Тест-драйв (ЛП)

— Никогда еще меня не обхватывали настолько туго. Внутри так потрясающе, Джастин. Хочу, чтобы тебе тоже было хорошо. — Дрю наклонился и толкнулся сильнее. Обхватил рукой член Джастина и начал поглаживать.
Сжал покрепче, другой рукой проведя по-чертовски идеально выгнутой спине.
— Вот так. Господи, да, вот так, — прохрипел Джастин.
Дрю продолжал трахать, поглаживая и толкаясь. Яйца горели. Подтянулись и набухли, и он понятия не имел, сколько еще сможет продержаться. Но тут Джастин снова толкнулся навстречу, выругался, и из его члена брызнула струя спермы, стекая по пальцам партнера. А затем еще одна, когда задница сжала член Дрю, и тот больше не смог сдерживаться. Толкнулся глубоко, и собственный оргазм накрыл его, наполняя презерватив семенем.
Они рухнули в кучу посреди кровати. Сперма стекала из презерватива, по ноге и на одеяло, но сил пошевелиться не было. Оба молчали, а комнату наполняло лишь тяжелое дыхание.
Дрю не знал, что сказать. «Ты в порядке?» ощущалось нелепо. «Эй, зачем ты вообще ко мне пришел?» звучало еще хуже.
На этот раз Джастин спас положение.
— Ну и, — произнес он после нескольких минут молчания, — как прошел твой тест-драйв?
Дрю громко рассмеялся и смеялся так сильно, что свело мышцы щёк.
— Все прошло прекрасно. Удивляюсь, какого черта так долго тянул с заездом.
Но на самом деле, несмотря на эмоциональное высказывание, он был рад, что это не произошло раньше, и что пережил все именно с Джастином.
***
Джастин понимал, что ему нужно что-то сказать Дрю, но не знал, с чего начать. Самым легким казалось просто поговорить о сексе.
Но дело ведь не только в этом… нужно было поделиться с кем-то тем, что творилось в голове, и он подумал, что, возможно, этим человеком должен стать Дрю.
Тот как раз снял презерватив и, перевернувшись, выбросил в мусорное ведро. А когда собирался встать, Джастин, протянув руку, схватил его за запястье и покачал головой. И увидел понимание в выразительных глазах Дрю. Тот кивнул и снова лег рядом, не отводя взгляда и подперев голову рукой.
Голубые глаза завораживали Джастина. Должно быть, Дрю воспользовался триммером сегодня утром, потому что щетина казалась немного светлее, чем обычно. Господи, этот мужчина безумно великолепен.
— Что случилось? — спросил Дрю. — Можешь поговорить со мной.
— Полагаю… полагаю, пришло время. Папа и врачи решили, что пора прекратить химиотерапию. Все уже решено.
И это подразумевало, что у Джастина нет ни малейшего права голоса в этом вопросе. А должно ли оно быть? Четкая уверенность отсутствовала. Ему известно только, что отец и Джой все организовали еще до того, как поговорили с детьми.
— Он переедет к Джой, потому что она сможет лучше о нем позаботиться.
— А как же ты? — спросил Дрю, и Джастин тяжело вздохнул.
Он нуждался в этом больше, чем полагал. Эгоистично хотел, чтобы кто-то думал о и нем тоже, но разве это эгоизм? О Лэндоне заботился Род. О Шенен – Джейкоб. Рядом с отцом находилась Джой. И… ну, Джастин полагал, что кем-то близким для него стал Дрю.
Тот начал пальцами перебирать волосы на груди Джастина. Это было приятно… успокаивающе, поэтому он ответил:
— Мне тоже предложили туда переехать.
— Но ты отказался. — Естественно. — И я могу понять твои чувства по этому поводу. Конечно, с одной стороны, было бы хорошо, если бы ты согласился. Они твоя семья, даже Джой, но также понимаю, почему это будет для тебя неловко. Просто не упусти время с отцом, хорошо? Не хочу, чтобы ты потом жалел об этом.
Джастин тоже не хотел. И сказал нечто похожее Лэндону, когда они только познакомились, но, черт возьми, как же много значило услышать такое в свой адрес.
— Я все еще буду видеться с ним, и подумаю об этом. Просто… я в бешенстве из-за всего произошедшего. Злюсь, что он умирает, что создал эту ситуацию и отнял время у меня и у брата с сестрой… А иногда злюсь, что они рядом. Ну какой нормальный мужик станет испытывать такие чувства?
