Остаться твоей (СИ)
Мы подъехали к дому родителей, я затормозил чуть дальше. Повернулся в кресле и посмотрел на свою тринадцатилетнюю сестренку. Сестру, которая задает мне такие вопросы, на которые у меня нет ответов. В этом вся Надежда. Слишком умная для своих лет. Будучи семилетним ребенком, она сама настояла на том, что будет учиться в общеобразовательной школе. А на вопрос «почему» отвечала, что если в ее семье есть деньги, это еще не значит, что она, Надя, чем-то лучше ребенка простого токаря или врача. Откуда ребенок в ее возрасте может понимать такие вещи? Она особенная и мой персональный ангел.
— Не знаю, мелкая, — тяжело вздохнул и философски выдал, — Жизнь — говно, а мы все- унитазы.
Она скорчила гримасу и захихикала. Щелкнул ее по носу и притянул в свои медвежьи объятья. Она поцеловала меня в обе щеки и, попрощавшись, выбежала из машины, посеменив в сторону дома. Подождал, пока за ней закроется калитка и только тогда отъехал. Достал мобильник. Семь часов вечера. Решил сразу же поехать домой. Нужно выспаться перед встречей с инвесторами, а сон способствует ясности мышления.
Открыл ключом дверь квартиры, и первое, что бросилось мне в глаза — женский плащ в коридоре. Разувшись и бросив ключи на тумбочку, прошел дальше. В зале меня ждала брошенная на пол сумочка, дальше — снятое платье красного цвета, еще дальше — бюстгалтер. Когда путь из вещей привел в мою спальню, я увидел на полу валяющиеся кружевные трусики. Плотоядно улыбнулся, кажется, сон отменяется. Открыл полностью дверь в свою комнату и шагнул внутрь. По периметру горело множество зажженных свечей, а на кровати — самая яркая мужская фантазия. Та, в которой мужчина приходит с работы, а его ждет дома похотливая девочка, готовая исполнить любой его приказ. Рыжеволосая красавица лежала посреди кровати абсолютно голая, не считая чулков и туфель на заоблачных каблуках. Явно уже готовая ко всему, что я могу ей предложить.
— Алина.
Она перевернулась на бок и подтянула одну ногу к груди, выпятив свою аппетитную попку мне на обозрение. По моему телу тут же прошла волна возбуждения. Привычная реакция на эту девушку.
— Я подумала и решила их оставить…
Она кивнула на остатки своей одежды. Я хмыкнул и подошел к кровати. Провел кончиками пальцев по ее туфлям и поднялся вверх по ноге, поигрался с голой кожей над резинкой чулка. Она, словно завороженная следила за моими движениями. Я чувствовал, как ее тело начала бить мелкая дрожь возбуждения.
— Хорошее решение, сладкая, — прошептал ей на ушко и тут же обрушился на ее губы в страстном поцелуе. Она освободила меня от одежды за считанные секунды, ее мастерству раздевания можно только позавидовать. Опрокинул ее извивающееся тело обратно на кровать и подтянул к себе за лодыжки. Одним резким движением вошел в нее на всю длину. У нас одновременно с губ слетели стоны. Закинул ее ноги себе на плечи и начал погружаться в нее так, как нравилось нам обоим. Быстро, грубо, глубоко.
Тяжело дыша, мы обессиленные после оргазма плюхнулись обратно на кровать. Девушка прижалась к моему боку всем телом и положила голову мне на грудь, ее дыхание щекотало мне кожу. Алина — моя девушка. Мы встречаемся уже больше трех лет, и нас абсолютно устраивают наши отношения. Она знает про мои похождения, но никогда не говорит о них. И мы делаем вид, что все прекрасно. Я очень привязан к ней. И считаю ее образцом идеальной женщины: красивая, образованная, самодостаточная, не надоедливая. Чего еще можно желать от девушки? Любовь мне явно не нужна. Уже была. Достаточно.
Глава 5
МИЛЕНА
Утром я проснулась с головной болью. Слышала, как гремит посудой на кухне Виктор. Видеть его сейчас не хотелось, поэтому я сразу направилась в ванную. Позволила себе задержаться под струями воды, настраиваясь на рабочий день. Спустя десять минут я стояла перед зеркалом, облокотившись ладонями о раковину. Снова эти круги под глазами. Как же я устала! Устала жить в этой клетке, в которую сама же себя и поместила. Шесть лет, шесть долбанных мучительных лет. Сколько еще? Год… два… пять? А может вся жизнь? Я это заслужила… Это напоминание всегда помогало отодвинуть эмоции на задний план. Так почему же сейчас я все чаще начинаю задумываться о том, как это все прекратить…
Вышла на кухню, Виктор приготовил завтрак и сидел с чашкой кофе и газетой в руках. Видимо, сегодня он решил играть идеального мужа. Достала творог из холодильника и села напротив него, не пытаясь завести разговор. Все это время буквально каждой клеточкой кожи чувствовала его взгляд на себе. Отложив газету, он произнес:
— Ты неважно выглядишь.
