Олигарх 6 (СИ)

Кирилл очертил приличную территорию, но что-то мне подсказывало, что на этом дело не остановится.
— Еще мы будем иметь право на якорную стоянку в бухте южнее верст двести пятьдесят напротив Сахалина и в бухте с китайским названием Хайшэньвай, на русский это переводится как «Бухта трепангов», — удивительно но что такое трепанги все присутствующие знают.
Иван Васильевич с трепангами познакомился на Курилах, а в Кяхте это деликатес, который иногда китайцами привозится сюда в сушеном виде и добавляется в салаты.
  
Вообще-то интересно, сначала категорическое «нет» по вопросу Приморья, а потом «да» по самым главным бухтам.
Бухта с китайским названием Хайшэньвай это бухта Золотой Рог. Европейцы её не знают по одной простой причине. Япония еще закрытая страна и соваться сюда европейцы и американцы пока побаиваются. Военным флотам серьёзных дядей пока не до этого, а у всяких китобоев и прочих безумцев и авантюристов интереса эти места не вызывают. И возможно что честь открытия для европейцев выпадет на долю русских моряков, а отнюдь не французов.
Бухта южнее верст двести пятьдесят от Де-Кастри это точно Императорская Гавань, ставшая потом Советской. Отличное место например для военной базы несмотря на достаточно суровый климат.
— И последнее, мы будем иметь право поставить два острога на левом берегу Амура в устьях Зеи и Уссури, на его левом берегу, — Кирилл показал на карте места будущих Благовещенска и Хабаровска.
Эти города будут носить эти же имена и в моей нынешней истории, несмотря даже на то, что Ерофей Хабаров жук был еще тот.
Иван хотел что-то сказать, но я его остановил.
— Хорошо, а условия аренды?
— Арендатором будет исключительно Российская Американская компания. Никакой Российской империи. Компания должна даже своё законодательство иметь на этой территории. В нижнем течении Амура иметь только четыре существующих поста. Через двадцать пять лет всё это должно быть возвращено Китаю и население должно остаться, кроме служащих компании. Господин Го считает, что этого времени достаточно для выполнения задач, стоящих перед светлейшим князем на Дальнем Востоке и в Америке. Кроме этого все эти годы не препятствовать китайцам селиться на левом берегу Амура рядом с русскими, — это конечно крутые хотелки. Осталось узнать, а сколько дензнаков хочет получить господин Го.
Кирилл сделал эффектную паузу и закончил.
— Ежегодный платеж миллион фунтов стерлингов золотом.
В кабинете, где мы заседали повисла тишина, все похоже были ошарашены условиями аренды.
Первым дар речи вернулся к Петру Кирилловичу.
— Разрешите, ваша светлость, теперь мне слово молвить.
— Слушаем вас, Петр Кириллович, — я почему-то уверен, бывший российский таможенник скажет сейчас что-то очень дельное.
— У меня остались большие связи на той стороне и не только среди маньчжуров и китайцев. Там уже достаточно осело много европейцев. Есть потомки албазинских казаков, они входят в императорскую гвардию. Публика конечно еще та, но среди них есть достойные люди. Их число изредка пополнялось другими русскими людьми, оказавшимися в Китае. Есть и европейцы, португальцы в Макао и всякая публика в Кантоне. Кое кто из них появлялся и тут, думаю в том числе и со шпионскими миссиями, — сын от отца не далеко ушел, старший Аксенов тоже начал с подробного освящения вопроса.
Но после рассказа о своих источниках информации он быстро перешел к делу.
— У англичан долго были плохи дела в торговле с Китаем. Они за чай и другие товары платили золотом и серебром, а китайцы у них ничего не покупали. Но опиум все изменил. У нас его здесь еще почти нет, а юг Китая сходит с ума от него, — о китайских проблемах я проводил ликбез среди своих ближайших помощников, а Кирилла наверняка просветил Василий.
— К нам тех же англичан приводила жадность, — продолжал Петр Кириллович. — Наша торговля с китайцами в основном меновая и они пытаются узнать о возможных барышах при её отмене.
