Пышка для брутала (СИ)

Встаю, комната раскачивается.
Вот это ноченька… тихая была.
Архип открывает дверь, рявкнув:
— По голове себе постучи!
Ну все, пиши пропало. Такое хамство представителю власти.
За подобное по головке не погладят, а Архипу — хоть бы что, стоит как гора.
Я тихонько выглядываю в прихожую — а там участковый Петрович, усатый и сонный, и Марфуша за его спиной, глаза пялит, как сова.
  
Сразу меня увидела.
— Ой, Людочка, живая! — завопила она. — А я уж думала, тебя грабят!
Глазками скользнула по мне.
— Убивают…
Зацепилась за мое лицо с припухшими губами и растрепанную прическу.
— Насилуют, — добавила Марфуша совсем другим голосом.
Я покраснела до корней волос.
Кажется, эта любопытная соседка поняла, что здесь происходит.
Ведь на мне халат кое-как застегнут, волосы — взъерошенные, губы — распухшие… Да еще и Архип стоит рядом, весь такой… довольный, вид красноречивый, что нас оторвали от приятного занятия.
— Все в порядке, — едва выдохнула я. — Просто… у меня — гости.
— Гости? — Петрович скептически поднял бровь. — А соседка говорит — воры. Двое. С топором. Через ограду лезли…
— Да какие воры! — морщится Архип. — Я ж свой! А что через ограду, так… Вас не касается. Людмила меня пригласила, все остальное — наши с Людой дела.
— Свой?! — ахнула Марфуша. — Так вы, значит…
Смотрит на меня и на Архипа, в глазах явно читается недовольство, что такой ладный мужик мимо нее прошел, и нездоровое любопытство — поскорее узнать все-все подробности.
— Нет, ничего это не «значит»! — перебила я.
Но было уже поздно.
Все.
Завтра по всей деревне пойдет:
«Людка с Архипом ночью шуры-муры водят, а еще он вором прикидывается, постельная фантазия у них такая…» 
— Так заявление писать будете, Людмила? — зевнув, интересуется участковый.
— Какое заявление? Вы лучше, вот… С соседкой побеседуйте. Как-никак, ложный вызов! — перевела тему.
— И то верно. Марфуша, пойдем. Оформляться будем!
Еле выпроводила Петровича, который уже поглядывал на Марфушу с интересом.
— Может быть, договоримся? — пролепетала за порогом.
Вся деревня знала, что Марфуша настаивала отличную водку на клюкве, еще и продавала не только в деревне.
— Может быть, договоримся, посмотрим, — отзывается участковый.
Вроде бы с ними — все.
Лишь бы не сболтнула Марфуша лишнего, но, кажется, слухов все равно не избежать. В этой деревне развлечений маловато, люди сплетнями спасаются от скуки.
Как только дверь закрылась, я развернулась к Архипу и со всей злости ткнула его в грудь:
— Пошел вон, насильник!
Он аж удивился натурально:
— Что?!
— А то! — шипела я. — Кто тебе разрешал лазить ко мне в окно?! Кто разрешал меня… трогать?!
Архип, скрестив руки под мощной грудью, усмехается:
— Ты сама не сопротивлялась. Текла, подмахивала… Я тебя только чутка приласкал, а твои ножки сами приглашение выписывают пристроиться между ними — раздвигаются.
— Молчи! Это было не так!
— Да у меня все плечо в твоих укусах и засосах, — хмыкнул он. — Хочешь, покажу?
И показал.
Продемонстрировал багровый, наливающийся лиловым след на плече.
То ли укус, то ли засос.
— Знойная ты дама, Людмила.
— А-а-а-а! — завыла я и схватила первый попавшийся предмет.
Оказалось — тапок.
Я швырнула им в наглого соседа.
— Пошел вон! Не то снова Петровича позову и уже другое заявление писать будем.
— Да больно напугала, я весь дрожу.
Однако Архип отступил.
От тапка, брошенного в него, мужчина ловко уворачивается, но на пороге все же задержался:
— Ладно, Люда, кайф нам обломали. На сегодня — отбой. Но завтра вернусь.
— Не вздумай! Я тебя не пущу.
— Ага, — он подмигнул. — Только окно не забудь держать немного приоткрытым и трусы надень покрасивее. Мужчины, знаешь ли, глазами любят.
Вот подлец.
Еще трусы ему надевай покрасивее.
Чтобы. что?
Чтобы он их порвал, как первобытный человек?
Так-то у него манер вообще нет!
И, прежде чем я швырнула в него вторым тапком, Архим скрывается в темноте.
Вот… подлец!
Но, что самое гадкое, какой-то части меня захочется оставить для него окно немного приоткрытым.
  
