Сказка про попаданца 2 (СИ)

— Скорее всего, Сир.
— Точно не остановятся. Цена мира сейчас слишком высока для нас. Сулейман потребует уступки не только Италии, но и Швейцарии, Ломбардии, Савойи, а может быть и Франш-Конте. Вы готовы пойти на это?
— Нет, Сир. Это уже слишком.
— Вот и я так думаю. Поэтому как можно скорее отправляйтесь в Новый Свет. Нам нужна новая армия. Нужно оружие для ста тысяч. Нужны боеприпасы, нужна артиллерия. Только вы всё это можете получить за те деньги, что у нас имеются.
— Не знаю, Сир. Да и чума ведь. Меня наверняка запрут в карантине.
— Не беда. Сорок дней подождёте, отдохнёте. Как раз чума и подарила нам второй шанс, османам сейчас приходится гораздо хуже. Сомневаюсь, что они смогут организовать масштабное наступление этим летом. Слишком большой риск потерять всё войско от болезни, и Сулейман это отлично понимает. Время у нас есть. Отправляйтесь, де Бониве. На вас теперь вся наша надежда. А я пока начну собирать новую армию, и попробую не допустить чуму вглубь Франции. У русских ведь это получается, значит и у меня должно получиться.
Друг Энрике, король Западной Германии, Генрих Первый д'Альбре, прибыл в Тауантинсуйу двадцать третьего февраля 1534 года. Прибыл из Маракайбо, где традиционно праздновал Рождество и Новый год, поэтому в карантин не угодил. Из Европы, Генрих отбыл примерно в одно время с Паскуалем де Андагойя, поэтому новостей из Старого Света не привёз, зато привёз их из Южной Инки. Точнее, от привёз жрецов-радио-электронщиков, которым удалось заставить нормально работать станцию связи в Маракайбо. Связь, причём, голосовая связь с Лимой, у Маракайбо уже есть, на очереди Тауантинсуйу и Нью-Йорк. А дальше пойдёт намного веселее.
— Повезло мне вовремя из Европы отплыть. И Василию с Марией повезло. Через неделю после нашего прибытия, Эль Чоло начал всех отправлять в карантин. Даже герцога Рима и Мальты…
— Молодец, Эль Чоло. Чуме ведь всё равно, через кого передаваться, для неё что короли и герцоги, что простолюдины, все одинаково годятся в переносчики.
— Жуть-то какая… Страшно умереть от этой дряни. Боюсь и не стесняюсь этого. Поживу у тебя? Что-то мне совсем не хочется возвращаться.
— Конечно. Живи, пока не надоест. Только отправь супруге повеление переселиться в Мон-Сен-Мишель вместе с дочерью. Их там примут и устроят, я распоряжусь. Бережёного — Бог бережёт
— Думаешь?
— Знаю.
— Тогда, конечно. Оркестр то у тебя здесь есть?
Радиосвязь между Тауантинсуйу и Маракайбо установили семнадцатого марта 1534 года. Получили пакет новостей. Франциск Первый Валуа и Гийом Первый Бониве выжили. Оказывается, они ушли от Триеста накануне битвы всего с тремя батальонами охраны. Через Загреб и Буду добрались до Кракова, где угодили в карантин, а после него, с немалыми приключениями добирались до Антверпена, через Царьград и Гётеборг.
Узнал всё это Эль Чоло от непосредственного участника, Гийома Гуфье де Бониве, прибывшего в Новый Свет, искать помощи у друзей.
С Гийомом, Эль Чоло пообщался лично. В плавании тот провёл больше сорока дней, и за это время никто на корабле не заболел, но шаман всё равно на берег никого не пустил, даже друга Гийома. Принял его на борту своей яхты, а после сразу отправил в Тауантинсуйу, через Нью-Йорк. Изгнанному королю Хорватии снова требуется оружие, много оружия, много больше, чем у него имеется денег. Принять решение главный вице-император мог и сам, но не захотел. Большую Европейскую Игру ведёт Савелий, к нему Эль Чоло де Бониве и отослал. Ждите, скоро будет, отчалил уже две недели назад.
Василий Иванович с Марией Генриховной из Лимы уже вернулись и готовятся к отплытию в Европу. На их яхту, «Князя Святослава Игоревича», грузят две радиостанции для Царьграда и Лондона. Ещё три на «Священного Препуция» — для Гранады, Мальты и аббатства Сен-Жермен-де-Пре в Париже. Парижская радиостанция станет первой коммерческой орденской.
