Остаться твоей (СИ)

Лежал на боку и смотрел на лицо девушки, такое умиротворенное, с легкой улыбкой на губах. Она была похожа на маленького сонного ленивца. Дальше на шею, я старался не опускать взгляд, иначе Милену пришлось бы разбудить, а ночью я итак переусердствовал. Как говорится, «добрался».
Наверное, я просто понял, что это мое. Мое, мое, мое. Знаете, бывает, бах по затылку и вот оно прозрение. Так же и у меня. Я и до этого сходил с ума по Милке, а теперь… мне кажется, я просто подохну без нее.
Те ее слова на стоянке. Я не перечил и согласился. Просто, она еще не знает, что мы немного изменим правила игры. А пока меня все устраивает.
Потянулся и взял телефон с тумбочки. Поддавшись порыву, я включил камеру и сделал несколько фото обнаженной Милены. Кажется, я сменю себя заставку. Девушка заворочалась, вздохнула и открыла глаза. Я тепло ей улыбнулся и поцеловал в кончик носа.
— Доброе утро, девочка моя.
Она зевнула и мило потянулась. Но самое главное, в ее глазах не было ни грамма раскаяния. Она осознанно сделала свой выбор в мою пользу.
— Доброе утро, Костя. А ты чего так рано встал? — хриплым ото сна голосом спросила девушка.
Какая же она сексуальная.
— Некоторые части моего тела и не ложились, — лукаво улыбнулся ей, а она прыснула от смеха.
— Давай быстренько сходи в душ, и будем завтракать, — сказал я.
— А ты не хочешь… присоединиться? — с игривыми нотками в голосе спросила Милена. Не знаю почему, но мне показалось, что вот она, настоящая.
Рухнул обратно на подушку и прикрыл лицо рукой, когда девушка встала с кровати, во всем своем нагом великолепии.
— Черт, Милена! Ты меня убиваешь. У нас сегодня другие занятия, я уже все распланировал. Но у тебя есть ровно три секунды, чтобы оказаться в ванне. Если я тебя поймаю, то мы из номера больше не выйдем. Раз… три!
Резко сел на кровати, а девушка с визгом бросилась в сторону ванны. То-то, я здесь босс. Но воображение тут же подкинуло мне соблазнительные картинки. Милена, голая, под струями воды… вскочил с кровати и, наплевав на увеселительную часть сегодняшнего дня, повернул ручку. Каково же было мое удивление, когда я понял, что она просчитала и такой поворот событий, закрыла за собой дверь.
Вернулась она довольно быстро и одетая. Мы позавтракали и отправились на прогулку. Я специально нанял нам персонального гида, чтобы он показал нам все исторические места города и его близлежащих окрестностей. И не прогадал. Милена была в восторге. Задавала много вопросов. Ее глаза лучились счастьем, когда она пихала меня локтем в бок и говорила: «Костя, смотри какое чудо».
Вдоволь нагулявшись по городу, накупив сувениров, мы пришли обратно в отель. Милена рухнула без сил на кровать, я собирался к ней присоединиться, но мне позвонили.
Достал телефон из кармана и ухмыльнулся.
— Здорова, Олег.
— Guten Abend, Костя. Как там твоя деловая поездка? — друг хмыкнул в трубку, — Как Милена?
Я закатил глаза.
— Все хорошо. Ты что-то хотел? Я как бы занят, — смотря в глаза Милене, произнес я. Девушка покачала головой и высунула набок язык, имитируя зомби.
— Хотел, но не тебя. Ха. ТЫ когда возвращаешься?
— На следующей неделе, а что?
— Ну тогда я поживу у тебя., - это был не вопрос.
— Конечно. Только не разгроми мне квартиру, Филатов. Я не шучу.
— Да понял, не кипятись. Я буду ждать тебя дома, дорогой, — томно прошептал в трубку этот придурок и засмеялся. Я фыркнул и сбросил вызов.
— Все хорошо? — спросила Милена, когда я лег рядом с ней.
— Угу, Олег звонил. Хочет у меня пожить.
— А разве это не тот Олег у которого жена и ребенок?
— Он. Но там все сложно. Не бери в голову. Ну, и чем мы будем еще заниматься? — спросил я и начал гладить девушку по талии, поднимаясь вверх.
— Кооостя, — простонала она, — Я не могу, у меня нет сил.
Я засмеялся и поцеловал ее в лоб.
— Давай, может, фильм посмотрим? — спросила девушка с надеждой.
— У меня есть идея получше. Давай, сыграем в вопрос-ответ.
И мы начали эту игру. Точнее, я начал свой допрос. Я узнал, что Милена панически боится высоты. Ее любимый цвет зеленый. Цветы — ромашки. В школе она была блондинкой. У нее аллергия на лимон. Любимый мультик — Русалочка. И еще много чего интересного и забавного.
