Сказка про попаданца 2 (СИ)

Впрочем, присутствие Империи, а значит и её военного флота на Балтийских островах всем будет выгодно. И в плане торговли, и в плане безопасности. Флоты-то в Европе вон теперь какие — семнадцать «винджаммеров» у османов и тринадцать у французов — чем такую мощь сдерживать, случись чего?
О делах тоже не забывали. Все вместе осмотрели на верфи Маракайбо строящийся крейсер-пароход «Авось». Огромный, по нынешним временам (пятнадцать тысяч тонн водоизмещением, почти вдвое больше, чем у «винджаммеров»), и очень опасный океанский хищник, впечатление произвёл соответствующее.
— Да, уж, — прокомментировал проектные параметры герцог Васко да Гама де Гоа, граф де Видигейра, — это самое настоящее морское чудовище. Неуязвимое даже в упор и неотразимое в случае нападения. От него ведь и сбежать невозможно. Он один заменит целый флот.
— Один весь флот не заменит, ведь он не может быть везде одновременно, но «Авось» у Империи будет не один.
— Ты будешь такие продавать? — у короля Западной Германии горели глаза в предвкушении.
— Если и буду, то ещё очень нескоро. Пароходы строятся долго, а мне для своего флота их нужно больше двух десятков. Продавать скоро начну «винджаммеры» четвёртого поколения.
— Такие, как «Посейдон»?
— В принципе, да. Только «Посейдон» яхта, он у меня один такой. Продавать буду обычные военные корабли, без роскошных излишеств плавучих дворцов.
— Дорого?
— Конечно дорого. Но для тебя, как всегда, будет специальная цена, Энрике. И для вас тоже, ваши величества. Обсудим это позже.
Высокие гости прожили в Империи до середины марта 1532 года. За это время они успели посетить металлургический комбинат в Эль-Мутуне и покататься по первой железной дороге. Пока короткой, построить к этому моменту смогли всего семьдесят километров пути от Эль-Мутуна к Асунсьону, но и этого вполне достаточно, чтобы оценить перспективу. Они ведь тоже у себя планируют железнодорожное строительство, вот и пусть имеют представление — во что именно вкладываются такие колоссальные средства.
Впечатлились родственники по полной. Ещё бы, семьдесят километров «пролетели» меньше чем за час, а ведь и это далеко не предел, даже для грузовых поездов.
Перед самым отъездом гостей, получили новости из Европы. Шестого января 1532 года, в Ионическом море, в сорока милях западнее Корфу, состоялось сражение флотов Французской и Османской Империй. Впервые в бою сошлись «винджаммеры», восемь с османской стороны и семь с французской. Небольшое преимущество османов в этом классе, с лихвой компенсировалось флотом «самоделок», больше двух сотен судов с французским десантом, отправленным грабить Афины, кроме «винджаммеров», охраняли двадцать два галеона, против двенадцати у противника.
В сражении победил французский адмирал, герцог Гийом Гуфье де Бониве, граф де Артуа. В «винджаммерах» потери стороны понесли равные, по два корабля, зато османские галеоны, друг Гийом «вырезал» полностью, все двенадцать, ценой всего двух своих, а главное, он довёл десант до Афин и ограбил город. Ограбил и сжёг всё, что горело. Богатый был город Афины. Был. Теперь Франциску точно есть на что восполнить потери.
Ещё из интересного — Хайреддин Барбаросса так пока и не объявил войну Французской Империи. Его посол в Гранаде интересуется насчёт покупки трёх «винджаммеров» за золото. Ещё два корабля хочет купить посол Персии, но ему они нужны с доставкой в Бендер-Аббас.
Алжирскому султану решили предложить «винджаммеры» второго поколения: западногерманский «Кёльн» (бывший «Виракоча» и «Васко да Гама»), русский «Князь Святослав Игоревич» (бывший «Перун») и орденский «Священный Препуций» (бывший «Нептун»). Самое подходящее время, для обновления своих яхт на четвёртое поколение. Посол Хайреддина Барбароссы готов заплатить по семнадцать тысяч французских ливров серебра (тысячу семьсот ливров золота) за такие корабли, а этого вполне достаточно на покупку новых, по дружеским ценам. И Империя будет в небольшой прибыли, и друзья довольны, и султан Алжира.
Впрочем, и эта цена ещё не окончательная. Пока дело дойдёт до торгов, она вполне может повыситься, Франциск ведь сейчас при деньгах.
 