Чума уже в Западной Германии (Швабии) и континентальных владениях Британии. Сэр Томас Мор, лорд-канцлер Британского королевства, запретил любое сообщение острова с континентом, а канцлер Русского царства, князь Иван Бельский — любое перемещение по дорогам, западнее Днепра. Италия поражена полностью, во Франции весь юго-восток. Что творится в Османской Империи, достоверно пока неизвестно, но точно, что самый настоящий ужас.
 
Совсем плох кардинал-камерленго Иаков Рихтер, архиепископ Маракайбо и главный викарий Собора Священного Препуция, так что Папе Клименту Восьмому лучше бы вернуться. Долго Рихтер не протянет.
— Вещь! — оценил радиостанцию король Западной Германии, уже освоивший сленг своего друга, императора Нового Света, — Мне тоже такая штука нужна.
— Одну получишь в подарок. В столицу, в Кёльн. А дальше договаривайся с магистром Ордена.
— Договоримся, — кивнул друг Энрике, — штук десять я куплю. Или даже больше, тут подумать надо, посчитать.
— К ним электростанции нужны.
— Тогда пять, или шесть. В Амстердам, Дюссельдорф, Ганновер, Франкфурт и Штутгарт точно надо, а в Гамбург может быть. Я рад, что Гийом выжил. За него даже больше рад, чем за Франсуа.
— Я тоже.
— Поможешь ему?
— Чем-нибудь обязательно помогу. Но воевать за Францию и Хорватию не буду точно. Сулейман и Увейс-паша мне тоже друзья.
— А после них?
— После и посмотрим. Им всем ещё по сорок не исполнилось.
Интерлюдия. 29 марта 1534 года.
Герцог Рима и Мальты, магистр Ордена Священного Препуция, кардинал Игнатий де Лойола принял предсмертную исповедь кардинала-камерленго Иакова Рихтера, архиепископа Маракайбо и главного викария главного христианского храма, накануне.
Почему именно ему решил исповедаться Рихтер перед смертью, а не своему обычному исповеднику, теперь можно только догадываться, покойный на вопросы уже не ответит. Но сама исповедь оказалась потрясающей всю картину мира, сложившуюся в сознании его высокопреосвященства, Игнатия де Лойола.
Второе Пришествие уже состоялось! В этом покойный кардинал был убеждён. Мессия явился в облике императора-язычника, и именно он будет вершить Страшный Суд. Сын Солнца. Интико, владыка-император половины мира. Не сказать, что у Игнатия де Лойола не рождалось подобных мыслей в размышлениях. Слишком необычен Сын Солнца, слишком много необычного от него исходит. Очевидно, что с ним всё очень непросто, но Мессия? А ведь Рихтер в этом убеждён. Что-то он такое увидел в Кёльне, что открылось только ему. Он увидел, что еретиков карает именно Сын Солнца, используя своего главного жреца и главного вице-императора как оружие. Что именно он увидел, покойный описать не смог, всё произошло мгновенно и слилось в пятно движущейся, точнее даже, находящейся одновременно везде, фигуры Чалько Юпанки, но увиденное в памяти запечатлелось очень отчётливо и после не раз возвращалось к нему во снах и позволило рассмотреть некоторые детали. Рассмотреть и убедиться — Второе Пришествие уже состоялось, Страшный Суд начался. Суд, на котором христианам не будет сделано никаких снисхождений, а как бы не наоборот.
Рихтер подробно вспомнил и рассказал про своё первое общение с Сыном Солнца, тогда ещё совсем ребёнком по человеческим меркам, состоявшееся в Панаме, тринадцать лет назад. Император Интико считает, что христианство отбросило развитие человечества на тысячелетия назад. И вообще, христианство к Иисусу Христу никакого отношения не имеет. Его имя просто используется церковью. Церковью, созданной Савлом из Тарсуса, человеком с очень сомнительной для создателя христианской религии биографией, ревностного гонителя первых христиан и в глаза самого Христа никогда не видевшего.
Да и вообще… Бог-Отец Иисуса Христа в христианстве… Что это ещё за Всемогущий, которому понадобилось наказывать фараона целыми Десятью Казнями Египетскими, чтобы угнать у него рабов? А если не он Отец Иисуса, то кто он тогда? «Отец ваш — Диавол»? В христианской религии Савлу из Тарса удалось совместить несовместимые противоположности. Иисус явился спасать иудеев от Дьявола. Только иудеев, только они ему поклонялись, а теперь поклоняются ещё и христиане. Да как поклоняются… Ритуально поедая плоть и выпивая кровь Иисуса Христа. Ежегодно исполняя этот жуткий по своей сути мистический обряд. Который, скорее всего, и мешает Иисусу вернуться.