Орудие ведьмы – любовь

– Давай руку! – Она протянула свою. – Давай руку, скрепи клятву.
Он взял ее руку в свою. Меж их пальцев заструился свет, послышалось шипение и треск, как от поймавшего искру фитилька.
– Ну вот. Ну вот, – тихо выдохнул он. – И не припомнишь, когда это было в последний раз.
Брэнна ощутила жар – он охватил все ее тело, неся одновременно и муку, и утешение. Интересно, мелькнула мысль, если придвинуться ближе, если обнять его, это ощущение усилится?
  
Она отняла руку и шагнула назад.
– Надо сказать остальным, пока они не разбежались кто куда. Ты тоже можешь прийти, – промолвила она.
– Ты сама справишься. – Ему было необходимо восстановить дистанцию. – У меня дела.
– Ладно. – Она зашагала к выходу, он – вместе с ней. – Сегодня я поработаю с Айоной, посмотрим, что нам удастся. Лучше всего, наверное, нам всем опять собраться, только не сегодня. Надо еще это осмыслить, на это требуется время. Давай завтра, если тебя устроит.
– Опять у плиты будешь стоять.
– Таков уж мой удел.
Ему захотелось погладить ее по волосам, только чтобы вернуть то ощущение, какое было у него во сне. Но он к ней даже не прикоснулся.
– Я привезу вина.
– А это – твой удел. – Он распахнул дверь, она шагнула на улицу, затем повернулась и чуточку задержалась, окутанная утренним туманом. Влажная дымка придала ее облику неожиданную мягкость и хрупкость, почти беззащитность, так что у него дух захватило, так ему захотелось обнять ее и укрыть от всех напастий. Он ущипнул себя. – У тебя отличный дом, Фин. Красивый. Но в нем еще есть душа. Добрая и сильная.
– Да ты кроме кухни ничего и не видела! – довольный, хмыкнул он, освобождаясь от наваждения.
– Ну… Кухня – душа любого дома. Если получится, приезжай завтра часика в три, успеем поработать, пока эти проглоты не нагрянут на ужин.
– Это можно устроить. В три я у тебя.
Фин смотрел, как она идет к машине, но она, к его удивлению, вдруг остановилась, обернулась и послала ему дерзкую, вызывающую улыбку.
– Забыла сказать: твоя кожа на ощупь тоже похожа на розовые лепестки, только, конечно, на мужской лад.
Он рассмеялся и почувствовал, как его отпускает внутреннее напряжение. А Брэнна уже давила на педаль.
 
