Ведьмы Алистера (СИ)

Мегги сглотнула под пристальным взглядом Вивьены.
— Или, может, она ещё не пробудилась? Твоя магия должна светить, как Луна в ночи, а ты не похожа даже на маленькую звёздочку. И это странно, — продолжала рассуждать Вивьена, а Мегги ощутила, как у неё вспотели ладони.
Ей хотелось развернуться и бежать отсюда со всех ног, но она продолжала стоять, стараясь не подавать виду, как ей страшно.
Вивьена улыбнулась:
— Ты — жестокая маленькая девочка. Страдания твоей бабушки не заставили твою силу пробудиться. Она что, для тебя ничего не значила? — Вивьена выгнула бровь. — Мне кажется, если она ещё жива, то расстроится, когда узнает об этом.
— Вы не правы, — дрожащим голосом ответила ей Мегги, прекрасно понимая, что сейчас ей стоило бы промолчать. Она знала — её провоцируют.
— Не права? Это я-то? — искренне удивилась ведьма, ткнув пальцем в грудь, скрытую под мантией.
И, прежде чем Мегги успела понять, что происходит, Вивьена наотмашь ударила её по лицу. Губа лопнула, как перезревший плод. Мегги, которую никогда в жизни не били, ошалело провела языком по губам, ощущая медный привкус.
Она схватила девочку за подбородок и прижала палец к треснутой губе. Мегги ощутила жжение. То медленно распространялось от её губ по всему телу, и она ничего не могла с этим поделать: ни отстраниться — тело словно перестало её слушаться, — ни даже воспользоваться магией.
— Вот видишь: у Лунных ведьм есть кровь, а мы, кровавые ведьмы — дочери Охотницы, дочери преданной дочери — можем её контролировать, — улыбка на губах Вивьены стала ещё шире.
Мегги понимала, что именно этого Вивьена от неё и добивалась. Но она не собиралась идти на поводу у ведьмы. Несмотря на жжение, разгоревшееся в её венах, несмотря на ужас, обуревавший её, Мегги не пошла по лёгкому пути. Она ощутила свет, маленький огонёк внутри себя, но не потянулась к нему. Только не ради Вивьены. Она не осквернит свою чистую магию.
Мегги верила, что Вивьена не станет убивать её. Уж точно не сейчас. А потому старалась стойко вытерпеть пытку.
В какой-то момент девочка закричала. Закричала пронзительно и громко. И в этом крике отразились вся её боль, весь её ужас.
========== Глава 41. Главная по договоренностям ==========
Марта чувствовала себя самолётом с включённым режимом автопилота. Она нашла кружки в баре, включила чайник, нашла пакетики, пока тот закипал, и заварила чай, поставила перед Джослин чашку, от которой исходил пар, а затем помогла нащупать ей ручку, прежде чем сесть напротив женщины. Механически. Без эмоций. Она даже не заметила, какой именно чай заварила.
— Осторожно, ещё горячий, — рассеянно предупредила девушка, и даже это она сделала скорее по привычке.
Последние полчаса Марта не думала о сестре, не думала о похитителях. Она не думала и об отце. Она лишь гадала, где ей взять волка. И пока идей не было. Вариант с зоопарком отпал сам собой — да и она сомневалась, что смогла бы незаметно выкрасть волка. Это тебе не хомяк, которого можно пронести в кармане.
И что остаётся? Ловить по лесам на живца? В лесах вообще ещё водятся волки или цивилизация загнала их настолько глубоко в чащобы, что они оттуда и носа не кажут?
— Ты отцу позвонила? — спросила Джослин.
— Написала, — буркнула Марта, мысленно пытаясь вспомнить всё, что она знала о волках. Вот только единственный факт, который она о них знала — это то, что они существуют. Ну, и ещё, кажется, живут стаями.
— Он скоро придёт? — вырвал девушку из мыслей голос начальницы.
— Не знаю. Он не написал, — отмахнулась Марта. — Джилс… она… волк точно нужен? Зачем?
Джослин грустно усмехнулась.
— Увы. Кровавая магия всегда требует жертвы: либо нашей, либо чужой. Для поиска по крови нужна кровь охотника — охотника, способного долго идти по следу и способного выследить любую жертву. Нам бы мог подойти человек, долгое время занимавшийся охотой. Но я не знаю никого, кто выжил бы, потеряв всю кровь. Поэтому и остаются только животные — хищники, если быть точнее. Волк — оптимальный вариант, но в худшем случае подойдёт и охотничья собака.
