Не твоя семья (СИ)

Я обо всем этом догадывался, но мама всегда была за отца. Никогда не произносила вслух, что страдает. Слышать это вот так… Очень трудно.
— Я упустила момент, когда нужно было возразить и отстоять, теперь поздно. Виктор сделал из меня жертву. Я завишу от него морально. А ведь твой папа очень любил меня когда-то. Но во что он превратил меня… — мама печально смотрела куда-то мимо меня. — Не делай такого со своей женой. Любовь без примеси страха — особенное чувство.
— Я никогда не обижал Ангелину: не бил, не пил, не гулял! — возразил запальчиво, когда мама сравнила нас. — Я не такой, как он.
— Твой папа тоже не бил, не пил, не гулял, вроде бы… Не знаю, — пожала плечами. — Мы вместе тридцать восемь лет, я бы не дала руку на отсечение относительно верности. А ты… Ангелина слишком любила и многое тебе позволяла, ты пользовался. Ты ее любишь, я верю, но раньше постоянно подавлял ее. Ты был центром, а она крутилась вокруг тебя где-то на периферии. Сейчас Ангелина на равных с тобой. Тебя это бесит, раздражает, тебе непонятно и непривычно.
Я опустил голову. Мама права. Это новая Геля меня смущала и удивляла. И бесила, да. Непокорная, совсем другая! Но я люблю ее любой. Правда, у меня даже не было возможности признаться в чувствах. Я столько раз говорил, как хочу ее. Жена смеялась и указывала на дверь. Я трусил сказать о любви и узнать, что меня не любят. Искренне признаться и получить честный ответ. Сейчас все складывалось так, что казалось, будто бы Ангелина меня действительно разлюбила.
— Не пытайся переделать и подмять жену, просто люби ее и сына.
— Думаешь, Геля ответит?
— Время покажет, — закончила мудро.
— Мам, а ты не думала развестись? — вопрос стал и для меня самого большой неожиданностью. Мама вскинула голову, взгляд такой загнанный. Я невербально ощутил, как ей сложно. — Мама, если ты хочешь, просто скажи. Я поддержу.
Она сжала мою руку, очень крепко, даже не думал, что такая хрупкая женщина может быть такой сильной.
— Мы разберемся, сынок. Сами разберемся, — и поцеловала меня по-матерински нежно. Какой же я придурок: требовал от жены выбрать между мной и ребенком. Неужели забыл, что такое материнское сердце? Моя мама любила меня очень сильно и вопреки всему. Правда, ее материнское сердце однажды пошло на поводу у жестокой реальности.
Я уехал на заседание в правительство. Освободился только в пять вечера. Дел столько, что не расхлебать и до двенадцати ночи, но я забил. Поехал за сыном в сад. Обычно его Ангелина забирала — у нее график гибкий. У меня, к сожалению, нет столько времени, чтобы чаще приезжать вот так пораньше, но я мог бы отвозить его. Нужно обсудить с женой этот вопрос. Пора ей уже доверить мне нашего ребенка.
— Здравствуйте, а вы за кем? — спросили на охране.
— За ребенком, — ответил сухо. — Или у вас, кроме детей, кто-то еще есть? — решил смягчить шуткой.
— Фамилию, — строго спросила.
— Мантуров Егор.
— Ждите здесь. Вызову воспитателя. Мы, знаете, раньше вас не видели.
Вот старая су… Возрастная женщина. Прямо интересно: все отцы в час пик успевали детей забирать?! Неужели никто не работал?!
— Здравствуйте, — вышла приятная молодая девушка, — я воспитатель младшей группы, Юлия Георгиевна.
— Тимур Викторович. Привет, Егоркин.
— Пивет, папа.
Когда Егор звал папой, внутри что-то так сладко сжималось. Может, это оно и есть — отцовский инстинкт, родительская любовь, величайшая нежность.
— Поехали домой, — поправил ему шапку и протянул руки. Егор чуть подался ко мне и я, схватив его подмышки, подбросил вверх. Сын верещал от страха и в тот же момент громко хохотал от удовольствия. Я хотел прекратить, боялся напугать, но он требовал продолжения банкета.
— Егоркин, — посадил сына в автокресло (да, тоже заказал себе, у жены подглядел марку), — может, по мороженому из «Точки», м?