Да что ты говоришь! Хотелось нервно засмеяться, но я сдержала этот ненужный порыв и ответила:
— Я плохо спала ночью.
Он встал и через минуту поставил передо мной чашку кофе. Сел напротив и после некоторого молчания сказал:
— Ты же знаешь, я все делаю ради тебя. И то, что произошло вчера…, - он запустил руку в волосы, — это к лучшему. Ведь ты же не хочешь, чтобы твоя мать узнала…
Я резко вскинула голову, перебивая его:
— Я знаю, Витя! Не надо сейчас…
Он будто бы успокоился и заговорил непринужденным тоном:
— Ты сегодня начинаешь работать в "Транс Лимитед"?
— Да, сегодня первый день.
Я встала из-за стола и уже на выходе с кухни услышала:
— Рад, что тебе досталось это место.
Отвечать не стала, направившись в спальню переодеться.
***
Минула неделя переговоров с инвесторами и моей работы в «Транс Лимитед». Все, вроде бы, складывалось удачно. Вот уже четыре часа, как продолжалось совещание в кабинете Зарецкого. Потенциальных инвесторов было несколько: четыре американца и двое немцев. Удивительно, но сам хозяин "Транс Лимитед" полностью преобразился. Исчезла его вечная наглая ухмылочка, он был в строгом деловом костюме. Передо мной предстал преуспевающий бизнесмен, знающий свое дело. Со всеми он был предельно вежлив, переводя его слова остальным, я с удивлением заметила, что каждый раз с удовольствием слушаю его. Периодически мне приходилось подходить то к одному, то к другому мужчине и в эти моменты я неизменно чувствовала обжигающий взгляд Зарецкого на себе. Это меня нервировало и выводило из равновесия. Вот и сейчас во время короткого перерыва, перебирая бумаги, я почувствовала его взгляд. Подняла на него глаза и на мгновение дыхание перехватило. Он смотрел на меня так, будто готов прямо сейчас и прямо здесь взять меня на столе. Кровь прилила к щекам, я поспешно отвернулась, пребывая в смятении. Что это было сейчас? Откуда у меня такие мысли? Но тут его внимание отвлек один из партнеров, и я почувствовала себя легче. Будто глоток свежего воздуха. Уткнулась в бумаги, пытаясь разобраться в некоторых нюансах.
— Милена, присядьте рядом со мной, нужно обсудить один вопрос.
Его голос отвлек меня от раздумий. Взяв бумаги, я заняла свободное рядом с ним кресло, в панике отмечая, что руки слегка дрожат. Зарецкий дал мне еще одни документы, которые я должна была проверить, улыбнувшись краешком губ, мое нервное состояние явно не укрылось от него. Но, видимо, волновалась я зря, все также в напряженной работе прошел еще час. В этот момент секретарь принесла кофе. Внимание почти всех находящихся в кабинете было переключено на нее, и тут я почувствовала прикосновение руки к своей коленке под столом. От шока дыхание перехватило, чувствовала, что начинаю закипать от злости. Этот наглец посмел меня трогать, да еще на своем же совещании! Сделав глубокий вдох, я посмотрела на него. Он, как ни в чем ни бывало, продолжал что-то записывать правой рукой в ежедневник, в то время как левая в этот момент уже слегка сжала мою коленку. Я пошевелила ногой в попытке сбросить его руку, но от этого ладонь лишь сдвинулась чуть вверх, поглаживая. Мне казалось, еще чуть-чуть и я прокушу губу до крови.
Во мне поднималась мощная волна протеста, но в то же время внутри будто все натянулось в напряжении. Кожа в том месте горела огнем, даже сквозь слои ткани. Пальцы стали слегка поглаживать, а я в этот момент сидела ни жива ни мертва. Понимала, что надо как-то прекратить это, но как? Как раз в этот момент один из бизнесменов обратился ко мне с просьбой перевести Константину его вопрос. Не отдавая себе отчета, я вскочила с места и встала около доски. Адресовала Зарецкому нужный вопрос, взглядом пытаясь сжечь его на месте. Он же даже не посмотрел на меня, а стал отвечать тому мужчине. Я чувствовала себя ужасно изнуренной. И причем именно эмоционально, от напряжения начала болеть голова и не смогла сдержать счастливого вздоха, когда последний из инвесторов покинул кабинет. Мы остались вдвоем. Подошла к нему поближе и ледяным тоном проговорила: