Вендетта. Повенчанные кровью

– Пустите, суки, – рычит он.
– Молчи, – прошу его. – Просто молчи, иначе сделаешь хуже.
Моего бывшего парня уводят, и Тимур уже собирается пойти следом, но я вцепляюсь в его руку.
– Прошу тебя, – произношу очень тихо. – Не надо. Он просто… он больше не будет.
Тимур склоняет голову набок и внимательно рассматривает меня. Его темно-серые глаза впиваются так остро, что, кажется, я физически ощущаю этот взгляд. Будто раскаленные иглы вспарывают плоть, проникая все глубже и глубже. От этого по телу опять бегут мурашки, и мне хочется повести плечами, чтобы стряхнуть их с себя.
  
– Знаешь, когда человек “больше не будет”, Ариадна? – спрашивает Тимур спокойным голосом. – Когда он мертв, – отвечает на собственный вопрос и, слегка сжав мою руку, идет в дом.
Я в ужасе смотрю на спину своего жениха и понимаю, что прямо сейчас могу не выдержать. Моя маска светской львицы и дочери одного из глав семи семейств потечет, как дешевый макияж.
Ко мне торопится мама, которая, кажется, заподозрила, что мои колени рискуют подогнуться, и я вот-вот упаду прямо на роскошный газон.
И в этот момент я выхватываю взглядом брата. Срываюсь с места и практически бегу к нему. Я даже не помню, куда подевался мой бокал с шампанским. Да и черт с ним. Сейчас важно только одно: сохранить жизнь Денису.
– Миша, – хватаю брата за рукав прямо на входе в дом. Он оборачивается, и на лице брата расплывается улыбка.
– Ну что, создала смертельную ловушку своему бывшему? – усмехается он.
– Я не создавала. Это не я пригласила.
– Я знаю, – спокойно говорит Миша и проводит кончиками пальцев по моему лицу так, будто очерчивает его контур. – Это все твоя красота, моя милая Ари. Это она виновата. Помнишь, я когда-то говорил, что она не одну душу погубит? Вот это и началось, – подмигивает он и улыбается так, будто его и правда забавляет эта ситуация.
В который раз за мою жизнь у меня волосы встают дыбом от слов брата.
– Миша, прошу тебя, спаси его. Он не виноват. Тимур пригласил его, чтобы… не знаю, чтобы, наверное, показать свое превосходство.
– Ах, какой нехороший, – качает головой брат. – Надо же какого плохого жениха тебе папа подобрал. Может, избавимся от него по-тихому? – спрашивает брат заговорщическим голосом.
У меня кровь в жилах стынет от его слов.
– Прошу тебя, ты только Денису помоги. Не надо больше никого трогать.
– Как же я помогу, не тронув? Я мог бы завалить всех Варламовых прямо сейчас, – тихо говорит брат и окидывает взглядом гостей. – Всех до одного вместе с их армией. А потом сесть на их престол. – Он цокает языком. – Но папа против. Так что…
– Миша! – рявкаю на брата. Наконец его взгляд фокусируется на мне. – Спаси Дениса. Или хотя бы сделай так, чтобы они его не убили.
Мой брат вздыхает, а потом подается вперед и, оставив на моем лбу поцелуй, скрывается в доме.
 
