Капойо (СИ)
- Почему ты запомнила его? - подозрительно спросила Гелиэр. - И почему ты хотела это скрыть?
- Не знаю, - сказала Аяна, пожимая плечами. - Просто подумала...
- Она опять лжёт, - ахнула Рида. - Опять это лицо! Аяна, ты правда не боишься лейпона? Ты нарушаешь собственную клятву!
- Вообще-то, сейчас не моя очередь, - сказала Аяна, накручивая на руку левый хвост. - Сейчас очередь Риды. Я ответила. Ты не можешь задавать мне вопросы. Это не по правилам. Мы играем дальше или как?
- Ты уже нарушила правила, - сказала Рида, и Гелиэр кивнула. - В любом случае, наступит круг, в котором тебе придётся ответить.
- Тогда я больше не играю, - сказала Аяна, пожимая плечами. - Я выхожу.
- Ты не можешь выйти, если большинство против, - покачала головой Гелиэр. Мы с Ридой против. Да, Рида?
Рида кивнула.
- После того, как ты стала увиливать, теперь кажется, что тут дело нечисто. Что ты такое натворила?
- Вас не большинство. Вас двое. И нас с Айлери тоже двое. Айлери, ты же не против, чтобы я вышла?
- Ну... - замялась Айлери. - Вообще-то, я поддерживаю Гелиэр и Риду. Правила превыше всего, их нужно уважать. Они сохраняют порядок игры. Как играть, если все нарушают правила и клятвы? Это нечестно.
Аяна застонала.
- Я совершила ужасную ошибку, дав эту клятву. Как я могу прекратить это?
- Никак. Ты не можешь сбежать от клятвы. Ты должна ответить. Почему ты запомнила этот день и почему ты решила солгать нам? - спросила Рида.
Аяна оглянулась на дверь. Это зашло слишком далеко. Она не может говорить об этом, потому что это развратит их. Харвилл говорил...
- Так что? - нежно сказала Айлери. - На какой вопрос ты ответишь первым?
- Это какая-то другая игра, - сказала с отчаянием Аяна. - И я в неё не играла. Я пришла сюда, и вы были как три нежных бутона посреди цветущего сада, но теперь вы терзаете меня, как три орлицы на скале под палящим солнцем. Я не хочу играть в эту игру.
- Ты что-то скрываешь от нас, - вдруг сказала Гелиэр. - Что-то очень важное, судя по всему. И постыдное. Иначе бы ты давно призналась и не тянула время.
Айлери и Рида мелко закивали, соглашаясь.
- Мне говорили, что девушки не разговаривают так! - попыталась выбраться Аяна.
- Кто говорил? - спросила Рида.
- Один кир...
- Ну, с киром-то, конечно, так не разговаривают, - кивнула Рида. - понятное дело.
- Гели, а что твоя дэска говорила, когда ты задавала неподобающие вопросы? - сделала ещё одну отчаянную попытку Аяна. - Как она отвечала тебе?
- Она отвечала, что я слишком маленькая, чтобы знать это, или что это неправильные мысли, или это грех, который отяготит совесть. Но у тебя не получится так сказать, потому что ты разговариваешь со мной, как со взрослой. А ещё ты говорила, чтобы я успокоилась, потому что неправильных мыслей не бывает, и то, что в Арнае неправильно, на другом конце света может оказаться в порядке вещей, кроме преступлений против совести!
- Я такое говорила? - простонала Аяна. - За что мне это! Зачем вы мучаете меня?!
- Я знаю, что ты сделала, - сказала вдруг Гелиэр, и её глаза потемнели в страхе. - Я знаю. Ты говорила об этом. Ты говорила сегодня, и теперь я поняла. Ты... - Её голос стал совсем тихим. - Ты в тот день... у... убила человека! - прошептала она еле слышно.
Аяна вскочила и вцепилась в волосы.
- Нет, кирья, нет! Гели, как ты могла подумать такое!
- Но ты не говоришь... Значит, ты сделала самое, самое страшное... Ты убила человека, нарушив клятву ваших родов... Кто это был? Ты... убила кого-то из рода!?
Аяна замерла, сцепив пальцы на макушке и изо всех сил напрягая локти. Три пары огромных напуганных глаз таращились на неё с диванчиков. Три пары рук вцепились в вытканные на обшивке цветы.
- Да нет же, - воскликнула Аяна, отчаявшись. - Нет! Я в тот день просто ушла из дома к любимому! И всё!
- Ты... сделала что? - прошептала Айлери. - Куда?
Аяна зажмурилась и сделала шаг в сторону двери, браня себя и проклиная своё неумение промолчать. Рида с горящими глазами бросилась ей наперерез.
- Нет, Аяна! Сказала «анайе», говори и «гене»! - выпалила она. - Что это за история?
Она прижала спиной дверь, и Аяна отчаянно глянула в сторону балкона.
- Ты сейчас пересказываешь какую-то пьесу? - спросила Айлери, вставая и наливая стакан ледяного ачте, в котором от льда остались одни лишь смутные, растворённые воспоминания. - Или... книгу из тех, что читают дэски?
Она слегка покраснела, и на её бледной коже вспыхнули краски рассвета на заснеженном склоне горы.
- Не пытайся соврать, - сказала Рида. - Иначе лейпон поглотит твою душу.
- Тут страшнее, чем в лейпоне! - с отчаянием сказала Аяна. - Вы понимаете, что со мной сделают, если хоть одна живая душа узнает, что я об этом с вами говорила? Вы понимаете? Моя рекомендация... Всё, что...
- Клянёмся, что ни одно слово из сказанных между нами, - медленно и твёрдо начала вдруг Рида, стоя у двери, - не покинет нашего круга и никак не навредит никому из нас.
- Клянёмся, - согласно подтвердили Гелиэр и Айлери. - Своим родом и своей кровью.
Аяна зашагала по комнате, её длинные хвосты растрепались.
- Ты можешь говорить. Никто из нас ничего не скажет. Мы не выдадим тебя, - с чувством сказала Гелиэр. - Если об этом кто-то узнает, нам тоже попадёт, понимаешь?
- Ладно. Ладно! Вы уверены, что хотите знать?
Три головы согласно закивали.
Аяна прошлась туда-сюда по комнате.
- В общем, этот человек приехал к нам в долину. Сначала он показался мне странным. Но потом я посмотрела... посмотрела в его глаза.
Гелиэр немного покраснела, встала и отошла к балкону.
И что, - спросила Рида дрожащим голосом. - Что произошло?
Аяна отчаянно взглянула на неё. Колеблющееся пламя фонаря и щетина Конды, колючая под её ладонью. Он рванулся к ней...
- Он зашёл в мою комнату.
- Но вы тогда не были мужем и женой? - взволнованно спросила Айлери.
- Нет. И он прямо сразу же убежал, сказав, что поступает неправильно.
Гелиэр ходила по комнате, прижав ладони к горящим щекам.
- И ты ушла к нему, как та убежавшая из рода кирья в пьесе? - спросила Рида.
- Я не знаю этой пьесы, - сказала она. - Нет. Я не ушла к нему. Он вообще сделал вид, что ничего не было, хотя и так... ничего не было. Вообще ничего.
- И что было дальше?
- И мы с ним разговаривали, - сказала Аяна. - Мы с ним много разговаривали, потому что он сломал ногу, и я почти три недели сидела с ним.
- Ты имеешь в виду, в комнате? С этим чужим мужчиной?! - воскликнула Рида.
- Да, - Аяна ходила по комнате, проклиная тот миг, когда вспомнила про игры. - Все остальные были заняты работой. Я помогала моей тётке с его сломанной ногой.
- А, так вы гватре, - успокоенно выдохнула Рида. - Тогда понятно.
- Да, да, - обрадованно уцепилась Аяна за эту соломинку. - Я помощница нашей гватре. Я следила за тем, чтобы он не... навредил себе. И он вёл себя, как подобает благородному человеку. Он не позволял себе ничего, за что ему могло бы быть стыдно. Он... оберегал моё доброе имя. Даже отворачивался и старался не смотреть в мою сторону.
Рида покачала головой.
- Не смотреть? Несмотря на то, что ты гватре?
- Да. Он поступал очень благородно.
- И что было дальше? - спросила Гелиэр, останавливаясь.
- Он выздоровел и ушёл. Но он мне очень нравился. И в свой день рождения я пришла и сказала ему об этом.
- Ты сама пришла к нему? - потрясённо спросила Айлери.
- И он... он тебя поцеловал, как в той книге? - спросила с придыханием Рида.
- Да, - сказала Аяна. - Да. Он поцеловал меня.
Она стояла и смотрела, как три девушки потерянно бродят по комнате, прижав ладони к пылающим щекам, и снова и снова проговаривала про себя весь список Верделла, с начала и до конца, вверх-вниз, и через одно слово, и снова, и снова, каждый раз находя новые сочетания слов.