Из фаст-фуда Ангелина иногда позволяла ему сырную пиццу и наггетсы. Егор обгрызал хрустящие корочки и кляр. А вот ванильный рожок из бывшего Макдональдса должен заценить. Может, уже пробовал, но я при любых раскладах в выигрыше, потому что это реально вкусно. Подкуп, да. А что делать!
 
— Пойдем мыться, пока мама не приехала, — повел сына в ванную. Нам бы еще постираться. В мороженом и ветровка, и шапка. Плюс на радостях забыл Геле позвонить и сказать, что сына из садика забрал. За что получил хорошей трынды по телефону.
— Па, смоти! — я решил набрать джакузи, включить гидро и искупать Егора целиком — все равно мыться. Ему нравились пузырьки. Он зажимал ладошкой отверстие, потом другое и так веселился. Я ему помогал.
Я думал, что никогда не проигрывал. А вышло, что целую жизнь потерял. Жизнь с сыном и любимой женщиной. Когда смотрю на Егора, жену, на них двоих, привязанных, любящих, понимаю, что женщина и ребенок — особая форма любви. Мужчина может стать частью сокровенного, но не подменить эту любовь своей. Если бы Геля была не так сильна духом, то у нас бы не было этого чудесного мальчика.
— А я вот так умею! — задерживал дыхание и опускал лицо в джакузи. Егор считал до целых трех! У него через неделю день рождения. Надо обсудить с Гелей программу. Можно устроить большой праздник.
— Развлекаетесь? — Ангелина стояла в дверях и загадочно смотрела на нас.
— Ругаться будешь? — поинтересовался с самым невинным видом. Так легко на душе сейчас. Не хочу ссор. Сейчас бы обнять ее, поцеловать губы спелые, в ванную бы с пеной. Я вообще не люблю заниматься любовью в воде, трение не то, но прелюдию такую можно. У Гели такая нежная кожа…
— Не буду, — тряхнула волосами. — Пойду что-нибудь приготовлю.
— Мамоська, мы молзеное ели, кусное.
— До ужина мороженное, ай-яй-яй, — но, кажется, она не злилась.
Ангелина сварила спагетти и сделала мясной соус. Я ждал приглашения за стол. Оно было молчаливым: она поставила мне тарелку, наполнила ее и даже тертый пармезан рядом поставила. Неужели метеорологи передавали потепление?
— Гель, у Егора день рождения скоро. Как праздновать будем?
— В садике в группе будет программа: аниматоры, шары, бумажное шоу, торт.
— Может, закатим праздник в ресторане? — предложил я.
— А кого позовем? Трехлетних карапузов? Или чиновников с пузом?
— Ты права. На пять лет позовем кабинет министров и депутатов, — на полном серьезе ответил. Были мысли позвать родителей, друзей с детьми, правда, таких маленьких в моей компании нет, да и папа вел себя максимально странно. — Может, сходим на выходных в парк аттракционов? В «Острове Мечты» даже для таких маленьких есть развлечения.
— Ты уже подготовился? Изучил? — слегка удивилась.
Я замялся. Один раз Славку туда водил. У нее день рождения был: она заказала мне айпад последнего поколения и поход в парк аттракционов. Я ведь крестный, и Ангелина об этом знала. Марьяна с мужем и дочерью часто на выходных к нам приезжали: в Сколково-парк отдыхали. Да и Марат с Полей и мелкими. Только мы с Гелей без детей были. Вроде бы ничего такого, а мне стыдно признаться, что дарил подарки каким-то другим детям. Время им уделял, пусть немного, но все же…
— Подготовился, — ответил задумчиво. Не смог рассказать про дочь Марьяны.
В субботу мы поехали в «Остров Мечты». Вместе. Как настоящая семья. Это наш первый выезд с момента воссоединения. Геля улыбалась и смеялась. Мне очень хотелось верить, что не только ради Егора. При нем мы никогда не спорили и не ссорились. Здоровая атмосфера дома. Я рос в иной. С определенного возраста. После пятнадцати моя жизнь превратилась в ад.
Геля с Егором катались на детском аттракционе в зоне Смурфиков. Я фотографировал. Жена улыбалась, сын смеялся — такие простые, житейские, бытовые радости. Без пафоса, масок и привычных лекал. Как-то удивительно приятно и совершенно обычно, по-человечески.
— Крестный папочка! — услышал неожиданное, затем на меня налетела Славка. — Я соскучилась! А что ты здесь делаешь? Ты говорил, что очень занят и времени погулять со мной совсем нету.