Только когда мы вдвоем (ЛП)

Я устала. Мои бёдра дрожат от изнеможения, Райдер весь взмок от пота. Наша игра становится грубее, касания учащаются, тела контактируют теснее. Я практически сижу у него на коленях, а огромная ладонь Райдера лежит на моём бедре, пока я держу мяч на вытянутой руке, подальше от его ноги.
Вдалеке раскатисто грохочет гром. Райдер смотрит на небо, затем на меня.
— Последний гол.
Я свищу. Сейчас мяч мой. Счёт между нами сравнялся. Если забью, то одержу победу. Я слегка изменяю позу, и Райдер не отстаёт. Идеальный защитник. Его тело держится пониже к земле, центр тяжести именно там, где должен быть. Он ощущается как стена, сквозь которую мне никогда не пробиться. Все голы, что мне удалось забить, казались чудом. Я даже не могу сообразить, какие ещё фокусы у меня остались.
— И что же она будет делать? — шепчу я, глядя на него через плечо. Мы оба взмокли от пота, Райдер стискивает челюсти. — Ты объявил последний год, Бергман. Что же теперь будет? — его кулаки крепче сжимают мою футболку, когда я вжимаюсь задницей в его пах.
— Ты мне скажи, Уилла, — он двигает бёдрами навстречу, от чего мои глаза на мгновение прикрываются, затем снова распахиваются. — Тебе решать, как это закончится. Я сделал всё, что мог.
Внезапно воздух покидает мои лёгкие, и наши взгляды встречаются. Мы говорим не об этом маленьком соревновании. Мы говорим не о дружеской игре один-на-один.
— Нет, не об этом, — его голова опускается ниже. Я чувствую идеальный запах его пота. От его тела исходит жар.
— Я сказала это вслух, — шепчу я.
Он кивает.
— Делай то, что тебе нужно, Уилла, но пожалуйста, сделай это уже. Избавь меня от страданий.
На мои глаза наворачиваются слёзы, и я выпрямляю спину. Уводя мяч влево, я прислоняюсь к Райдеру. Я прислоняюсь так сильно, что если бы он отстранился, я бы шлёпнулась на задницу, и он это понимает. Он мог бы позволить мне валяться на траве, забрать у меня мяч и без проблем забить гол.
Но он этого не делает.
— Ты мог бы сейчас обдурить меня.
— Знаю, — выдавливает Райдер.
Я снова вжимаюсь в него.
— Так почему не делаешь этого?
Он качает головой, его руки крепче сжимают мою талию.
— Потому что это грязный приём. Есть доверие. Ты опираешься на меня, а я опираюсь на тебя в ответ.
Я смотрю на него и чувствую, как по щекам текут дурацкие слёзы.
Его тело замирает. Мелкий тёплый дождь начинает моросить по траве. Он покрывает капельками щёки Райдера, заставляет ресницы слипаться. Я пинаю мяч прочь и разворачиваюсь, после чего мои кулаки крепко сжимают его футболку.
— Я не хочу, чтобы последнее слово сейчас было за мной. Я не хочу побеждать. И это не нормально.
Райдер прерывисто выдыхает, его глаза всматриваются в мои.
— Я хочу того, что хочешь ты, — говорю я ему громко и отчётливо, медленно и уверенно. Не хочу, чтобы он пропустил хоть слово. — Ва-банк, всё по-честному. Я хочу бояться с тобой, а не быть бесстрашной и одинокой. Только когда мы вдвоём.
Хватка ладоней Райдера напоминает тиски на моей талии.
— Потому что я люблю тебя, Райдер Бергман. Мне до усрачки страшно это говорить, но я люблю тебя. Я люблю тебя и всегда буду любить.
Весь воздух вылетает из моих лёгких, когда Райдер крепко прижимает меня к себе.
— Уилла, — бормочет он в мои волосы. Один долгий поцелуй в мои кудри, затем он протяжно вздыхает. — Я люблю тебя.
Я целую его грудь в районе сердца, тянусь к его шее. Там тоже поцелуи. Я хочу целовать его везде. Я хочу, чтобы он чувствовал, как много значит для меня. Я хочу наверстать так много упущенного времени.
— Я люблю тебя, — повторяет он, мягко скользя губами по моей шее. — Люблю с тех пор, как ты сердито посмотрела на меня с таким видом, будто хотела пожарить мою кожу на ужин.
У меня вырывается влажный, жалкий смешок, и дождь усиливается. То, как адски я выгляжу, очень далеко от романтики. Мои волосы прилипли к голове, с носа стекает сопля. Глаза красные. Я уродлива, когда плачу.
— Нет, это не так, — его ладони ласково убирают волосы с моего лица. — Ты прекрасна, как всегда, и я бесконечно люблю тебя, Уилла Роуз Саттер. Я ничего не могу с этим поделать. Хотелось бы, но не могу. Я знаю, это усложняет твою жизнь. Знаю, что я мучил тебя. Знаю, что мы бесим друг друга не меньше, чем делаем друг друга счастливыми. Я знаю, что хочу тихую жизнь, а твоя будет дико волнительной, как ты и заслуживаешь. Но я хочу, чтобы ты была в моей жизни, Солнце. Я сделаю всё, что понадобится, чтобы твой мир был моим.
 