Насколько я знаю, дело тут не только в китайских властях, но и в наших российских. И ничего существенного нового я полка не услышал.
— У китайцев сейчас полный караул с деньгами, все выметает опиум и мздоимство. Поэтому два миллиона фунтов золотом для них деньги огромные. Они хотят пытаться прижать англичан с опиумом и готовятся к этому, но Китай уже прогнил и англичане легко победят их. Те, кто не верит мне может вспомнить осаду Албазина, Сколько было русских и сколько маньчжуров, а англичане воевать тоже умеют, — старший Аксенов говорит всё правильно, но пора уже и начинать переходить к главной своей мысли.
Мне прямо даже захотелось поторопить его и я с трудом сдержался.
— Война будет в ближайшие лет пять. Китайцы просто запретят торговлю опиумом и начнут уничтожать его уничтожать. Господин Го, как он представился Кириллу, ездил в Европу, его туда сопровождал один из албазинцев, так что это просвещенный маньчжур и очень умный. Го считает, что англичане победят и Китаю придется принять их условия.
Оценка ситуации, а самое главное прогноз исхода войны с Англией на пять баллов. Надо полагать этот Го хочет сделать какой-то задел на будущее. И Петр Кириллович тут же подтвердил мое предположение.
— Он хочет с нашей помощью и за наш счет создать задел на следующую войну в которой планирует взять реванш. Расчет у него простой. Помимо золота, он рассчитывает что во-первых часть русских через 25-ть лет, когда закончится аренда, останется, во-вторых, мы научим за эти годы сотни тысяч китайцев правильно работать и самое главное воевать, — это надо полагать будут те ребятки, которые начнут селиться рядом с нами.
Да, интересные вещи говорит старший Аксенов. Но это по-моему ближе к какой-то политической фантастике, хотя достаточно правдоподобно и не так уже и глупо.
— Прямо наполеоновские замыслы, — ядовито вставил свой комментарий Иван Васильевич. В России это выражение уже стало употребляться когда кто-то задумывает нечто амбициозное или почти заведомо неосуществимое.
— Я тоже так считаю, — согласился с такой оценкой Петр Кириллович. — Он хотя и был в Европе, но силу своего Китая переоценивает. Мы уже сейчас тысяч тридцать месяца через три-четыре можем выставить. Конечно придется поднапрячься, но вполне реально.
— Думаю что вполне если метелкой пройтись, — согласился я с такой оценкой наших мобилизационных возможностей.
— Да, я не сказал еще об одном слухе. Он не проверенный, но вполне возможно, что правдивый, — как-то неожиданно робко снова начал говорить Кирилл. — Местный маньчжурский генерал-губернатор или военный фудутун Айгуня вроде заявил, что император может разрешить русским селиться на правом берегу Аргуна. Он не будет требовать с них даже налогов, главное воевать в китайской армии при необходимости.
— А переселение ханьцев или маньчжуров в эти края полнейшая чушь, — медленно, как бы рассуждая вслух, начал говорить Ян. — Маньчжуры отсюда сами убежали в теплые края, а собственно китайцев здесь никогда не было. А сейчас им вообще официально запрещается селиться к северу от так называемого «Ивового палисада». А левый берег Амура и Приморье считаются коронными землями императора или что-то типа того.
Итак пора подводить итоги. Вроде все что-то высказали, кроме моего друга детства. Он после своей неудачной попытки что-то сказать сидел молча и только крутил головой когда говорили другие. Да карту прямо сверлил своим взглядом.
Я попросил Яна распорядиться принести шампанского.
— Итак, господа, думаю пора принимать решение. Я считаю, что предложение господина Го надо принимать. Он не совсем адекватно оценивает ситуацию. Мы за 25-ть лет так твердо встанем в Приамурье и думаю и в Приморье, что сами продиктуем свои условия императору. Финансово это не проблема, такие деньги у меня есть. Наплыва китайцев я не боюсь, через несколько месяцев тут будет Байкальское казачье войско, которое здесь никто не сможет победить, — в кабинет занесли бокалы с шампанским и свежие фрукты из кяхтинских теплиц привезенные мне в подарок Петром Кирилловичем.