Капойо (СИ)

– Аяна.
– А родовое имя?
– У нас не пользуются родовыми именами. И у меня нет документов. Никаких.
– Интересный случай. Я не могу оформить бумаги, если у тебя нет родового имени, – поднял он голову. – Родового имени лишаются те, кто попадает на каторгу, и они также лишаются всех прав, становясь рабами, если их не выкупает родня.
Аяна вспомнила рассказ Ригреты. Её дед сам выкупился из рабов. Он же как-то получил права?
– А как его получить? Как получить документы, если родни нет?
– Для получения родового имени нужно оформить запрос. Нужен человек, не принадлежащий арнайскому роду, способный явиться в ратушу и со свидетелями подтвердить свою личность и то, что у него нет родового имени. Регистрация стоит пять золотых.
– Я такой человек.
Карис покачал головой.
– Нет. Ты женщина. И без родового имени ты не сможешь сделать ничего. Ты даже не выйдешь замуж. Если бы у тебя был хотя бы брат, он смог бы зарегистрировать новый род, как переселенец... Правда, не знаю, что делать с тем, что у тебя нет ни единого документа. Надо подумать.
Аяна стиснула челюсти и зажмурилась. Вдруг она распахнула глаза и шагнула к нему, оперевшись на стол.
– Кир Карис, а как они проверяют, мужчина ли этот человек?!
Карис поднял на неё изумлённые глаза, моргнул несколько раз, схватился за голову, смяв волнистые волосы, и рассмеялся.
– Да что же это такое? Как ты додумалась?
– Так как они проверяют?
Карис перестал смеяться и внимательно взглянул на неё.
– Никак. И у тебя есть ещё один вариант, попроще. Ты можешь найти простую семью, к которой присоединишься, и носить их имя, если тебя признают побочной дочерью, но тогда они будут распоряжаться твоей судьбой. Могут выдать замуж, например. И это тоже стоит денег. Но это лучше, чем начать с нового имени... с самых низов.
Выдать замуж?!
– Нет, – в ужасе замотала головой Аяна. – Нет, нет! Мне это не подходит!
– Вот что, – почесал висок Карис. – Я найду тебе семерых свидетелей, которые поклянутся в регистрационной палате, что у тебя нет здесь рода. Там не заставляют клясться, что ты мужчина. Только по поводу отсутствия рода. Мы оформим рекомендации на то родовое имя, которое ты мне скажешь, и одновременно займёмся регистрацией рода и оформлением документов. Попечительский лист останется на меня... для лучшего впечатления. По поводу документов я пошлю Варта к правоведу сегодня. Не знаю, когда придёт ответ на твой запрос, но с этой доверенностью и рекомендацией ты можешь уже начинать работать. Вы с братом, по-видимому, близнецы, да? Как его зовут?
– Нелит Анвер.
– Нелит? – поднял он бровь. – Хм. Интересное имя. Не коротковато?
– Нет.
Карис нагнулся и вынул из нижнего ящика стола толстую книгу. Он положил её на стол и открыл посередине, сосредоточенно листая к концу.
– Так... Да, таких нет. Ну, значит, будет.
Аяна отошла от стола, глядя, как он пишет что-то чернилами на красивых листах бумаги с цветными разводами. Он вынул из стола коробочку, снял перстень и приложил внутрь, потом быстро отпечатал на листах. Вдруг он остановился.
– Твои дела в Арнае были чисты? – спросил он, поднимая бровь.
Аяна ошеломлённо отступила ещё на шаг.
– Д...да... Я не совершала преступлений!
Она вспомнила нападение в Хасэ-Даге, увидела, как тяжёлый табурет так медленно, невыносимо и неизбежно медленно летит к затылку подонка, и услышала хруст, отвратительный, страшный... Но Карис спрашивал про Арнай. В Арнае она была чиста.
– Превосходно. Я доверяюсь твоей честности. Если ты повредишь моей репутации, я не прощу этого.
Аяна замерла. Взгляд его был настолько тяжёлым, угрожающим и ледяным, что у неё сбилось дыхание, моментально вспотела спина и слегка скрутило живот. Это впечатление волнистые мягкие волосы сгладить были уже не в силах.
– Но, думаю, это не про тебя, – сказал он и вдруг беззлобно ухмыльнулся. – Вот.
Она шагнула к столу и влажными холодными пальцами по очереди брала листы, что он протягивал ей.
– Это свидетельство о моём попечительстве. С ним тебе не занизят жалованье, не сомневайся. Ни один человек в здравом уме не захочет обижать подопечную дома Бинот. Но твои деньги не будут приходить мне. Вот. – Он дал ей вторую бумагу. – Это доверенность на получение денег напрямую. Это нужно будет показать работодателю. На них мои печати. Это не нужно заверять у правоведов. И ещё одно.
 
