Капойо (СИ)

– Слушаю тебя, – сказал молодой парень, выходя на порог.
– Я ищу... – она замялась, доставая бумажку, – Я ищу Матиелинта Керталла.
– По какому вопросу?
– По деловому.
– Тогда проходи сюда.
Он провёл её на пару шагов внутрь дома и открыл дверь справа, впуская в небольшой кабинет с окном, выходящим на крыльцо, где она только что стояла.
– Жди.
Катьонте исчез. Аяна стояла, глядя на красивый бархат спинки кресла перед собой, от которого её отгораживал письменный стол из рыжего дерева.
– Здравствуй. – послышалось из-за спины. – Ты одна? По какому ты делу? Я не трону тебя и не обижу.
Мужчина солидного вида в синем камзоле зашёл и сел в кресло, добродушно глядя на неё.
– Присаживайся. Рассказывай. 
– Я ищу одного человека, – сказала она, присаживаясь на краешек стула напротив него. – Он пропал в Фадо.
– Имя?
– Салке Верделл.
– Хм. Давно пропал?
– Полтора года назад. Сколько будет стоить разыскать его?
– Дорого, – покачал головой Керталл. – Очень. Почему не обратились раньше?
– Не было возможности.
– По меньшей мере сто пятьдесят. И сверху накладные расходы. Еда, постоялые дворы, перекладные.
– Сто пятьдесят? Золотых?
– Да. По меньшей мере. Гарантий не даю. Он может быть мёртв.
Аяна еле сдержалась, чтоб не вцепиться руками в волосы, как это делал Верделл, и попыталась пропустить мимо рассудка его последнюю фразу.
– Это правда дорого. У меня сложности с деньгами. Это быстро?
– Розыск может занять много месяцев. Сначала мой человек едет на перекладных в Фадо, потом начинает поиски оттуда. Где его видели в последний раз?
– В Тэно. На постоялом дворе. Его арестовали за перевозку ачте. Куда повезли – неизвестно. Вероятно, на север.
– Арест? Мы можем направить запросы с почтовой каретой или морем, чтобы выяснить, в каких провинциях были задержаны люди по подобным делам в указанные даты. В Фадо строгий учёт таких дел. Он твой муж?
Аяна заволновалась.
– А что от этого зависит?
– Официальные запросы о дальнейшей судьбе человека, которого арестовали, могут отправлять только родственники.
– А... И что делать?
– Можно начать с того, о чём я сказал. Искать не лично человека, а задержанных в нужные даты. Это делается через почту. У нас в Фадо свои люди, которые занимаются именно такими вещами. Если в списках преступников будет его имя, нужно будет оформить официальный запрос от имени его рода. Отца, матери, жены, двоюродных, троюродных братьев... в общем, почти любого родственника.
– Сколько это стоит?
– Двадцать пять. Сейчас это быстрее, потому что почта идёт морем. Два с половиной месяца. Ещё быстрее с перекладными по Арнаю, полтора месяца, но это будет существенно дороже. Потом рассылка писем в Фадо. Ачте растёт не по всему Фадо, поэтому список провинций сокращается. Потом где-то два месяца ждать ответа от управляющих из провинций, и три – на то, чтобы почта добралась обратно до Ордалла.
Аяна мысленно застонала.
– А если его не окажется в списках?
– Тогда я отправлю туда человека. Ещё сто пятьдесят золотых и накладные сверху.
– И он будет искать, пока не найдёт?
– Нет. Четыре месяца с момента прибытия в Фадо.
– А потом?
– Потом он возвращается. Или можно сразу оплатить полгода поисков. Двести двадцать золотых. И четыреста за год. Поиски ведутся честно. Это вопрос репутации.
– Это очень, очень дорого.
– В Койте и Кутаре это стоит пятьсот, а в Харадале – семьсот, но там и найти кого-то, в общем-то, невозможно. Накладно нынче теряться, да.
– Айол говорил мне, что это дорого. Но чтобы настолько! – с отчаянием произнесла она.
– Айол? Ты знаешь Айола?
– Да, – удивлённо кивнула Аяна. – А что?
– Он мой старый приятель. Как он сейчас?
– Жив, здоров. Странствует, – неопределённо вежливо ответила Аяна.
– Откуда знаешь его?
– Встретила его... по дороге, – опять размыто ответила Аяна, но Керталл, видимо, всё понимал.