Глава 10
 
Людмила
На следующий день возле дома Архипа — целая ярмарка тщеславия.
Иначе это шествие всех незамужних и одиноких женщин деревни назвать не получается.
Сплетня дяди Митяя сработала даже лучше, чем он рассчитывал. ТАкое ощущение, что к нам и из соседнего села одинокие женщины подтянулись.
То одна притащит Архипу сметану, то вторая — молоко парное, то третья — пирожки с капустой, третья совета просит, четвертая предлагает услуги — уборщицы и не только.
Шепотки, разговоры, высокий, звонкий или, напротив, приглушенный грудной женский смех.
Целое паломничество!
И все разукрашенные, разодетые, будто на смотрины собрались.
От шестнадцатилетней Дуняши до семидесятилетней Агафьи — все туда же, к местному герою.
Звезда сегодняшнего дня!
А этот… все подарки и знаки внимания принимает.
Улыбается, благодарит, даже подмигивает кому-то. А в мою сторону — ноль внимания.
Нарочно, что ли, держится так, что я его из своего двора вижу и слышу все, что происходит.
Но ни одного взгляда — в мою сторону.
Щиплю траву на заросших тропинках.
От злости сорняки летят во все стороны. Пот ползет по лицу и зависает на кончике носа.
Ну и не надо! Подумаешь, дефицит.
Но вот что бесит по-настоящему — так это то, что во всей деревне несколько дней подряд — только и разговоров, что об Архипе.
Пересуды на каждом углу.
Особенно у местных магазинчиков: бабы взахлеб обсуждают, мужики морщатся.
Но не все.
Кое-кто рассчитывает и работу перехватить, кто-то: просто в долг взять…
«Ах, какой мужик!» 
«Ах, какие плечи! 
«Ах, какой хозяйственный, сильный…» 
Будто больше в этой дыре ничего интересного не происходит.
Может быть, и так, конечно.
Мой приезд тоже в свое время ажиотаж вызвал, но не такой, разумеется. До уровня Архипа я не дотягиваю и слава богу, мне все эти сплетни не нужны.
И вообще, бесит, что Лужников — мой сосед.
Глаза бы мои его не видели!
***
А потом, через пару дней, я столкнулась с одной из «поклонниц» Архипа — Зинкой, местной главной «звездой» .
Причем, звезда — не потому, что она чем-то примечательная и особенная, но потому что рифмуется со всем известным словом и до мужиков — голодная.
Когда я забежала в хозяйственный магазин за моющими средствами и побелкой, она внимательно меня разглядывает, будто я ей должна миллион, и бросает:
— Говорят, ты Архипу глазки строишь, — кривится, подбоченившись. — Я тебе так скажу, Людка… Приезжала ты в нашу деревню часто, и некоторые тебя за местную считают. Но учти, я не из их числа. Для меня ты — просто очередная залетная городская… фифа. Жизни нашей не знаешь, нравов — тоже.
— Это ты к чему?
— Да к тому! Между мной и Архипом лучше не встревай!
Я моргнула от неожиданности, вот это претензии!
Она гордо подняла подбородок.
— Я с ним по молодости романы крутила, когда тебя еще даже в проекте не было.
Это она, конечно, перегнула: Архип старше меня, но не настолько же…
Ой, да плевать, вообще, сколько ему лет.
Меня просто раздражает, что какая-то деревенская матрешка решила, что может со мной в таком тоне разговаривать и условия ставить.
— Мы, — продолжает она, смакуя. — Не один сеновал потрясли! Мой он. Поняла? Сама судьба вернула его в родные края. Чтобы мы снова были вместе. Так что нечего тут на него вешаться.
Я чуть не поперхнулась.
— Ой, извини, — натянуто улыбнулась я. — А я и не знала, что он у вас колхозный жеребец. Прямо нарасхват!
  
Зинка покраснела, но не сдалась: