Вендетта. Повенчанные кровью

Но иногда хочется просто сдохнуть. Потому что я, как и моя сестра, – заложники семьи. Мы выходим  замуж за тех, на кого укажет отец. Рожаем от них. И не имеем права роптать.
Алине, например, повезло. Илья действительно любил ее и подарил ей пять лет сказки.
Меня же, кажется, в моем новом доме ждет тюремное заключение. Он наверняка станет для меня клеткой, в которой меня запрут и будут трахать по часам, чтобы я продолжила род Варламовых.
  
– Ариадна! – слышу голос папы с заднего двора.
Вытираю слезы шелковым платком брата и машу на лицо, чтобы уменьшить  покраснения. Папа ненавидит слезы и истерики, так что я стараюсь ему не демонстрировать свою слабость. Потому что, говоря его словами, Крестовской не пристало развозить сопли.
Выхожу из дома, оставив платок на невысоком столике на террасе у дома.
Папа с Мишей наблюдают за моим приближением.
– Мои вещи уже собирают, – докладываю отцу, когда останавливаюсь в метре от них с братом.
– Это хорошо, – кивает папа, держа дымящуюся сигару у лица. – Я тут принял решение. Мы проведем помолвку здесь, на Лабиринте. Миша не против.
Я перевожу на брата взгляд, полный боли.
Как он мог согласиться на такое?! Тем более, зная, как сильно я не хочу замуж за Тимура и как сильно я боюсь этого чудовища!
А папа наверняка не просто так принял это решение. Решил осквернить последнее место на земле, где я чувствовала себя в безопасности. Где, как мне казалось, я могла получить хоть глоток свободы.
– О, а вот и твои вещи, – папа кивает на дом, откуда горничная выкатывает мой маленький чемодан на колесах. – Поехали.
– Папа, можно я прогуляюсь с Мишей до катера? Пешком. Прошу тебя. Мы совсем не пообщались.
Он смеряет меня взглядом, а потом выразительно стреляет им в моего брата.
– Не задерживайтесь. У меня не так много времени.
Мы с Мишей взглядами провожаем отца до гольф-кара, на котором подъехал один из охранников, забравший Дениса. Как только они исчезают из виду, брат закуривает и кивает в сторону тропинки.
– Пойдем, Ари, не будем заставлять его ждать. Ты же знаешь, это может плохо кончиться.
– Ты знал? Знал, что он приедет?! – взвиваюсь я.
– Не кричи. Ты в курсе, как это на меня действует. Ты же не хочешь разгребать последствия.
Я сразу же сникаю. Нет, такие последствия разгребать я точно не хочу. Крик пробуждает в моем брате монстра. Собственно, именно по этой причине его прозвали Минотавром. Потому что, впадая в состояние аффекта, он буквально пожирает людей. Ладно, не прям буквально. Но он убивает их с особой жестокостью.
Опять же, это только слухи. Но я видела брата в ярости, больше не хочу. Он становится просто неконтролируемым.
– Так ты знал? – спокойнее спрашиваю я.
– Думаешь, если бы знал, позвал этого твоего чинушу? – хмыкает брат. – Я тоже огреб за это.
– Что папа сделает с Денисом?
– Заставит отца твоего бывшего парня женить его и отправить на другой конец света. Ари, ты же понимаешь, что отец и так не позволил бы тебе выйти за него. Слишком мелкая сошка для нашей семьи. Недостойный кандидат.
– Но я люблю его! – восклицаю и опять всхлипываю.
– Это волнует только тебя. А вообще сердце – это мышца. Ее тоже можно прокачать.
– Ты говоришь это с таким цинизмом, – произношу обиженным тоном.
– Потому что каждый, кто появляется рядом, хочет вздрючить нас. Поиметь свою выгоду.
– Денис не такой, – всхлипываю.
– Такой, Ариадна. Все такие. Представь себе, как стремительно поднялся бы он сам, а заодно взлетел бы по служебной лестнице и его отец, если бы Денис стал зятем самого Крестовского. – Он смотрит на меня, а я начинаю хмуриться. – Вот видишь, все гораздо проще. А знаешь, что я скажу тебе, Ариадна? – Миша останавливается, вынуждая и меня притормозить. – Если бы я по-настоящему любил девушку, я бы еще там на причале замочил ее брата, усадил ее саму в катер и потерялся вместе со своей добычей где-нибудь очень далеко.
– Денис не такой, – опять произношу дрожащим голосом, понимая, что такой поступок можно считать нормальным в моей вселенной. Но во вселенной Дениса это преступление.
– Вот именно, Ари, – цокает языком брат. – А зачем тебе “не такой”?
– Считаешь, что Варламов тот, кто мне нужен? – опять начинаю заводиться.
– Если бы я так считал, то не пообещал бы избавить тебя от него.
– Но как ты теперь это сделаешь? И зачем согласился на помолвку на Лабиринте? – психую я.
– А у меня был выбор? – хмыкает брат. – Но отец еще и облегчил мне задачу. Не переживай. Даже если семьи и успеют провести помолвку, она закончится кончиной жениха.
– Но как? – выдыхаю, и мы выходим на пляж. В конце мостика у скоростного катера нас ждет отец.
– Доверься мне. Главное, не совершай ошибок, Ари, чтобы у отца не было повода изменить свои намерения насчет помолвки на острове. А я обеспечу тебе свободу.
 
