкротить «ЕвроСиб». И мы хотели бы поручить это дело тебе. Ты человек свой, надежный, проверенный. К тому же твоя компетенция в этом вопросе ни у кого не вызвала ни малейших сомнений. Скажи, в твоем Совете директоров есть реально толковый товарищ? Но только чтобы не из старперов. Упаси, Господи!
– Допустим, найдется.
– Вот и замечательно. Возьмешь кого-нибудь из молодых «грызунов», так чтобы землю рыл, но по букве закона. Ставишь его арбитражным управляющим, и пусть под твоим неусыпным оком спокойненько банкротит компанию. А кто из наших людей потом чего купит… Н у, это добыча, переработка, сеть заправок… И так далее. Мы этот списочек с конкретными кандидатурами после тебе предоставим. Отдельно, так сказать, от мух.
Очередной кусок «Сибаса» отправился к Игорю Олеговичу в рот.
– А что касается твоей доли? Один из заводиков мы тебе «нарежем». Гарантирую лично. Можно на выбор. У «ЕвроСиба» очень мощная перерабатывающая группа: Волжский, Нововолжский, Таранский… В общем, выбор есть. О чем опять задумался?
– Да я вот о чем думаю. Я же очень хорошо знаю Сашу Троянова и могу тебе сказать, что это не зеленый пацан. Хотя бы потому, что сумел создать такую компанию. Это очень сильная личность. Я, честно говоря, не думаю, что он вот так послушно побежит к вам укладывать свою голову на жертвенный алтарь.
Игорь Олегович перестал жевать и недоумевающе посмотрел на Пал Палыча, положив приборы на край тарелки.
– Пал Палыч, с тобою все в порядке?
– А что случилось?
– Ты что, телевизор не «читаешь»? Твой добрый приятель Александр Леонидович Троянов уже две с лишним недели в Лефортове. По делу о неуплате налогов и сокрытии прибыли в особо крупных размерах. Ты что, не знал?
Если Штирлиц, встретив в приемной Гиммлера – Олега Павловича Табакова, был на грани провала, и только по счастливой случайности ему удалось этого избежать, то Пал Палыч провалился по самые уши. Причем, бездарно и по-глупому. Времени на обдумывание у него не было. Надо было выкручиваться и немедленно.
– А что со мной? Как раз сейчас-то со мною все в порядке. Ты, вот, знаешь, что такое колоноскопия?
– Ну, поясни.
– Это когда тебе в жопу засовывают двухметровый шланг. Напором не то газа, не то воздуха раздувают кишку, и сантиметр за сантиметром его туда пропихивают. А на конце этого шланга микрокамера. И вот она смотрит, что там тебе отрезать, а что оставить.
– Ужас какой! Ну а причем здесь?..
– Да при том. Во время этой замечательной процедуры многое из твоей башки вылетает, но не все потом возвращается. Я это к тому, что сообщили мне про Троянова как раз накануне всего этого безобразия, а, видишь, напомнил ты мне об этом только сейчас. Нет, теперь, конечно, картина ясная. Непонятно мне только одно: как вы умудрились так лихо свалить такую глыбу? Фигура-то, как понимаешь, миру известная. К тому же у компании были очень хорошие социальные программы, да и «хозяин», насколько я знаю, не питал к Сашке особых антипатий.
Игорь Олегович снова принялся за «морского волка». Он по-отечески улыбнулся.
– Вот, к примеру, мне до твоего состояния, как до Луны. Но я на этот счет особо не переживаю. Мне хватает. Однако знаешь, чем ты разительно отличаешься от меня? Тем, что, когда едешь на работу, для тебя никогда не станут перекрывать движение. Эх, Пал Палыч, хоть ты вечно и отбрыкиваешься, но тебя надо двигать в политику, а оттуда уже во власть. Кстати, есть мнение на этот счет.
На вилке Скрипченко нарисовался самый мясистый серединный «сибасовский» кусок, немедленно отправленный по назначению.