— Ну, что, брат, поехали учиться? — с наследником-цесаревичем и принцем Уэльским, Аваном Васильевичем Рюриковичем-Тюдор, Савелий общался исключительно на кечуа.
— Как скажешь, Сын Солнца.
Серьёзный парень растёт. Очень ответственный, даже не верится, что ему ещё семи не исполнилось. Может тоже попаданец? Эх, хорошо бы было…
— Какой теперь курс dollara к euro?
— Такое мы ещё не изучали, Сын Солнца.
Жаль. Но всё равно, парень что надо.
В Лиму, Ивана Васильевича и его «дядьку», князя Семёна Фёдоровича Бельского, графа Тринидада-и-Тобаго, Савелий проводил лично. И начало процесса обучения проконтролировать стоило, да и другие дела у императора в Лиме имелись. Пора уже налаживать нормальную связь, а то куда это годится — новости узнаём через два-три месяца. Нужно разобраться самому, в чём причина задержки производства радиостанций. Лампы ведь уже почти год назад производить начали, все схемы у жрецов имеются, а воз и ныне там.
Двенадцатого июня 1532 года, в Лиму вернулись два вице-императора: адмирал Родриго Пике, герцог Гавайев, герцог Новой Зеландии, граф де Пуно, имперский наместник в Азии, Австралии и Океании, и Паскуаль де Андагойя, герцог де Куба, герцог де Андалусия, граф Севильи, имперский наместник Африки и островов Индийского океана.
Имперские дела на западном направлении шли если и не блестяще, то очень хорошо. Ещё один императорский шурин, Асикага Такаудзи, герцог Новой Гвинеи, граф Окинавы, дайме Цусимы, Коджедо и Чеджудо, покорил Филиппины. Именно покорил, военной силой, добром филиппинцы имперскую власть признать не захотели. Кампания получилась довольно кровавой, значительные потери понёс и десантный корпус Такаудзи-сана, но туземную верхушку перебить ему удалось, а значит задача выполнена и это главное. Дальше стерпится, свыкнется, слюбится. Это вождям не хотелось имперских порядков и имперского контроля, простым людям они обязательно понравятся. Везде нравятся, и филиппинцы исключением не станут.
В Африке нашли уголь, но добывать его там некому. Готтентоты-бушмены крайне враждебны, хоть нападать на имперские поселения они уже почти перестали, но и на контакт не идут категорически. Золотишко и алмазы потихоньку собирают колонисты, но для добычи угля их там слишком мало, даже всех вместе взятых. А ведь им ещё и кормиться нужно, и поселения охранять. Придётся затевать ещё одну масштабную переселенческую программу.
— Ладно, будем думать. Люди сейчас везде нужны, а уголь пока можно закупать в Британии. В Кардиффе его уже начали добывать, так что перебьёмся импортным. Не так уж много нам его и нужно, купим.
— А с дикарями что будем делать? — спросил наместник Африки.
— Пока ничего, Паскуаль. В буше они нам не мешают, пусть живут, как хотят. Отдыхайте полгода, минимум. А то совсем одичаете вдали от цивилизации. Займитесь, наконец, своими дворцами в Тауантинсуйу. Только вы трое строительство ещё не начали, вот и начните. И для себя, и для Асикага Такаудзи. За полгода мы придумаем, откуда можно взять столько людей. Одних европейцев завозить не хочется, хотя бы на треть своими нужно разбавить.
— Все архитекторы, поди, заняты уже?
— Заняты, конечно, но вам они не откажут. Все они сейчас там, и Микеланджело, и Челлини, и остальные, что храм строили. Договоритесь, в этом я не сомневаюсь.
  
Глава 2
 
Интерлюдия. 17 июня 1532 года.
Император Франциск Первый Валуа, после смерти горячо любимой жены Клод Французской, родившей ему за девять лет брака семерых детей и скончавшейся уже почти восемь лет назад, так до сих пор и не нашёл себе новую супругу.
Сначала он сильно тосковал, потом увлёкся войнами, а когда опамятовался, подходящих невест уже не оказалось. Нет больше великого множества королевских династий в Европе, которые раньше роднились между собой, закончились почти все. Правящих христианских Домов осталось всего четыре, а если считать правящую чету царя Василия Третьего и королевы Марии Первой единым Домом, как оно и есть на самом деле, то и вовсе три: французский императорский, русско-британский царско-королевский и западногерманский королевский.