Капойо (СИ)

Она с сочувствием взглянула на Гелиэр и ушла вниз.
- У нас ещё есть время, - сказала Аяна, идя рядом с Гелиэр по коридору в женскую половину.
- Я как будто бреду в плотном тумане, - сказала та. - Он окутал меня, и я ничего вокруг не вижу. Это из-за каприфоли? Ты говорила, что от неё я стану бесчувственной.
- Нет. Это мозоль на твоей душе, которая не даёт болезненным мыслям касаться её. Потом она прорвётся слезами или заживёт сама. Надеюсь. Гели, мы можем не ехать сегодня.
Гелиэр помолчала. Её ушки порозовели.
- То, что мы собрались сделать – очень неправильно. Возможно, это последняя неправильная вещь, которую я смогу сделать. Ты всё собрала?
- Да. Я поеду с кемандже. Там уместилось. С запасом. Думаю, на нас четверых там более чем достаточно. Гели, тут есть какой-то подвох?
- Ну вот ты и спросила об этом. Мой отец не запрещал мне, но и не разрешал. Ему просто в голову не могло прийти, что я на такое способна.
- Да ты та ещё бунтарка. Выпить вина с подругой и двумя другими девушками! - Аяна грустно улыбалась. - Я поняла. Если он что и узнает, то не от меня.
Аяна села на коврик, прислоняясь спиной к кровати Гелиэр.
- Как-то раз одна подруга сказала, что всё запретное вызывает даже больший интерес, чем то, что разрешено. Ох, как же она была права! Гели, мы сейчас едем?
- После обеда.
- А как же время для визитов...
- У нас же приглашение.
- А, точно.
Гелиэр села за столик и начала беспокойно выглаживать блестящие тёмные пряди своих волос щёткой.
- Оденься получше, Аяна, - сказала она. - Мы собираемся делать очень неприличные вещи, но хотя бы выглядеть должны пристойно.
Аяна ехала рядом с Гелиэр, рассматривая свои разваливающиеся туфельки, и всё думала, успокаивая себя, о том, что собирается сделать. Она вспомнила, как запросто Сола говорила обо всём этом, как легко звучали её вопросы, как благожелательно она разъясняла всё, о чём её спрашивали девушки, и пожалела, что она – не Сола.
  
36. Белое вино
 
Нокта, обвивающая фасад, цвела пышно, рассыпая розовые горсти лепестков перед входом в дом, и, поднимаясь по ступеням с потяжелевшим коробом кемандже, Аяна вспомнила, что так и не знает, какой аромат у её цветов.
Девушка в кружевном переднике провела их наверх, в женскую половину.
Рида с Айлери сидели напряжённо на краешке диванчика и во все глаза смотрели на Аяну. Рида была похожа на Верделла, который узнал, что в долине есть хмельное, а вот Айлери замерла в тревожном ожидании. Аяне стало неловко от происходящего.
- А я вам тут принесла кое-что, что размягчает душу, - сказала она. - Вот.
Она начала открывать короб, но Рида остановила её.
- Подожди.
Она дёрнула за шнур.
- Я слушаю! - сказала девушка в переднике, появляясь из-за двери.
- Стилла, госпожа желает кувшин прохладного ачте. И скажи всем, чтобы нас никто не беспокоил. Ни по каким вопросам.
- А...
- Нет. Чтобы никто не заходил. - Рида повернулась к Аяне, устремив на неё выразительный взгляд. - Мы хотим спокойно поговорить. Хорошо, Стилла?
- Да, - сказала Стилла. - Как госпоже угодно.
Они сидели молча, и тишина была напряжённой. Стилла принесла поднос с кувшином и четырьмя стаканами.
- Вот теперь доставай, - сказала Рида, когда дверь закрылась.
Аяна открыла короб с кемандже и достала бутылки. Два донышка легонько стукнули об столик.
- Ох, - сморщилась Айлери. - Чем так сильно пахнет?
Аяна принюхалась, но различила только аромат купресы, которым пропитался короб.
- Это отсюда, - сказала она, показывая на него. - Там лежала веточка дерева, запах которого мне нравится.
Она достала веточку, с которой уже осыпались мелкие иголки, и с сожалением покрутила её в руке.
- Вот эта. Тебе не нравится запах?
- Не очень, - сказала Айлери. - Может, откроем окно?
- Лучше балкон, - сказала Гелиэр. - Я почти не чувствую запах, но я волнуюсь. Лучше, если тут будет прохладнее.
- Сегодня вряд ли будет дождь, - сказала Рида, распахивая двери на балкон. - тучи слишком высоко.
 
Они снова уселись, глядя на бутылки.
Рида обвела всех глазами, потом поймала взгляд Аяны.
- Мы не делаем ничего страшного, - с сомнением произнесла она. - Аяна, я уверена в этом.
- Я знаю, - сказала вдруг Гелиэр. - Вы же помните, что Аяна говорила в прошлый раз? Она помощница гватре. Рида, помнишь, как мне приглашали гватре из-за....
Она покраснела, а Рида кивнула.
- Да. Гели, ты права. Если мы будем считать Аяну гватре, нам станет легче. Согласны? А это снадобье для... для развязывания языков. Что-то вроде той травы, что пьёт Гели, только чуть сильнее. Аяна, открывай.
Аяна вздохнула и поставила бутылку на пол, зажав босыми ногами. Она с усилием вытянула, шатая и покачивая, деревянную пробку.
- Фух, - выдохнула она. - У нас мёд хранится в бочках. Там пробки поухватистее.
- У нас тоже в бочках, - сказала Рида. - В бутылки переливают для продажи.
- Давайте стаканы.
Аяна разлила желтоватое вино по стаканам, и девушки протянули руки к ним. Они отпили по глотку.
- Ну, ничего, - сказала Рида. - Я думала, оно кислее.
Айлери молча выпила половину того, что налила ей Аяна. Гелиэр отпила несколько глотков и улыбнулась.
- Немного согревает изнутри. Кисловато, но приятно.
Аяна откинулась на спинку диванчика и оправила платье.
- А когда оно подействует? - спросила Айлери.
- На меня уже действует, - сказала Гелиэр. - Мне как будто стало веселее. Я хотела спросить, гватре Аяна, - сказала она, но залилась краской. - Ой. Нет. Мне неловко.
- Мы можем поболтать немного о чём-то весёлом, - пожала плечами Аяна.
- Расскажи нам что-нибудь, - предложила Рида, наливая всем ещё немного.
- Мой друг рассказывал мне о доме. О том, как проходит его утро. У нас в долине светает позже, чем у вас, но сумерки светлые. По утрам с гор спускается туман, который будто замедляет время, и всё вокруг плавает в этом белом молоке, особенно осенью. У нас редко бывает, что утро... резкое, как тут. Мы идём завтракать, кто-то позже, кто-то раньше, но чаще всего только завтрак у нас совместный, и лишь иногда - ужин. После него кто-то идёт сидеть с детьми, а остальные уходят на общие работы или занимаются своими делами.
- А женщины? - спросила Рида.
- Тоже идут работать. У нас нет кирио. Ни одного. У нас работают все. Обед мы берём с собой, или на общем дворе кормят... Зимой, когда нет работы на полях, мы ходим учиться в отдельный двор. Нам рассказывают про всё на свете. Иногда это сложно, иногда – совсем легко, но всегда очень интересно. Я не очень понимаю сложные вычисления, мне проще давалось чтение по ролям и пересказ наших сказаний.
- Ты училась вычислениям? - Айлери недоверчиво нахмурилась.
- Да. Некоторые мои друзья понимают всё, и записывают громадные листы этих знаков, но я застряла где-то на делении чисел через ствол и веточку, - сказала Аяна. - Ну, когда спускаешься вниз по стволу, деля одну ветку на другую.
- Я не знаю, что это, - сказала Айлери. - Меня учили вести себя уместно, быть приличной, читать и писать, танцевать и вышивать, и подбирать туфельки под платье. Зачем вас этому учат?
- Ну, это помогает в работе.
- На той работе, которую выполняют катьонте, не нужно никаких стволов и веточек. Для этого есть управляющий, - сказала Айлери. - Он всегда может подойти и показать пальцем на то, что нужно сделать. А женщины севас и кирио не работают. У них хватает других дел.
Рида налила ещё вина и отпила из стакана.
- Дэска Оринда говорила, что от лишних знаний у девушки портится характер, - сказала Гелиэр печально. - Мы нашли с Ридой большого жука, и мне стало интересно, как он летает такими маленькими жёсткими крылышками, но она отбросила его с дорожки и сказала, что это гадость. И что мне нужно заниматься тем, что пригодится мне в жизни.