Остаться твоей (СИ)

С утра я заехал в офис и поработал с документами, Валентина Михайловна тоже вышла на работу, хотя у нее и выходной. Принесла мне пирожков.
— Ешьте. А то скоро костями греметь начнете, — патетично заявила женщина и пошла доставать кого-то другого.
А пирожки, к слову сказать, были вкусные, с капустой. Быстро расправившись с остатками еды и допив кофе, я собрался домой переодеться, а затем к родителям. Они уже меня ждали. Еще раз спросив Валентину о том, найдет ли она ресторан и, убедившись, что у нее не будет проблем, так как она знает, где он находится, выбежал из офиса.
Как только я остался наедине с собой, ко мне сразу пришла мысль о Милене… Всю неделю мы работали бок о бок. О происшествии в понедельник никто из нас не говорил. Но, черт, я уверен, что она думала об этом. И не раз, так же как я. Заметил, что девушка прочно поселилась в моих мыслях и занимала там очень большую полочку во всем бардаке, который творится у меня в голове. Она стала для меня словно новая игрушка для ребенка. Яркая, интересная и неизведанная, какой раньше у меня не было. И мне совершенно не хотелось ее сломать каким-то неосторожным движением.
Должен признать, что у нее поставлен удар. Антоха бы гордился ею. После того, как девушка покинула мой кабинет после той пощечины, я подошел к зеркалу. Щеку жгло огнем, а на лице остался след от ее ладони. Что интересно, я не злился на нее. Эта ее реакция удивила меня, честно признаться, не ожидал от нее такого. Она казалась такой уравновешенной. Я еще на вечеринке после случая в коридоре понял, что у девушки внутри огонь. Правда, сейчас там тлеющие огоньки, но если правильно его раздуть, то разгорится настоящее пламя. И я очень хочу быть тем, кто зажжет его в ней и при этом не сгорит.
В последующие дни я выбрал тактику «Босс-подчиненная». Нет, меня все также часто посещали сексуальные фантазии на тему: Я, Милена и твердая поверхность, но я их контролировал, боясь ее спугнуть. Усыплял ее бдительность. Девушка хоть и кидала на меня подозрительные взгляды, которые я игнорировал, отбивая их, как теннисист мячик, вроде бы поверила. Поверила в то, что я внял всем ее угрозам после ее пламенной речи. Мне оставалось лишь мысленно улыбаться, и к среде Милена расслабилась. Ничего не говорила о своей новой роли в качестве моего личного помощника. Я этим бессовестно пользовался. По десять раз на дню требовал кофе или сходить до ксерокса сделать мне тысячу копий договора и еще по мелочи. Девушка терпела, стиснув зубы, шла и делала. А я, посмеиваясь, думал, какая она послушная малышка и с каким-то непонятным мне трепетом ждал, когда она снова выпустит коготки.
Но за неделю больше ничего не произошло и фактор раздражения, в виде моей драгоценной персоны, больше ее как будто не трогал. Скорее просто бесил, злил и, возможно, я в ее мыслях пару раз умирал особо тяжелой смертью. Но на поверхность это не выходило. Милена мастерски скрывала свои эмоции и чувства. Такое ощущение, что это не она кричала и ударила меня в кабинете в понедельник, а ее двойник или клон. А, может, просто приняла правила игры. В пятницу я вызвал ее в кабинет и, посмеиваясь про себя над ее напускной холодностью, напомнил о том, что она идет со мной на день рождение сестры, и это не обсуждается.
Приехав домой, принял душ и переоделся. Зазвонил телефон. Посмотрел на имя, Алина.
— Слушаю, — ответил на вызов и закурил.
— Привет, Костик, — промурлыкала мне в трубку девушка. Я приподнял одну бровь. Ненавижу, когда коверкают мое имя.
— Привет, сладкая, — ответил, выпуская струйку дыма, — Как долетела?
— Ой, отлично. Обожаю летать в первом классе. «Хитроу» встретил нас на ура. Да и погода в Лондоне не такая паршивая, как обычно, — я усмехнулся.
Кстати, об Алине. Когда я приказал Милене явиться на день рождение Нади, я начисто забыл, что у меня есть девушка. Но все разрешилось, как нельзя лучше, и Алина вчера улетела в Лондон на какой-то показ мод. Что там и к чему, я не вникал.
— Рад это слышать. Я сейчас еду в ресторан. Так что созвонимся позже, — проговорил и затушил окурок в пепельнице. На том конце послышались помехи и чей-то смех.
 
— Да, Кость. Я и звоню по этому поводу, поздравь от меня Надюху и вручи ей чек, что я оставила. Ну все, пока. Люблю тебя, — прочирикала девушка в телефон и сбросила вызов. Я же поморщился от последней фразы. Столько в ней пафоса. Люди обесценили слово «любить». Никто и не понимает его истинного значения. Я тряхнул головой, на философию потянуло совсем некстати.
Подъехал к отчему дому, родители уже ждали меня. Прямо с порога попал в любящие объятья своей мамы.
— Как мы скучали по тебе, родной, — я обнял ее в ответ и поцеловал в обе щеки. Отклонился и улыбнулся ей.
— Я тоже, мам.
С отцом мы обменялись крепкими мужскими рукопожатиями.
— И где именинница? — я оглянулся по сторонам и нигде не увидел Надю. Мама тепло улыбнулась.
— С подружками, в своей комнате.
Я приложил палец к губам, призывая всех к молчанию, и поднялся по лестнице на второй этаж. Подошел к комнате сестры и проглотил смешок, предвкушая ее реакцию. С грохотом открыл дверь, залетел в комнату и тоненьким голосочком начал фальшиво напевать «Нappy birthday to you». В комнате было четыре девочки и Надя. Они не ожидали ничего такого и начали визжать, а может и подпевать, точно не знаю. Да и времени не было, чтобы подумать. Надя первая признала во мне своего родного брата, и со словами «лось с ушами», бросила в меня подушку. Я, смеясь, поймал ее в воздухе и бросил на пол. Подошел к сестре и поднял ее на руки. Она визжала, смеялась и в шутку начала бить меня кулачками.
— Поставь туда откуда взял, детина, — пафосно заявила мелкая. Поцеловал ее в макушку и поставил на ноги. Крепко обнял и прижал к себе.
— С днем Рождения, Чертенок, — достал из кармана два конверта, от себя и от Алины, затем протянул ей еще один подарок в упаковке. Она подозрительно уставилась на нее.
— Это что? — спросила она, а я без разрешения уселся к ней на кровать. Подмигнул ей и весело ответил:
— Раскрой и посмотри, — она тут же принялась разворачивать подарочную бумагу. И ее глаза полезли на лоб, когда она достала книгу ее любимого автора. Я даже не запомнил фамилии, но точно знал, что Надя будет в восторге.
— Это… это же… — заикаясь произнесла она, — Костя!!!
С радостным воплем она бросилась мне на шею. Весело засмеялся и обнял ее в ответ.
— Но она же даже еще в печать не вышла, — прижимая книгу к груди, сказала девочка.
— Знаю, — улыбнулся в ответ.
Вдруг сбоку послышалось тактичное покашливание. Чертенок хлопнула себя по лбу и обернулась к подружкам, виновато посмотрев на них.
— Ой, простите. Совсем забыла. Это Костя, самый лучший брат в мире. А это Аня, Лиза, Лиана и Ольга, — представила она девочек слева направо.
— Привет, — поднял руку и поздоровался с ними.
— Здрааасте, — был нестройный хор голосов мне в ответ. Хлопнул себя по коленям и сказал, что через пять минут ждем всех внизу. Закрывая за собой дверь, я услышал свистящий шепот с расспросами о себе: сколько лет, есть ли жена, какой я няшка и прочее. Я улыбнулся, мне нравился эффект, который я произвожу на девушек, пусть даже и на таких малышек, как они.
Спустя 30 минут мы были в ресторане, он находился в центре города. Народа собралось немного, в основном только близкие друзья и родственники. Зал был украшен всякими плакатами и детскими фотографиями Надежды. Сказать, что она была в шоке — значит не сказать ничего. Посмеиваясь над ней, прошел в зал и сразу же увидел Олега с Таней, они были с Егором. Направился к ним. Малой сразу же запрыгнул ко мне на руки, и слезать явно не собирался. Вообще то, я люблю детей, но о своих не задумывался после Насти… Отбросил сразу же мысли о ней в сторону, затолкал их обратно. Надеясь, что в один прекрасный день они навсегда исчезнут.
Праздник продолжался, гости все прибывали и прибывали. Надя даже перестала дуться на свои позорные детские фотки. А когда в зал зашел Антон со связкой разноцветных шариков и с каким-то комком шерсти в руках, вообще пришла в дикий восторг. Познакомил всех с ним. Комком шерсти оказалась собака, какой-то непроизносимой породы. Надя глазами кота из Шрека смотрела на Антона. Краснела и бледнела, когда он обращался к ней. Я замаскировал смех под кашель. Было забавно наблюдать за ней.