Убийство на острове Фёр

— Вы часто навещаете родителей?
— Нет. Ноги б моей здесь не было, если б не Мария. Я живу в Киле. Изучаю фармацевтику.
— У вас с родителями… непростые отношения?
Иоганна пожала плечами:
— Можно и так сказать. А еще можно сказать, что я в семье паршивая овца, еретичка, вероотступница, которая во что бы то ни стало хотела вырваться в большой мир.
— Что плохого в учебе?
— А это вы моего отца спросите. Он с готовностью расскажет, что женщинам можно делать, а чего нельзя. Маленький спойлер: учеба на фармацевта входит во вторую категорию.
К этому времени они уже добрались до Утерзума. Лена смутно припоминала, что в ее школьные годы здесь было два кафе.
— Какое заведение предпочитаете? — поинтересовалась она, взглянув на сидящую рядом девушку.
Та указала на старый фризский дом, над входом в который висела вывеска с надписью «кафе».
— Это очень уютное местечко.
После того как Лена припарковала машину, они вышли и направились к дому.
— Как думаете, Мария еще жива? — спросила Иоганна. У нее на лице отчетливо читался страх.
— Пока ничто не указывает на обратное. Большинство пропавших подростков возвращаются домой в течение первых сорока восьми часов, поэтому давайте надеяться на лучшее.
Лена придержала дверь, ожидая, пока Иоганна войдет. Внутри старый фризский домик был с любовью отреставрирован и излучал приятную спокойную атмосферу. Они выбрали столик у окна и заказали кофе.
— Расскажите мне о своей сестре. Какая она, что любит, какие у нее проблемы?
— Знаете, Мария… она очень чувствительная и ранимая. С тех пор как год назад я переехала в Киль, Мария… как бы сказать… Родители обратили все свое внимание на нее. Мария для них как свет в окошке. Я подвела их по всем фронтам, поэтому она — их последняя надежда.
— «Обратили все свое внимание на нее»? — переспросила Лена. — Что вы имеете в виду?
— Ну… Вы же в курсе, что мои родители — сектанты?
— Насколько знаю, они являются прихожанами Свободной церкви.
— Церкви?! Не смешите меня! Это не церковь, а оживший фильм ужасов. Жизнь с оглядкой на Библию на каждом шагу. В детстве нам нельзя было играть во что хотим. Я должна была быть хорошей примерной девочкой, носить милое платьице и смиренно опускать голову, когда взрослые решали излить на меня свою мудрость. Однажды я не выдержала и сбежала — к счастью, мне удалось поступить в университет. — Иоганна горько усмехнулась. — Отец наверняка уже давно присмотрел мне жениха. Будь его воля — он бы выдал меня замуж еще ребенком. Их зомби-клуб застрял в глубоком Средневековье.
— Ваши родители настолько религиозны?
— То, во что они верят, не имеет ничего общего с религией. Они просто больны. Одержимы идеей иметь образцовую семью. После моего отъезда у них осталась только Мария, и они, так сказать, излили на нее всю свою так называемую «любовь». Вы только представьте родителей, которые «любят» своих детей и считают, что бить их — это в порядке вещей. Точнее, не бить, а «наставлять на путь истинный»…
Заметив, что у девушки на глазах выступили слезы, Лена протянула ей бумажный платок. Иоганна взяла его и принялась мять в руках, так и не воспользовавшись им.
— Для начала успокойтесь, — твердо произнесла Лена. — Ситуация, конечно, непростая, но если вы хотите помочь своей сестре, то должны рассказать мне о ней. Как Мария справляется с давлением со стороны родителей? Есть ли у нее друзья, у которых она могла бы спрятаться? А парень? Куда бы она пошла, если бы решила сбежать из дома?
Иоганна сделала глубокий вздох и вытерла ладонью мокрые щеки.
— У Марии нет друзей. В школе над ней издеваются, а со своими сверстниками из общины она не ладит. Если бы я не… — Иоганна судорожно сглотнула. — Я не должна была уезжать. Это я во всем виновата.
— Иоганна, я понимаю, почему вы вините себя, но вы не в ответе за свою сестру. В отличие от ваших родителей, — сказала Лена, успокаивающе погладив девушку по руке. — Значит, вы не знаете, куда Мария ходила чаще всего?
— Фёр — остров маленький. Здесь не так много мест, куда можно пойти. К тому же Марию вечно контролируют. Если в школе отменяют уроки, она обычно идет гулять на пляж в Утерзуме. Но она всегда тщательно следит за тем, чтобы вернуться домой вовремя.
 
— Гулять на пляж… Полагаю, вы не знаете, где именно она гуляет?
После того как Иоганна покачала головой, Лена достала телефон, отошла от стола и попросила Арно Брандта отправить поисковый отряд на пляж.
— Сейчас сделать это будет непросто, — отозвался Брандт, когда Лена объяснила ситуацию. — В любом случае, сегодня или самое позднее завтра утром этот район осмотрят.
— Нельзя столько ждать! Пожалуйста, немедленно отправьте туда восьмерых человек. Пусть шестеро пойдут вдоль дамбы на юг, а двое — на север.
— Госпожа Лоренцен, это полностью нарушит наши…
— Вам нужен приказ с самого верха? Хорошо, но это будет стоить нам времени и нервов.
— Сказать по правде, мне совсем не нравится ваш тон, — фыркнул Брандт. — Я возглавлю поисковую операцию, и я…
— Давайте на этом закончим, — перебила Лена, отключилась и тут же позвонила Варнке.
— Дай мне десять минут, — ответил тот, когда Лена ввела его в курс дела, и попрощался.
Вернувшись за стол, Лена улыбнулась Иоганне.
— Извините. Мне нужно было переговорить с полицейским управлением.
— С господином Брандтом? — уточнила Иоганна.
— Да. Вы знакомы?
— Я разговаривала с ним вчера. А еще его сын Энно учится в одном классе с Марией и участвует в травле. Они со своими дружками сделали ее жизнь невыносимой.
— Ясно. А кто его дружки?
Иоганна назвала еще несколько имен, а затем объяснила:
— Мария не любит об этом говорить. Наверное, это прозвучит странно, но она не хочет «сдавать» своих обидчиков.
— А почему ее травят?
— Потому что эти паршивцы знают, что наши родители входят в секту. Надо мной в школе тоже издевались, но я старалась давать отпор. Мария не такая. Она из тех, кто предпочтет подставить другую щеку.
— Как думаете, школьная травля как-то связана с исчезновением Марии?
— Понятия не имею, — пожала плечами Иоганна. — Вряд ли. Но Марии точно приходится несладко.
— Ваш отец утверждает, что у вашей сестры нет ни телефона, ни компьютера. Как вам удается поддерживать с ней связь?
Иоганна некоторое время медлила с ответом, а потом сказала:
— Я ведь могу вам доверять? Вы не перескажете этот разговор моими родителями?
— Нет, конечно нет. Я ничего не расскажу вашим родителям, если не возникнет такой необходимости. Значит, вы дали Марии телефон?
— Не телефон, а старый планшет с сим-картой. Если бы Мария разговаривала дома по телефону, родители бы в два счета об этом узнали. Вы же знаете, что такое скайп? — спросила Иоганна и, дождавшись, пока Лена кивнет, продолжила: — Мы переписываемся и созваниваемся, когда она вне дома. Иногда даже по видеосвязи разговариваем.
— Вы наверняка пытались связаться с ней?
— Она не выходила в сеть с понедельника. Я то и дело пытаюсь до нее дозвониться, но…
— Пожалуйста, дайте мне ее ник в скайпе и номер сим-карты. И мне понадобится номер вашего сотового.
Иоганна взяла телефон и выписала все данные на бумажную салфетку. Их Лена отправила Леону.
— Я передала всю информацию коллеге по технической части. Он попробует что-нибудь разузнать. Пожалуйста, не выключайте свой скайп. Возможно, Мария вам позвонит или напишет.
— Да, конечно. — Иоганна умоляюще смотрела на Лену. — Скажите, я могу еще как-нибудь помочь?
— Вы давно приехали на остров?
— Вообще-то нет. Я приехала вчера утром на первом пароме и тут же отправилась в полицию. В понедельник Мария весь день не выходила на связь. Я забеспокоилась и позвонила родителям. К счастью, отца дома не было, иначе я бы ничего не узнала. Около двенадцати я созвонилась с мамой в последний раз и рано утром отправилась сюда.
— Прошлую ночь вы провели в родительском доме?