Мэри Блэйк (ЛП)
Она оставила ночник включенным - это успокаивало - и перевернулась лицом к той сторонe кровати, где раньше спал ее муж.
Рядом с ней кто-то лежал!
Но, мой муж бросил меня. Его не может быть в этой постели!
Фигура резко поднялась и села на кровати.
Мэри Блэйк смотрела на нее своими черными подведенными глазами, в которых читались невыразимый ужас и ненависть. Кошмарный призрак открыл рот, и из него потекла запекшаяся черная кровь.
Одним ловким движением Мэри Блэйк бросилась на Кейси и села на нее верхом.
- Я становлюсь сильнее, Кейси, - голос Мэри был надтреснутым и искаженным, словно доносился издалека.
Прежде, чем Кейси успела хотя бы попытаться сопротивляться, нож воткнулся в нее, перерезав яремную вену, и это страшное лицо стало расплываться в ее глазах.
Кейси резко села на кровати в панике, сама не зная почему.
Мне действительно нужно отлить, - подумала она. - Но это может подождать до утра...
Она взбила подушку и перевернулась...
Кейси резко села в постели и в ужасе схватилась за шею.
Она была вся в поту и сильно дрожала, как при высокой температуре.
Цифровой будильник показывал 5:13. На улице было еще темно.
- К черту, - пробормотала Кейси, свесив ноги с кровати.
Теперь она никак не может заснуть.
Спустившись на кухню, она включила бойлер и поставила чайник.
Вот тебе и дурацкие упражнения доктора Эверетта по созданию образов.
Теперь, очнувшись от кошмаров, она могла вспомнить каждый из них ясно, как день.
Женщина глубоко вздохнула. Через три часа ей предстояло идти на работу, и она задавалась вопросом: как, черт возьми, ей удастся пережить этот день. Она подумала о том, чтобы взять больничный, но потом решила не делать этого. Потому что она не была больна, и будь она проклята, если будет вести себя как больная. Кроме того, после работы у нее была назначена встреча с доктором Эвереттом. Возможно, он сможет помочь ей и искоренить весь этот ужас в ее голове.
И на этот раз, она была готова пойти до конца. Она расскажет ему все.
Спустя два с половиной беспокойных часа, Кейси закрыла за собой входную дверь. Утро выдалось не по сезону холодным, и она плотнее натянула на себя серый пуховик. Ее туфли с мягкими подошвами звонко стучали по тротуару, и она, зарывшись подбородком в пуховик, шла вперед, затерявшись в своем собственном маленьком мире.
Она всегда проходила полторы мили до работы пешком, и не важно - дождь или снег. Это помогало держать фигуру в тонусе и проветривать голову по утрам. Кроме того, это помогало не торчать в лондонских пробках - идти пешком было неизменно быстрее.
Начался дождь. Она выругалась себе под нос и направилась ближе к магазинам, выстроившимся вдоль широкой мостовой Уайтчепела, чтобы избежать брызг от плотного потока машин.
Женщина, замедляя шаг, пошарила в сумке в поисках зонтика.
Из переулка между газетным киоском и прачечной появилась женская фигура.
Кейси не обратила на нее внимания.
Пока женщина не преградила ей путь. Она была привлекательной и стройной, с длинными черными волосами. Но в ней было что-то ужасно знакомое.
Кровь Кейси застыла в жилах.
Она похожа на Мэри Блэйк.
- Я красивая?
Кейси хорошо расслышала слова, но они не дошли до нее. Женщина была одета в длинное черное пальто с ярко-красным шарфом, обмотанным вокруг нижней половины лица, скрывая подбородок и рот.
- Простите? - спросила Кейси.
- Я красивая?
Смятение уступило место страху, и медленный холодок прошелся по ее телу. Все это казалось ужасно знакомым.
Женщина откинула шарф, открыв рот.
Кейси задохнулась и покачнулась на ногах на грани обморока.
Рoт женщины был разрезан от уха до уха. Раны уже зажили, превратившись в бугристые и приподнятые зазубренные красные шрамы.