Глава 8
 
Ариадна
– Отправьте его на катер и убедитесь, чтобы максимум в течение двух часов он покинул страну. Если я еще раз увижу тебя рядом с моей невестой, сделаю все то, что пообещал.
Прижимаюсь к прохладной стене возле входа в подвал и с закрытыми глазами выдыхаю.
Каждое слово Тимур чеканит так, что даже у самого глупого человека не останется сомнений в том, что он выполнит свои обещания. Чем бы он ни угрожал Денису.
Отскакиваю и прячусь в нише, когда из подвала выходят люди. Тимур проходит мимо меня, поправляя манжеты своей рубашки, и я слышу, как солдаты Варламовых тащат Дениса к черному ходу. Выглядываю из своего укрытия, чтобы посмотреть, и мне приходится накрыть рот ладонью, чтобы не вскрикнуть.
Практически бездыханного Дениса волокут на выход. Как только они сворачивают за угол, из подвала показывается мой брат. Замечает меня и подмигивает.
– А я предлагал твоему жениху устроить сафари, но он отказался. Твой бывший как сучка, верещит от каждого удара. Он бы нас неплохо позабавил в джунглях.
– Я просила тебя спасти его, – произношу со слезами на глазах.
– Так я спас, – говорит Миша, и его брови подскакивают вверх. – Ты разве не видела? Ему даже руки не отрубили. Так, помесили немного.
– И теперь ты говоришь про сафари!
– Я бы подсказал Денису, куда и как спрятаться. А вообще, Ари, хорошо, что не он твой будущий муж. Меня бы стошнило, если бы я представил себе, как тебя трахает эта киска.
– Миша!
– Лишнее сказал, да? – усмехается брат.
По моей коже в который раз бегут эти противные мурашки.
Миша бывает странным. Но он еще ни разу не выдавал такие дикие фразы, как та, которую произнес только что.
Брезгливо кривлюсь. Не будет же он и правда представлять себе, как меня кто-то… Фу! Это же мой брат. Отвратительно.
– Ариадна, вас ищет жених, – произносит девушка из числа персонала. – Президент вот-вот начнет свою речь.
– Уже иду. – Снова смотрю на брата, который блуждает каким-то нездоровым взглядом по обстановке своего дома. – Миш?
– Ненавижу, когда здесь много людей. Поэтому не собираю у себя вечеринки. Знаешь, почему отец приказал устроить помолвку в моем доме?
– Почему?
– Чтобы наказать нас обоих. Меня и тебя. За то, что вообще позволили себе усомниться в правильности отцовского решения. Потому что он, черт возьми, всегда прав, – горько усмехается брат.
– А ты разве…
– Ну так это же я привез на остров твоего бывшего. Тогда, днем. Значит, усомнился. Ладно, иди, президент ждать не будет.
– Миш, я не хочу замуж за Варламова, – произношу еле слышно.
– Знаю, Ари. Я уже работаю над этим.
– Только… не навреди себе при этом.
– Ты моя сладкая, – улыбается брат. – Всегда заботливая Ариадна. Беги уже.
Стоя рядом с женихом и принимая поздравления от высокопоставленных лиц, я едва слышу их дежурные фразы и пожелания. Я больше сосредоточена на том, какую неприязнь ощущаю по отношению к Тимуру.
Моя правая рука, которая ближе всего к жениху, сплошь покрыта мурашками. Волоски на коже встали дыбом, и между ними как будто гуляет ледяной ветер. В который раз тру кожу ладонью, пытаясь разогнать это жуткое ощущение.
– Спасибо, что не убил Дениса, – говорю тихо, пока на сцену поднимается еще один из членов Совета Семерых.
– Все ради моей невесты. Не могу же я заставлять ее плакать в такой день. Сегодня ты должна только улыбаться.
Я натужно растягиваю губы в подобии улыбки. Уверена, выглядит жутковато. Но на данный момент это все, что я могу предложить моему жениху.
– Слышал, ты часто бываешь на этом острове, – говорит Тимур, не глядя на меня.
– Навещаю брата.
– Я так и понял, – кивает он. – Нравится жизнь на острове?
– Приятно иногда оторваться от цивилизации.
– Что ж, тогда тебя порадует мысль о том, что у меня тоже есть остров. И там тоже есть особняк. Мы можем периодически ездить туда отдыхать.
– Когда поженимся?
– Почему же? Можем хоть сразу после помолвки отправиться. Теперь никто не будет заглядывать в тебя, чтобы убедиться, что ты все еще невинна. С сегодняшнего вечера твоя девственность – моя забота. И я собираюсь позаботиться о ней в лучшем виде, – добавляет он, а я вздрагиваю.
– Что ты имеешь в виду?
Тимур снова отводит взгляд от сцены и смотрит на меня нечитаемым взглядом.
– Ничего особенного. Только то, что теперь твоя невинность принадлежит мне. Я же буду твоим первым.
Почему-то эти слова заставляют меня в очередной раз содрогнуться. В них слишком много обещаний. И это совсем не те, которые давал мне Денис.
“Я буду целовать каждую часть твоего тела. Буду медленно брать тебя, пока ты полностью не расплавишься в моих руках”.
  
Нет, в глазах Тимура я читаю темные обещания. Такие, от которых сжимаются внутренности, а кожа покрывается испариной.
Сглатываю и облизываю пересохшие губы. Сейчас еще сильнее радуюсь тому, что наша свадьба только через полгода. Если бы она была сегодня, я предпочла бы умереть, чем оказаться в одной постели с Варламовым. Его мрачная, темная аура, о которой я знала и раньше, сейчас ощущается особенно остро.