5
 
Она рассказала друзьям о происшедшем и попросила их поразмышлять над тем, что все это значит, после чего обратилась еще с одной просьбой.
– Сегодня вечером, если никто не возражает, я бы хотела, чтобы у меня в доме были одни женщины – и никаких мужчин. Мы с девчонками выпьем винца, посмотрим каталог красок для стен и все такое прочее. А вы, Коннор и Бойл, будьте так добры, завалитесь-ка к Фину и посидите у него, ладно? Займитесь тем, чем обычно занимаются мужчины в отсутствие женщин – уж не знаю, что вы там в таких случаях делаете.
Коннор было усомнился, но сестра ткнула его пальцем в живот.
– И перестань думать, что нам троим нужна мужская защита. Две из нас так же сильны в магии, как и ты, а третью только разозли – запросто дух выбьет.
– Да я и так уже изо всех сил стараюсь ее не злить. Ну, ладно. Как поступим, Бойл? Сперва вытащим Фина в паб, а потом закатимся к нему?
– Согласен. Подозреваю, компания друзей ему сегодня не помешает. – Он кинул взгляд на Брэнну.
– Это уж точно, мы его даже спрашивать не станем. Я буду в мастерской. Ты, Айона, когда тут закончишь, приходи, у меня для тебя есть работа.
– Я буду к шести, – пообещала Мира и замолчала, дожидаясь, пока Брэнна выйдет. – Для них обоих это ужасно тяжело. Даже не представляю, как они с этим справятся. Так что давайте хотя бы в этот вечер дадим им немного расслабиться и развлечься.
– Это мы можем. – Бойл потрепал Миру по плечу и повернулся к Айоне: – Хорошо, что ты сегодня будешь с ней.
Айона надеялась, что от нее будет польза, что она найдет нужные слова – и, наоборот, где нужно, промолчит.
Когда она вошла в мастерскую, Брэнна уже стояла у плиты, а на стойке была выставлена дюжина зеркальных форм для свечей.
– У меня на них заказ, поэтому я решила с них и начать. А еще хочу сделать несколько наборов в мелкой расфасовке: лосьон для рук, скраб и мыло. Упакуем их в красные коробочки, их мне навезли больше, чем нужно, и перевяжем красно-зеленой гофрированной лентой. Поскольку за лишние коробки поставщик с меня ничего не взял – это была их ошибка, – то Эйлин может выставить эти наборы со скидкой. А какие-то можно попридержать до самых последних предпраздничных дней, тогда-то их точно с руками оторвут.
Айона импульсивно подошла к сестре и молча ее обняла.
– Айона, я в полном порядке.
– Я знаю, но это только благодаря тому, что ты сильная. Я бы на твоем месте совсем даже не была бы в порядке. Ты, главное, знай: если захочешь дать себе волю, я тебя поддержу.
– Дать себе волю?
Айона расхохоталась. Отлегло.
– Я имею в виду – потянет поорать, побушевать, высказать небесам, что ты о них думаешь…
– Да какой в этом смысл?
– В этом как раз смысл очень большой. Так что если появится настроение, знай – я на твоей стороне. Пойду принесу флаконы и коробки. Я знаю, где они лежат.
– Спасибо. За все спасибо. Когда закончим, не отвезешь подарочные наборы в лавку? Мне хочется, чтобы они как можно скорее поступили в продажу.
– Конечно. Но ты действительно хочешь побыстрее доставить их в магазин или тебе надо меня сплавить?
Да уж, подумала Брэнна, нюх у сестренки – не обмануть.
– И то и другое, но тебя – совсем ненадолго. Я рада, что ты здесь, но недолго я бы побыла в одиночестве. А когда вернешься, мы сможем заняться более важными делами.
– Ладно. – Айона принесла коробки и начала их заполнять. – Сколько таких?
– Полдюжины. Спасибо.
– Если хочешь знать мое мнение – я думаю, ты права.
– Насчет коробок?
– Нет, не насчет коробок. Насчет произошедшего. Насчет того, что вас с Фином собрала вместе какая-то посторонняя сила.
– Не уверена, что я права, но к такому выводу я пришла.
– Я думаю, так и есть. – Айона пригладила ежик белокурых волос и взглянула на сестру. – Может… Надеюсь, я не слишком нажму на больную мозоль, если скажу, что вы с Фином оба, возможно, хотите быть вместе, и не исключено, что это подсознательное желание время от времени пробуждается. И прошлой ночью, уж не знаю, по какой причине, мог быть как раз такой случай.
– Все бы хорошо, сестренка, вот только не много ли в твоем рассуждении всяких «может быть» да «возможно»?
– Это я так пытаюсь поделикатнее выразиться. В том, что вас друг к другу тянет и это желание выходит на поверхность, никакого «может быть» нет. Прости, Брэнна, но только слепой или глупец этого не заметит и не почувствует – особенно теперь, когда мы все так тесно друг с другом связаны общим делом.
Руки у Брэнны по-прежнему были заняты работой, голос звучал спокойно.
– Люди много чего хотят, но не всегда это достижимо.
«Больная мозоль», – напомнила себе Айона и не стала напирать.
– Я что имею в виду? Очень может быть, что прошлой ночью вы оба оказались несколько уязвимыми, ваша защита и, если так можно выразиться, линия обороны оказалась ослаблена. И это, как бы получше сформулировать, открыло некую дверь и впустило эту самую постороннюю силу. Не Кэвона, нет, потому что это противоречит всякой логике.
– Нам было больно. – И эта страшная боль никак не утихнет, мысленно прибавила Брэнна. – А в этом и заключается цель его существования – причинить нам вред.
– Да, но… – Айона помотала головой. – Он нас не понимает. Ему неведомы любовь, верность, подлинное самопожертвование. Похоть – да. Не сомневаюсь, ваше с Фином взаимное влечение он прекрасно понимает, но того, что лежит в его основе, ему никогда не постичь. Вот Сорка – другое дело.
  
Брэнна замерла над своими свечами и повернулась к Айоне.
– Сорка?
– Или ее дочери. Подумай над этим.
– Когда я об этом думаю, мне вспоминается, что именно Сорка прокляла весь род Кэвона, его самого и всех его потомков, то есть в том числе Фина…