– Старый бродяга. Никак не остепенится. Да, наверное, уже и поздно. Вот что. Я сделаю тебе скидку. Двадцать за почту. И посмотрим, что ответят. Идёт?
 
– У меня нет и таких денег, – уныло сказала Аяна.
– Прости. Тогда ничем не смогу помочь. Если бы я работал себе в убыток, никогда бы не выбрался из трущоб, – развёл руками Керталл. – Стоимость почты и рассылки запросов по провинциям уже не в моём ведении. Если надумаешь что – приходи.
Аяна брела, глядя под ноги, и мелкие камешки, попадавшиеся иногда на дороге, очень хорошо чувствовались через кожаную подошву сапог. Она возвращалась ни с чем. Хотя нет. Она возвращалась с полными карманами горького разочарования и охапкой тоскливых размышлений.
– Ну что? – спросила Иллира, спеша к ней навстречу из задней двери с Киматом на руках.
– Двадцать золотых и ответ через восемь месяцев, – коротко сказала Аяна, перехватывая у неё сына.– И это только первый этап поисков.
Иллира зашла внутрь и села, нахмурившись, и морщина между бровей залегла ещё глубже. Раталл, который убирался на кухне, сморщился, глядя на Аяну, и вышел во двор.
– У нас столько нету. У нас вообще нет свободных денег. Всё ушло в лавку, а ещё долг! Черилл не будет закладывать дом...
Аяна тоже села и твёрдо посмотрела на неё.
– Иллира, мне нужна работа. Я вообще хочу начать искать Верделла, не дожидаясь декабря... каждый день отсрочки отдаляет его возвращение! И мне нужно как-то дожить до зимы. Я не могу жить за ваш счёт. У вас своих проблем хватает.
– Найти работу сложно, если ты не местная и у тебя тут нет родни. И попечителя тоже нет. Тебе не будут отдавать всю выручку.
– Попечителя?
– Ну, мужчины, которому перечисляют твои деньги, чтобы он содержал тебя и откладывал на будущее. Муж, брат, отец, свёкор...
– Погоди. То есть я выполняю работу, а мои деньги получает... кто-то другой?
– Да. Попечитель. Ты первый раз слышишь? Женщина не может владеть имуществом. Если у неё нет попечителя, семья, где она живёт, выделяет ей средства на жизнь из тех денег, которые она зарабатывает, а остальное оставляет у себя, ей на будущее. Но это всегда так непредсказуемо... Обычно, если семья попадает в затруднительное положение, эти деньги расходуются первыми.
– И как же мне быть?
– Черилл может стать твоим попечителем. Он может потом переписать это на другого человека, если понадобится. Это не такая проблема, как рекомендации. Чтобы попасть в приличное место, нужны связи, репутация и рекомендации из приличного места. А что ты умеешь делать?
Аяна отпустила Кимата на пол, посмотрела на свои ладони и начала загибать пальцы.
– Я пишу, читаю, знаю ноты и арнайский алфавит и немного слов, вышиваю, вяжу, плету несложные кружева, тку, пряду, шью одежду, очень хорошо езжу верхом, совсем немного умею обращаться с ножом, готовлю, ловлю рыбу и стреляю зайцев, а ещё играю на кемандже и читаре и чуть-чуть – на флейте сао.
Иллира сидела с круглыми глазами.
– Так ты из ваших тамошних кирио?
Аяна вздохнула.
– Нет. У нас этому учат всех. Бесплатно. Даром. Ну, кроме арнайского. Его я учила по-другому.
– У нас нанимают за деньги образованных женщин, чтобы научить такому девочку... Ну, не всему. Нож, рыбалка, зайцы...
Аяна кивнула.
– Да. Нанимают дэску. Я знаю.
– Я бы сказала, что ты прекрасно подходишь для такой работы, но ведь у тебя нет ни рекомендаций, ни связей... Ничего. Я могла бы попробовать устроить тебя дэской или капойо где-нибудь неподалёку. Без рекомендаций тебя не возьмут в приличное место. Но в нашем районе можно попробовать. Давай я вас покормлю, и посмотришь свою комнату.
Аяна сидела и ела похлёбку, размышляя, как она проведёт эти месяцы. Кимат ковырял ложкой в своей тарелке, вылавливая кусочки соланума.
– Я только что тут всё убрал. Твой ребёнок заляпал стол, – буркнул вошедший Раталл.
– Прости. Я всё уберу за ним.
– Да уж надеюсь, – сказал Раталл, подхватывая куртку с крючка у двери в лавку.