— Райдер, — я утыкаюсь лбом в его грудь. Моё ухо прижимается к его сердцу. Оно быстро и сильно стучит. Крошечное напоминание о том, что обнимающий меня мужчина — такой же хрупкий. Его так же легко ранить и сломать. Он идёт на риск, любя меня.
Дождь хлещет по нам, пока мы покачиваемся и обнимаемся. Пока одна грубая ладонь не обхватывает мой подбородок и не приподнимает голову.
Райдер всматривается в мои глаза, и на его лице играет тихая прекрасная улыбка.
— Я люблю тебя, Уилла Роуз.
Моя улыбка просто абсурдна. Просто комична, как у клоуна в цирке, как у ребёнка на Рождество.
— Я тоже тебя люблю, Райдер.
Его поцелуй мягкий и нежный. Тихое касание его губ, нежно открывающее, перерастающее в нечто тёплое и до глубины души приятное. Я шевелю языком и нахожу его язык. Я пробую его на вкус, смакую, пока наши тела льнут друг к другу. Руки зарываются в волосы, гладят ткань и кожу, тянут, просят о большем.
— Ещё, — шепчу я. — Я хочу всё и сразу.
Его улыбка мягко касается моих губ, а его вздох удовлетворения такой же тёплый, как и ветерок вокруг нас.
— Я тоже, Солнце.
Глава 29. Уилла
Плейлист: Beyoncé — All Night
 
Я стою в луже воды у него. Пока мы шли обратно, дождь стал ещё сильнее. Мы тёплые и промокшие. Райдер смотрит на меня, его грудь вздымается и опадает, будто он пытается унять шторм внутри себя. Грозовые облака омрачают небо, отчего спальня купается в сонных тонах серого, бежевого и сизо-голубого.
Райдер делает шаг ближе и проводит ладонями по моим рукам. Его губы прижимаются к моему виску. Тёплые и мягкие поцелуи, пока его пальцы обхватывают низ моей футболки. Ткань отлепляется от моего тела и застревает на мокрых волосах, прежде чем он стягивает её окончательно. Райдер резко втягивает воздух, на его лице появляется самое прекрасное выражение. Благоговение аж до боли. Он даже не в первый раз видит меня голой, но выглядит сражённым наповал.
Две дрожащие руки сжимают молнию на моём спортивном лифчике, и звук, с которым он расстёгивается, эхом отдаётся в комнате, после чего Райдер стягивает его с моих плеч.
— Господи, Уилла, — он часто моргает и быстро вытирает глаза.
— Ты плачешь, Бугай?
— Прекрати, — бормочет он, быстро целуя меня. — Назови меня по имени.
— Райдер, — шепчу я. Его ладони скользят по моей талии, к шортам и трусикам, пальцы подцепляют материал и тянут вниз. При этом он опускается на колени.
— Держись, — тихо приказывает он.
Я хватаюсь за его плечи и переступаю через снятые шорты, но Райдер не выпрямляется. Его ладони поднимаются по моим бёдрам, тазу, затем вниз...
— Уилла, — Райдер смотрит на меня снизу вверх, его пальцы медленно дразнят невероятно чувствительную кожу.
От удовольствия у меня вырывается мычание.
— Да?
Он улыбается, оставляя поцелуй на моём бедре. Мои веки трепещут и опускаются.
— Я знаю, что вчера всё ощущалось гладко... но я не ожидал, что ты делаешь депиляцию воском.
— Руни сказала, что я должна. Раз мне не нравилась твоя борода, я не должна заставлять тебя иметь дело с моей.
Райдер смеётся, не отрываясь от моей кожи.
Божечки, ну когда я научусь следить за языком. К щекам приливает жаркий румянец.
— Я не хотела говорить это вслух.
Его губы прокладывают дорожку поцелуев от моего бедра к нежной коже между ног, после чего снова поднимаются вверх.
— Я был бы счастлив в любом случае. Ничто не помешало бы мне сделать это.