  
Если уж на то пошло, то это Лэндон и Шенен имели право так думать о брате, а не наоборот.
— Как раз нормальный живой человек так и будет чувствовать. Не думаю, что вообще реально не чувствовать подобного, — ответил Дрю. — Эмоции – забавная штука, но они личные, и ты имеешь право все их испытывать. Важнее, как ты на них реагируешь.
Джастин ощутил незнакомое стеснение в груди. Ему нравилось это… разговоры с Дрю. Когда рядом есть тот, с кем можно поделиться.
— Тебе когда-нибудь говорили, что ты очень мудрый парень?
— Конечно. Как же иначе?
Оба усмехнулись. Появившись здесь, Джастин и не предполагал, что сможет сегодня смеяться, но это был уже не первый совместный смех за вечер. Благодаря Дрю многое становилось проще, чем являлось на самом деле.
— Что будет дальше? — спросил Дрю, возвращаясь к дерьмовой теме, что причиняла жуткую боль.
— Нам остается только ждать, — ответил Джастин, ненавидя свои слова. — Надеюсь, он сможет пожить хоть немного прежней жизнью, пока все не станет еще хуже. Никогда не знаешь. Это может быть неделя, а может несколько месяцев. Когда ситуация осложнится, хоспис облегчит остаток дней. Все оговорено, так что, как я уже сказал… осталось просто ждать…
Поглаживая пальцами грудь Джастина, Дрю произнес:
— Мне жаль.
— Спасибо.
— За что ты меня благодаришь?
За то, что подошел в тот день в доме Шенен. За то, что позволил напиться и отвез к себе домой. За тот утренний завтрак. За спортзал, за разговоры и за то, что позволил Джастину ввалиться в дом промокшим и подавленным.
— За все.
Дрю посмотрел на него сверху вниз, но ничего не ответил. Все нутро Джастина мгновенно завязалось узлом, сжимаясь сильнее, мешая дышать. Глядя сейчас на мужчину, он не понимал, что не так, и что означают сведенные брови и этот взгляд.
Или почему это имело настолько большое значение.
— А вот тут у нас может возникнуть проблема, Джастин, и я понятия не имею, что с этим делать.
Холодок мгновенно пробежал по позвоночнику. Все в жизни Джастина казалось полным пиздецом, сбилось со своей гребаной оси, и ему было важно, чтобы хоть эта часть оставалась прямой. Уравновешивая все остальное.
— Какая?
— Господи. — Дрю сел, и Джастин тоже. — Чувствую себя придурком, говоря это, но, кажется, я начинаю к тебе что-то чувствовать. Нечто большее, чем просто к другу или теперь уже парню, которого лишь трахаю.
Он попытался выдавить улыбку, но она не казалась искренней. И, если быть честным, Джастин просто не знал, что ответить. В спортзале той ночью они обошли эту тему.
— Видишь? Это почти, как если бы я просто дал тебе записку со словами: «Я тебе нравлюсь? Отметь «да» или «нет».
Джастин понимал, что должен что-то сказать, но не знал, что именно. Полагал, что, возможно, это чувство с его стороны взаимно, но абсолютной уверенности не было. Мог ли мужчина доверять своим эмоциям, когда они сейчас так противоречивы? Отягощены болью, страхом и возможностью утраты, которую предстояло пережить?
— На меня это совсем не похоже, — добавил Дрю.
— Знаю. — И каким-то образом Джастин действительно знал. Что все происходящее между ними было немного по-другому.
— Но я также взрослый мужчина и понимаю, что все случившееся в твоей жизни гораздо важнее меня. Так что продолжай делать то, что делаешь. Заботься о семье и налаживай жизнь. Я буду твоим другом и, возможно, только лишь им. Или любовником и не более. Или… кто его знает? У нас будет еще время выяснить все остальное позже. Просто подумал, что ты должен знать о моих чувствах.
Именно это Джастину и нужно было услышать. Черт, как он вообще позволил себе задуматься о чем-то большем, анализируя произошедшее, в то время как терял отца?
— Лишь раз попробовав анальный секс, уже никогда не будешь прежним, — поддразнил он, и Дрю закатил глаза. — Кстати, о заднице, моя зверски болит. Надо принести тебе чертову смазку!