 
— Она его убьёт? — уточнила девушка, скривившись.
— Да, — как ни в чём не бывало ответила старушка. — Всё верно. А после смешает его кровь со своей и кровью твоего отца и пропитает ею кристаллы соли. Таким образом мы получим что-то вроде компаса, указывающего на его детей. А так как вы с Мегги одной крови, компас будет тянуться и к тебе, и к ней, поэтому нам понадобится частичка Мегги, чтобы сделать компасы, которые будут искать только её. И лучший вариант — капля её крови или хотя бы волос.
Голос Джослин не дрогнул ни разу, а вот Марта никак не могла отделаться от ощущения гадливости. Убить существо, смешать его кровь — во всей этой магии было что-то неправильное.
Пока они сидели и разговаривали, по обители шныряла Джуди. Она бегала то в кабинет Кеторин, то в кладовку, и её руки были постоянно чем-то заняты: то книги, то склянки, то травы, то бинты. Джуди выглядела понурой и молчаливой, избегая взгляда Марты, словно в чём-то перед ней провинилась.
Марта отметила это между прочим, не сильно задерживая на Джуди внимание. Чувства посторонних людей занимали одну чашу весов, а другую — мысли о Мегги, и эта чаша явно перевешивала.
— Напиши отцу — пусть принесёт её расчёску, — попросила Джослин, и Марта выполнила просьбу, всё ещё не понимая, что ей делать с волком.
Кеторин спустилась через четверть часа или около того. Уставшая, вымотанная до предела, с копной спутанных волос, с тусклым взглядом и глубокими морщинами, прорезавшими лоб и собравшимися стрелками возле глаз. Марте даже показалось, что она выглядела старше. Намного старше.
— Чашка крепкого кофе мне не поможет, — провозгласила она, включая кофемашину. — Меня спасёт литр кофе, тушь и патчи под глаза. Возможно, шампанское мне бы тоже помогло, но, боюсь, не сейчас.
— Нам нужен волк, — выпалила Марта, уставшая переваривать эту проблему.
— Волк? — удивлённо выгнула бровь Кеторин. — Тоже мне проблема. Девчонка согласилась помочь? Просто я так и не поняла, о чём она говорила, мешая слова с рыданиями и размазывая сопли по щекам, пока я распарывала её не самые аккуратные стежки. Не люблю людей, которые рыдают по поводу и без…
— Не смей так говорить о Джилс! — в голосе Джослин послышались стальные нотки, и Марта даже вздрогнула. Ей был знаком этот тон — так начальница отчитывала учительниц, которые в чём-то провинились, и детей, которые вели себя неправильно. Хотя учительниц Джослин отчитывала чаще, чем детей.
Вот только Кеторин даже не посмотрела в сторону старухи, просто проигнорировав женщину и её недовольство, и свернула с конфликтной тропы так быстро, что Марта не сразу среагировала и не успела подстроиться под неё.
— Так вы говорили о волках. Нужен какой-то конкретный? Серый? Белый? Одноухий? С помеченными лапами? Или, может, совсем без лап?
— Любой, — ответила вместо Марты Джослин. Холодка в её голосе не убавилось, но было видно, что ни она, ни Кеторин не собираются конфликтовать. — Самый обычный. Главное — живой.
Кеторин хлопнула в ладоши и просияла широкой улыбкой, которая, словно ластик, стёрла следы усталости с лица женщины.
— Так это ещё проще! Будет вам волк.
Марта, как заворожённая, смотрела на Кеторин. На то, как она играючи решает проблему, над которой Марта ломала голову, не зная, с какого бока к ней подступиться. Один телефонный звонок, строго поставленная задача, несколько улыбок и комплиментов, а ещё обещание выпить по чашечке кофе как-нибудь на досуге — вот и всё. Кеторин отложила трубку, и, подперев подбородок ладонью, отпила кофе из большой кружки — его она, кстати, варила, попутно разговаривая по телефону.
— Волк скоро будет, — оповестила она их и блаженно улыбнулась. — Ещё что-то нужно?
— Соль, — каким-то не своим, слабым голосом ответила Марта.
Кеторин лишь отмахнулась.
— Этого добра у меня завались. Пойду проверю, как там наша рыдающая королева.