 
— Мил… расскажи мне о своем муже, — тихо попросил я. И точно почувствовал, что ей физически стало больно от этого вопроса.
МИЛЕНА
После этого вопроса ощущение сказки, в котором я пребывала со вчерашнего дня, пропало напрочь. Мне казалось, что на меня вылили ушат ледяной воды. Мгновенно пришло осознание того, что все это временно. Что это счастье… оно украденное. Буквально через несколько дней все закончится, и мы вернемся каждый по своим домам, будто ничего и не было. Представив, что ждет меня, точнее кто, мне стало противно до тошноты.
Смотрела Косте в глаза, а у самой в голове мелькали все минуты, проведенные с ним вместе. Стало настолько больно, что я почувствовала, как начинает щипать глаза. Черт! Опустила голову, занавесившись волосами и пряча лицо от Зарецкого. Я судорожно думала, что сказать ему. Как объяснить причину своего брака. Одна лишь мысль о том, что он может узнать правду про меня, заставила остановиться сердце и бросила меня в холодный пот. Костя молчал, возможно, он понял, что мне нужно время, чтобы решиться. И вот от этого его понимания, от того, что он так чувствует меня, мне было в тысячу раз больнее.
Наконец, я подняла голову. Он смотрел на меня, и в его глазах было столько чувств, что я вздрогнула от неожиданности.
— Костя…Я не знаю… Не знаю, с чего начать.
Он взял меня за руку и мягко произнес:
— С самого начала, Милая. Мы никуда не спешим.
И я начала свой рассказ. Детство, юность, я рассказала ему про свои мечты и про свои страхи. Рассказала про своих родителей. Про то, как любила отца. Я рассказала ему про несчастный случай, который сделал папу инвалидом. Про то, как мы с мамой радовались его успехам, когда он смог двигать руками. Я старалась не думать о той трагедии, что произошла после, и просто рассказывала Косте про свою жизнь. Как я поступила в университет, про свои первые экзамены. Костя слушал очень внимательно и, казалось, ему на самом деле все это было интересно. На какое-то время я замолчала, и Костя спросил:
— Как ты встретила своего мужа?
Я похолодела. Вот он, момент истины. Мне до одури не хотелось обманывать его, почему-то мне казалось, что ложь будет каким-то преступлением по отношению к нему. Но и сказать правду я не могла.
— Мой папа… Он скончался, когда мне было восемнадцать лет. Оторвался тромб, — на этом месте мой голос дрогнул, и я сжала кулаки, — это произошло внезапно, никто не ожидал.
— Мне жаль, Милая.
Услышала голос Кости и вымученно улыбнулась. Я понимала, что с каждым словом все больше и больше вязну в своей лжи, но для окружающих именно это и было причиной смерти отца. Виктор подготовил документы с липовым заключением, в котором диагноз был именно таким. Как же я себя ненавидела в этот момент! Я мягко освободила руку из ладони Кости и стала теребить кончик блузки. Даже прикасаться к нему было больно.
— Виктор, мой муж, прибыл по вызову. Он тогда работал в органах, — я не смотрела на Костю, боялась. Но и договорить должна была, — он старше меня на пятнадцать лет. У нас с ним нет детей, Виктор не может их иметь. Какая-то болезнь в детстве. Возможно, он стал для меня символом надежности и благополучия….
Я замолчала, пребывая в своих мыслях. И только сейчас сообразила, что Костя тоже молчит. Вскинула на него голову и задохнулась от его взгляда. В нем было столько страсти, бешеного желания и в то же время злости. Я не успела ничего сказать, как он поднял меня за талию и усадил сверху себя, заставив ногами обхватить его бедра. Мы были настолько близко, что наши лица практически соприкасались. Я смотрела на него заворожено, понимая, что слова сейчас излишни.
Костя набросился на мои губы с неудержимой страстью. Одна его рука сдавила талию, на вторую он намотал мои волосы. Стала отвечать ему с не меньшей страстью, вцепившись в плечи и двигая бедрами. Почувствовала давление на волосы, и вот он заставил запрокинуть голову, открывая шею. Прижался к коже губами, провел языком по впадинке. Мое тело пробрала дрожь желания, с губ сорвался стон, я снова хотела его, даже сильнее, чем раньше. На секунду Костя оторвался от меня, чтобы расстегнуть ширинку на своих брюках, спустил руку мне под юбку, отодвинул белье и тут же вошел в меня одним толчком. Ощущения были настолько острые, что мне казалось, я не выдержу. Он сжал мою талию и стал направлять мои движения, насаживая на себя и входя все глубже и глубже. Все происходило в полнейшей тишине, мы говорили глазами. Это было своеобразное клеймо, я понимала, так он доказывает мне, что я принадлежу ему и только ему. Его движения стали жестче, буквально прорычал: