Товарищ "Чума" 10 (СИ)
Рядом появились глиняные кружки, деревянный поднос с горшочками мёда, всякого варенья. Там же приземлилась и корзинка с душистой выпечкой, как будто только –только из печи. Надо будет потрясти дедулю насчет разучивания секретов этой «гастрономической» волшбы. Дюже полезная в походе штука. Да и не в походе тоже.
— А ты, оказывается, ещё и гостеприимен, князь, — ухмыльнулся Афанасий, с любопытством рассматривая внезапно появившуюся утварь.
— А ты, похоже, забыл, по всяким Индиям шастая, что Русь без хлебосольства — не Русь? — Дедуля фыркнул, но в его голосе уже не было прежней злости.
Афанасий, не говоря ни слова, что-то изобразил в воздухе сразу несколькими парами рук, вновь выросшими из его плеч — и обломки лабораторного оборудования сами начали складываться обратно в перегонные чаны, разбитые склянки «склеивались», а разлитые зелья сами втягивались обратно в колбы, будто само время повернулось вспять.
Я медленно опустился на одну из восстановленных лавок, чувствуя, как дрожь усталости наконец-то начинает отпускать. Энергетический барьер растворился полностью, и напряжение в воздухе исчезло. Я с интересом наблюдал за восстановительной волшбой Афанасия, понимая, что этот секрет он не раскроет.
— Вот так бы и раньше, — удовлетворенно пробормотал я, наливая себе чай. Аромат шиповника и имбиря ударил в нос, а первый глоток согрел изнутри. — Совместный труд для моей пользы — он объединяет!
Афанасий, закончив восстанавливать разгромленную лабораторию, присел напротив, взял кружку и задумчиво посмотрел на Вольгу Богдановича, которому чай был совсем не интересен. Но он присел с нами за стол.
— Ладно, княже, хватит киснуть! Ты ведь тоже понимаешь, что если мы продолжим, то разнесем всё в клочья…
— Угу, — буркнул дедуля, хлопнув ладонью по столу. — А если вдруг я передумаю, и решу тебя всё-таки прибить?
— Тогда придётся мне снова вас разделить, старички! — Я зевнул, демонстративно потягиваясь. — Но скажу честно: мне лень смотреть на ваши дурацкие ужимки…
— Это почему же? — как-то вкрадчиво осведомился Афанасий.
— Русь-матушка в опасности — а два старых дурака дурью маются! — От души отчитал я дедов. — Да и чай к тому времени остынет…
Вновь повисла тишина. А потом древний ведьмак внезапно рассмеялся — грубо и раскатисто:
— Ну и наглец! Ладно… Давно я так не смеялся!
Вольга Богданович тоже усмехнулся в ответ и поднял кружку с чаем:
— За старых дураков, что ли?
— За старых дураков, — кивнул Никитин, чокаясь с ним.
Я лишь покачал головой, но тоже присоединился к тосту. Ну вот. Конец света в отдельно взятой усадьбе пока откладывался…
[1] Рам-дао — жертвенный меч, или тесак, который использовался исключительно для принесения в жертву животных во время индуистского религиозного праздника Дурга-пуджа, проводимого в честь воительницы Дурги (Кали) — богини смерти и разрушения, жены всемогущего Шивы. Меч около 70−80-ти см., с широким однолезвийным клинком. Прямой клинок на конце изгибается в виде широкого серпа.
Глава 20
В общем, разобраться со слегка припудренными дедулями, обладающими не только непомерным тщеславием, но являющихся еще и могучими магами-колдунами-ведьмаками, было хоть и трудно, но вполне решаемо. Они, как мои старшеклассники из будущего, которые тоже не всегда понимали, отчего временами творят всякую дичь.
Правда, в отличие от подростков, эти старички не довольствовались просто разгромленными классами и слитыми в сеть сплетнями. Нет, их амбиции простирались куда дальше — туда, где заканчивался здравый смысл и начинались легенды.
Стариканы, конечно, были покруче моих учеников — хотя бы потому, что их «дичь» могла запросто сравниться с оружием массового поражения. В общем, задача была ясна: найти подход к каждому, как к капризному подростку с атомной бомбой в рюкзаке, да еще с кипящим океаном эмоций и полным отсутствием мозгов.
Но я справился! Потому что, в конце концов, если умеешь договариваться с тинейджерами, постоянно находящихся на бешеных дозах гормонов — то и древние колдуны тебе не страшны. Главное — вовремя подсунуть им хрустящую сладкую печеньку с чаем и сделать вид, что их заклинания тебя действительно впечатлили. Хотя, чего греха таить — они меня действительно впечатлили!
Все это, конечно, хорошо, но один вопрос так и остался без ответа — за каким хером припёрся Афанасий в Пескоройку? Да еще проник сюда таким нетривиальным способом — при помощи портала, упакованного в камень, который я «совершенно случайно» подобрал в лесу у подножия древнего идола, когда чудесная тропинка лешего неожиданно дала сбой?
Вам этот способ не кажется слишком уж сложным? Да чего там, я даже устал, пока проговаривал все условия, которые старому ведьмаку пришлось соблюсти… Либо у него действительно старческое слабоумие, невзирая на цветущий для его возраста внешний вид, либо я просто затрудняюсь с предположениями… Потому как других у меня просто нет.
Вот я его об этом и спросил. А зачем я буду голову ломать? Как будто и без этого других проблем нет. Мне, между прочим, еще с одним родственничком надо поболтать и вызнать у него всю инфу о Стражах. Иначе, наше упёртое бодалово с Раавом, может еще столько бед принести… Ведь раскрывать ему секрета «Гнева Господня» я не собирался ни за какие коврижки!
А дядька Афанасий, как я решил про себя называть (хватит уже дедов на мою больную голову!) Глашиного прародителя, не стал от меня ничего скрывать. Оказывается, за несколько дней перед моим применением этого разрушительного оружия, у него, как он сам выразился — «сердце защемило».
— Черное оно у меня и окаменело почти, — продолжил он свой рассказ, — но защемило так — спасу нет! Столетиями оно молчало, а тут… — И Афанасий пожал плечами.
Вот и отправился он в Тарасовку, ибо знал, что там до сей поры обитают его потомки. Да и дар ведьмовской в его семье еще не выродился — справлялся об этом старый колдун время от времени.
И поспел в он район Тарасовки-Покровки аккурат к моему сокрушительному удару «Гневом» по фрицам. Но повезло ведьмаку неимоверно, что оказался он вне зоны действия этого убойного заклинания.
— Можно сказать, по самой кромочке прошел… — признался Никитин. — Мощь неимоверная… Под этим ударом никто не сможет выжить — ни люди, ни маги, ни даже древние боги. Все мы слышали о Содоме и Гоморре — в теории. Но чтобы кто-то применял эту силу здесь и сейчас — такого я не ожидал… Ну, а после того, как на месте событий появился ангел… Да что там — сам архангел Михаил… — продолжал сбивчиво рассказывать старый ведьмак. Похоже, что этот случай его знатно зацепил.
— Это был не архангел, — покачав головой, я решил вставить и свои «пять копеек».
— Я знаю, — ответил Афанасий, — но в тот момент я этого не понял. К тому же, появление архангела на месте применения «Гнева Господня», выглядело вполне логичным и объяснимым. Но я не мог понять одного…
— Чего же? — поинтересовался Вольга Богданович.
— Что спровоцировало применение столь мощного воздействия? — ответил ведьмак. — Применение «Гнева» за всю историю можно по пальцам пересчитать. К тому же эпицентр удара пришелся на Тарасовку — место проживания моей семьи. Но они никак не могли обратить на себя внимание Высших Сил своим мелким колдовством. Даже я не смог… Хотя, в своё время основательно повеселился в Европе…
— Да, уж, — усмехнулся дедуля, — этот твой вояж навсегда запомнился многим влиятельным магическим семьям Старого света. Они, наверное, до сих пор вздрагивают при упоминании твоего имени, — с ухмылкой добавил он, наблюдая, как Афанасий морщится от воспоминаний.
— Так вот, семью я так и не обнаружил, но сумел уловить отклик дара, когда-то бывшего частью моего…
— Ты засёк мой дар? — догадался я.
— Да, — согласно кивнул Афанасий. — Но затем он пропал, проявляя себя лишь время от времени. Но я двигался по этому следу… долго… упорно… пока, наконец, не добрался до твоей скрытой вотчины, княже. Но обойти её защиту я так и не сумел…