- Я красивая? - снова спросила она.
Кейси в немом ужасе смотрела, как женщина достала из кармана своего пальто нечто, похожее на тяжелые садовые ножницы.
Ее паралич прошел, и она закричала, спотыкаясь убегая от кошмарной фигуры.
Она обернулась, но женщина уже исчезла. Кейси сгорбилась, упершись руками в колени, пытаясь отдышаться и осматривая улицу, но женщины нигде не было видно.
На дрожащих ногах она продолжила свой путь. Часть ее хотела вернуться домой, но сейчас ей было слишком страшно оставаться одной.
Что, если я схожу с ума?
Меньше всего ей хотелось размышлять над этой страшной мыслью, находясь наедине с самой собой. Напряженный рабочий день отвлечет ее от таких размышлений. Она прибережет их для доктора Эверетта на потом.
Утренние уроки прошли без происшествий. Кейси преподавала английский язык в гимназии для девочек в Олдгейте.
К тому времени, когда прозвенел звонок на обед, Кейси чувствовала себя почти нормально. Ей помогло погружение в классическую книгу Оруэлла "1984", и она была довольна прогрессом в понимании, которого добились девочки в ее классе.
- В одну шеренгу! - крикнула Кейси голодному потоку подростков, направляющихся к двери.
Они в основном игнорировали ее, но Кейси не стала заострять на этом внимание, такое поведение подростков было всегда и во все времена.
Кейси осталась одна в классе и села за парту, положив голову на руки, на глаза навернулись слезы.
Может быть, она сходит с ума? Может эта женщина не была из плоти и крови; может она была плодом ее разыгравшегося воображения? Разве доктор Эверетт не говорил, что галлюцинации - это побочные эффекты ее снов ложного пробуждения? Но если она расскажет ему о той женщине, не сочтет ли он ее сумасшедшей? И, что еще важнее, может ли он поместить ее в психушку, если сочтет ее психически неполноценной?
Кейси прекрасно знала, что это за женщина. Она была не более, чем городской легендой, одной из многих легенд, о которых она узнала в ту роковую ночь, пятнадцать лет назад. Речь шла о Женщине с разрезанным ртом, той, которая подходила к прохожим на улице и спрашивала: Я красивая? И если ей отвечали "нет", она убивала того садовыми ножницами, если "да", она разрезала тому лицо, чтобы сделать его таким же "красивым". Правильным должно быть молчание, после чего надо бежать как черт от ладана.
Она глубоко вздохнула. Эти мрачные размышления ни к чему ее не привели. Ее подруга, Полли Мэтьюс, учительница физкультуры, ждала ее в столовой для персонала. Они всегда вместе обедали и, если позволяла погода, при любой возможности покидали мрачное серое здание школы.
Кейси встала и собрала свои записи. Она замерла, услышав странный звук. Сначала он был слабым, настолько слабым, что она подумала, что ей показалось. Но нет, он становился все громче. Что бы это ни было, оно приближалось. Звук был похож на шебуршание крысы, застрявшей под половицами, или на кошку, царапающуюся в окно, в поисках выхода. Кейси мгновенно напряглась. У нее было плохое, очень плохое предчувствие.
К черту все, - подумала она, - я ухожу отсюда.
Она поспешила выйти из класса в длинный, пустой коридор. Странный царапающий звук становился все громче. И доносился он как раз в том направлении, куда она направлялась.
Ты должна взять себя в руки, - сказала она себе. Несмотря на это, она развернулась в обратном направлении, собираясь убраться подальше от этого скребущего звука. - Придется идти длинным путем.
Она ускорила шаг, когда шум усилился. Теперь он звучал по-другому, не так, как животное, царапающее поверхность, а больше походил на скрежет ногтей по школьной доске. Она всхлипнула, страх медленно окутывал ее, как влажный плащ. Конец коридора казался таким далеким, и она ускорила шаг, из последних сил удерживаясь от перехода на бег, не позволяя панике захватить ее.
Что это за шум, - подумала она.