Третий лист лёг в её пальцы. Она рассматривала печать. Маленькая гроздь винограда с листом, вписанная в круг. Просто и изящно.
– Эта рекомендация произведёт впечатление. С моим именем на ней твои услуги в разы взлетят в цене. Я написал, что ты работала у нас и зарекомендовала себя как ответственная, трудолюбивая девушка, хорошо владеющая различными навыками, смышлёная, скромная и честная. Здесь нет слов о том, что ты была капойо или дэской, или указания на долгий срок твоей службы, хотя из текста можно было бы сделать такой вывод благодаря некоторым формулировкам. Я не могу позволить себе ложь. Ты действительно работала на меня, и работала ответственно. Я даже думаю, что ты не разворачивала наши записки.
Он вгляделся в её лицо и снова рассмеялся.
– Да-а. Остались же ещё такие чистые души в этом грязном, прожжённом мире. Где тебя найти, когда придёт запрос о регистрации?
– Улица Мильдет, хлебная лавка Оз... Черилла. Меня в любом случае можно будет найти через Иллиру, – сказала она всё ещё немного тревожно.
Он записал адрес, кивнув, и дёрнул за шнур.
– То, что кир просил, – сказал Варт, протягивая лист бумаги. – Тут имена родов и возраст юных кирий.
– Это всё? – с подозрением спросил Карис. – Только девять?
– Да, кир. Многие уже уехали на лето. Это те, кто остаётся. Я могу послать ещё верхового, поспрашивать, но соседский камьер достаточно осведомлён.
– Ладно. Ступай. Аяна, ты рассматриваешь только Ордалл? Ты не поедешь работать в Барфу, Тайкет, Риандалл, Керо?
– Нет. Спасибо.
– Ладно. Держи. Думаю, тебе повезёт в одном из этих мест. Если не повезёт, приходи. Придумаем что-то.
Он протянул ей сложенный пополам лист.
– Можно, я коснусь тебя? Я очень хочу пожать тебе руку. Ты не представляешь, как развлекла меня.
Аяна кивнула и протянула ему руку, а он мягко пожал её.
– Спасибо. И удачи тебе, – сказал Карис.
  
11. Капойо с ножом
 
Она вышла, напевая и поглаживая сумку, в которой лежали осторожно свёрнутые документы, сжимая в руке листок с родовыми именами. Далгат, Роан, Камо, Шабе, Анар... Интересно, что они значат?
А что значит её имя?
Харвилл подарил ей родовое имя, которое придумал сам или взял из какого-то трактата, прочитанного в юности. Но она даже не знала, что оно означает. Она перебирала в памяти известные ей арнайские слова, но ни одно не казалось ей похожим. Ладно, она разберётся с этим. Вряд ли Харвилл взял слово из тех, что по забывчивости не включил в свой список Верделл.
Она вернулась домой на извозчике, которого взяла в порту. Иллира смотрела на неё с открытым ртом.
– Как это, нету родового имени? Я не знала, что такое возможно, если ты не раб!
– Вот так. Вполне себе возможно. Ну, теперь это дело решится. Да, Кимо? Иди ко мне на ручки. Завтра я пойду искать работу. Иллира, ты что-то знаешь про эти семьи?
Иллира вела пальцем по листу, медленно, по слогам читая имена.
– Обо всех что-то слышала. Все достойные. Это тебе дал кир Бинот?
– Да. Завтра пойду искать место.
– Оденься получше. Надень своё сине-серое, с журавлями. Только не штаны, а юбку вниз.
– Не слишком нарядно?
– Нет. В хороших домах дэскам и капойо стыдно ходить в линялом платье. Но затмевать кирио тоже не следует. Твой наряд с птицами просто изумительно тебе подходит. Откуда он у тебя? Дорогая ткань.
– Подарили.
Иллира посмотрела на неё, склонив голову на бок.
– Хорошо. Развесь, чтобы отвиселся, на крючке.