Глава 5
 
Ариадна
Мама дергает лямку на моем серебристом платье, привлекая к себе внимание.
– Возьми себя в руки, Ариадна, – строго произносит она. – Ты вся трясешься. Сделай пару глотков виски. Или выпей успокоительное.
А лучше запей успокоительное виски, – рвется из меня, но я прикусываю язык.
То, что мама мешает медикаменты со спиртным, давно уже не новость. Но вряд ли она простит мне такую дерзость.
Моя мама… она сложная. В один момент это самый понимающий и эмпатичный человек на свете, а в следующий она уже сжимает свои алые губы и стреляет в собеседника ледяным взглядом.
– Мне нужна минутка, – произношу, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрожал. Встряхиваю кистями рук.
– У тебя было много минуток до этого момента, – сухо отрезает мама. – Пора. Гости уже собираются.
– Всего минутку! – чуть истерично восклицаю я.
По лицу мамы пробегает тень, но во взгляде ничего не разобрать.
– Шестьдесят секунд, Ариадна, – произносит таким тоном, будто разговаривает с прислугой, а не с собственной дочерью.
Мама разворачивается и, цокая каблуками, покидает гостевую комнату, в которой я собиралась на собственную помолвку.
Подхожу к балконной двери, перед которой взлетает и опадает тюль, взбудораженный легким ветром. В зазоре между тонкими краями ткани вижу, как один за другим к пирсу причаливают роскошные катера и яхты. Они выстраиваются в очередь, чтобы высадить гостей на берег и отчалить в бухту дожидаться окончания праздника, который продлится до завтра.
Весь дом гудит. Мама прислала целый штат прислуги, чтобы те подготовили комнаты для гостей и вообще исполняли любую их прихоть.
Сегодня здесь только высокопоставленные гости. Члены Совета Семерых со своими семьями, самые важные чиновники страны, включая президента и его супругу, пара послов и даже священник.
И каждому я должна буду улыбнуться. Каждого поприветствовать и поблагодарить за то, что почтили нас своим присутствием. Но не это угнетает больше всего.
Я знаю, что самый главный гость уже прибыл и ожидает внизу, когда я спущусь. Наверняка он выбрал самое пафосное помолвочное кольцо. И приготовил речь. Совершенно пустую. Слова, которые абсолютно ничего не значат ни для меня, ни для него.
Судорожно втянув в себя воздух, разворачиваюсь и иду к зеркалу. Мне надо взять себя в руки. Заземлиться. Отыскать что-то, что поможет почувствовать себя сильной. Или, по крайней мере, уменьшит дрожь.
Рассматриваю свое отражение. Окидываю взглядом и длинные светлые волосы, мягкой волной спадающие на плечи. И серебристое платье в пол, и босоножки на высоких шпильках, и тонкую цепочку, подвеска на которой утопает в ложбинке между грудей.
  
Не помогает.
Тогда я начинаю заниматься самовнушением, напоминая себе, что я Крестовская. Дочь могущественного мужчины. Сестра страшного убийцы, который любит меня больше всех и ради меня взорвет целый мир.
Тоже не очень спасает, но все же моя спина выпрямляется, а руки дрожат уже не так сильно.