– А будь ты в политике, не задавал бы детских вопросов. Вот ты говоришь: «Хозяин». А что хозяин? Хозяин не Бог. Страна-то большая. Дел много, проблем еще больше. Одному за всем не углядеть. Главное – как эту проблемку подать. На каком подносе и под каким соусом. Как вот эту рыбу, например. Было бы желание, а повод всегда найдется. Тем более что твой приятель сам этот повод и предоставил. Стал много собственных мыслей высказывать о будущем развитии страны. И все, заметь, с политическим душком. Ну чем не повод? А насколько эти высказывания здравые или, наоборот, расшатывают государственные устои – это уж, простите, нам решать.
Пал Палыч налил себе воды и, сделав глубокий выдох, словно намеревался единоразово пропустить, как минимум, сто пятьдесят, залпом опустошил бокал.
– Вот что, Игорь Олегович, я тебя внимательно слушал, но теперь ты послушаешь меня. А пока с присущим тебе аппетитом можешь доедать свою рыбу. Теперь я тебе поведаю «подноготную», только из области экономики, в которой ты разбираешься куда хуже, нежели в политике. Ты-то хоть сам понимаешь, что вы просто убьете инвестиционную привлекательность России на корню. После слияния «Евразии» с «Сибирью» «ЕвроСиб» стал четвертой в мире компанией по запасам нефти. Четвертой! Да после того, как вы свалили фигуру такого масштаба, западники не дадут в Россию ни копейки. Такие вещи не прощаются никому. А нам – тем более. Даже если бы мы были по влиянию на уровне Штатов.
Лицо Скрипченко снова выразило неподдельное удивление.
– Я что-то не пойму, Паша. Ты что, решил изображать из себя блаженного, или, действительно, этот шланг на тебя подействовал? Успокойся для начала. Твои Штаты увязли по уши в Ираке, и цены на сегодняшний день сумасшедшие. ОПЕК может порвать себе задницу на британский флаг, но всего мирового потребления она не закроет. С этим, надеюсь, ты спорить не станешь?
За время этой бурной дискуссии Игорь Олегович нашел возможность проглотить очередную порцию рыбы, не забывая тщательно ее пережевывать.
– И что, Игорь Олегович?
– По-моему, все замечательно. И потом, с чего ты взял, что компания, обанкротившись, окончательно разлетится на мелкие части. Хотя поначалу – да. Согласен. Ну, пополоскает нас в печати какой-нибудь там «Вашингтон Пост» на пару с «Ньюс Виком», «Би Би Си» обязательно в свой микрофон погорланит, ОБСЕ поорет для проформы, Сенат, конечно же, будет шипеть, как змея. Это уж к гадалке не ходи. Ну и что с того? А мы спокойненько через полгодика соберем компанию в единое целое, но уже с другими людьми, где ты, кстати сказать, будешь играть не последнюю роль.
Пал Палыч взял бутылку, чтобы налить себе воды, но она оказалась пустой. Не отрываясь, глядя на бокал, он поставил ее на место.
– Знаешь, Паша, – с некоторой настороженностью посмотрев на Пал Палыча, продолжил Скрипченко, – у меня ощущение, что я разговариваю со стеной, а не с человеком, который лучше других в стране разбирается в этих вопросах. Может, ты и правда не совсем здоров?
Оторвав свой взгляд от бокала, Пал Палыч поднял глаза и пристально посмотрел на своего жующего визави.
– Сейчас в народе, который мы с тобой так ненавидим, бытует расхожая поговорка: «Не воруй! Государство не потерпит конкурентов». Как метко, не правда ли? Ты мне сможешь привести хотя бы один пример из практики, когда вы, стоя у руля, развалив все начисто, сумели что-то собрать? Я лично не припоминаю. С кем ты, уж прости за тавтологию, собрался собирать компанию? С такими же, как ты? С вашей психологией мелкопоместных князьков? Вот, как ты сейчас сожрал этот «Сибас», разрезав его на куски, так завтра вместе с утренним говном и спустишь его в канализацию. Согласись, рыбка-то очень созвучна с «ЕвроСибом». Сибас, ЕвроСиб… Прямо мистика какая-то.