Архимаг по ошибке (СИ)
Я вопросительно показал на золотые и серебро Мирине и она с улыбкой пододвинула их мне. Значит, если маг применил свое умение в споре, то это проблемы оппонента. Хорошо! Я резко разбогател.
А потом появилась трактирщица с огромной губкой и сделала мне знак освободить скамейку для уборки. Я встал, проигнорировал настойчивые жесты Мирины сесть рядом с ней и показал пальцем вверх, вроде как я пошел в комнату. Поспать тоже надо, после такого дня.
Глава 4
Мою одежду чуть позже истребовала трактирщица на чистку и сушку, а я спокойно уснул в детской кровати. Черт! Это ложе было просто квадратным! Полтора на полтора метра, но наискосок как-то можно было пристроиться.
Утром я получил завтрак, входивший в стоимость ночлега, и спросил даму, можно ли в дальнейшем получать курятину вместо козла. Та уже заметила, что вонючее мясо меня не впечатлило, и согласно кивнула.
А я отправился через площадь, где рослый гном уже отпирал свою кузню. Тот мне кивнул, а потом выдал откованную шершавую заготовку меча и показал, что это надо полировать. Ну я и стал полировать. Впрочем, особо не усердствовал, так как меня интересовал и язык, а пока жесты были в общении просто необходимы.
Сам кузнец в этот день тоже не перетрудился. Ему было на вид лет шестьдесят, но любопытство еще не покинуло его, и мы больше трындели, чем работали. Днем сходили на обед в трактир, а вечером тот выдал мне двадцать пять медяков, сказав, что при хорошей работе буду получать аж половину серебряного.
Я уже понял между разговором, так как прямо спрашивать опасался, да и проанализировав вчерашний вечер в трактире, что в золотом было десять серебряных монет, а те делились на сто медяков каждая.
Проживание в трактире стоило двадцать медяков. Если с обедом и какими-то основными тратами, получалась работа за проживание с едой. Понятно, что я работал на самой простой работе, да и трактир — это дорого для простого неквалифицированного рабочего, с оплатой в пятьдесят медяков в день.
Но все равно, черт знает что получалось! Ладно… пару дней поживу так, а потом что-то придумаю.
Тем более, что проживание в трактире подразумевало слушать вечерние концерты с танцами, которые заканчивались довольно поздно. Музыкальных инструментов я заметил только два, барабан и какую-то волынку, от звуков которой у меня, кажется, вот-вот начнут ныть зубы. А если уж петь начинали, то вообще, хоть беги из города в ночь, к нежити.
Перед ужином я принес кузнецу свой молот и пожелал поменять его на меч. Тот покивал и выдал мне облегченный инструмент убийства, уверив, что для меня такое в самый раз. Ладно… Мечом хоть махать можно быстрее, да и подвешенный на пояс, тот не занимал руки, в отличие от совершенно неудобного молота.
На следующий день, когда я, поработав так же спустя рукава, получал оплату, кузнец, которого звали простым гномьим именем Генрих, сам спросил, а не идиот ли я работать за проживание в трактире. Я просто развел руками, и тот в обед следующего дня сводил меня к вождю городка и та выделила мне невостребованное жилище на краю поселения за очень умеренную плату.
Да, главой этого племени была женщина. Нет, был еще военный вождь, но совсем посторонний даме мужик. А еще главдевушка была ее дочерью. И еще у вождя было два мужа, а раньше, вообще, три.
Я сначала пришел в полное офигение. Но потом уже мне рассказали, что у гномов рождается в два раза больше мальчиков, чем девочек. Некоторые коротышки просто уходят в приключения, где складывают свои бородатые головы, но многие мирятся с проблемой и живут такими непонятными семьями.
У людей в этом мире была ровно противоположная проблема, так что многоженство в человеческих землях цвело и пахло. Я когда все это узнал, так сразу особенно сильно захотел на такую уютную Землю!
Вечером я пришел обживать жилище. От кривой улочки отходила узкая тропка над отвесной скалой высотой метров двести. Короче говоря, пьяным мне домой лучше не возвращаться.
Домик представлял из себя комнату, вырубленную в скале, а за ней еще одну. Сразу стало понятно, почему это жилище пустовало. Во второй комнате был водопад в пробитой водой, а может и чьими-то руками вертикальной полости. Постоянный шум и зверская влажность делали проживание довольно неуютным.
Но это подвигло меня и хорошенько пошевелить мозгами. Полировка мечей была делом нудным и долгим. На эту работу с удовольствием брали подростков, которые хотели получить карманные деньги. Вот меня еще взяли…
— Генрих, — спросил я на пятый день, когда уже мог связать несколько слов на довольно простом языке, корни существительных и основные глаголы которого я уже наполовину знал из русского и английского. — Почему вы не делать механизмы для работа?
— Алекс! — прервал свои труды по обстукиванию молотом очередного меча тот. — Мы знаменитые мастера. Наше оружие ценится по всему миру! Мы все делаем только руками. У нас есть пара бронников, а в соседнем городе все бронники. И тоже все только руками. Мы делаем шедевры! И никакие механизмы не заменят рук кузнеца.
Мужик принял позу оскорбленной невинности, а мне стало понятнее, почему этот мир уже тысячу лет в средневековье. Еда им достается легко, как я уже понял. Многие растения не требовали тяжелого ухода и давали отличные урожаи. Что-то решала магия. А такие вот ретрограды и слышать не хотели о механизации. Но я-то не желаю тратить свою жизнь на дебильную работу!
Я изобразил, что смотрю на Мирину, которая прошлась около кузни. Вообще, эта девушка постоянно мне попадалась на глаза. Можно сказать, что каждый десятый гном, встреченный мной, при всей скученности в поселении, это была она. Я прекрасно понимал, что она решила, что я ей зачем-то нужен, но вот мне она была нисколечко не нужна. А когда у меня возникали ненужные мысли, я говорил себе: «Посмотри на ее руки и ноги. У тебя волос там меньше. И настолько короткие ножки годятся только для гномки. И еще вспомни Риту!». Пока помогало.
Но вот теперь я демонстративно на нее посмотрел и сказал работодателю:
— Я хотеть брать работа в дом. Можно?
Тот только хмыкнул, проследив мой взгляд, и выдал мне несколько заготовок и пару абразивных камней.
Я вернулся в свой неуютный дом, в который купил только постельное белье и корыто. Ну еще немного посредственного мыла и средство которым здесь девушки чистили зубы.
А теперь я купил еще и коническое огромное ведро, литров на пятьдесят. Старое и щелястое. Но мне было на это плевать. Да, еще моток хорошей веревки. За день я соорудил, так сказать, «из грязи и палок» простейший механизм.
Ведро наполнялось водой и ехало на веревке вниз. Там оно упиралось острым дном в специальную балку и падало на бок, вода выливалась, и ведро под действием противовеса ехало вверх, где опять наполнялось водой из ледяного потока.
К противовесу я прикрепил абразивы и прижимал к ним самыми примитивными деревянными тисками лезвия мечей. Главное было следить, чтобы не сточить лишнего, но я за пару дней отработал технологию.
Норма выработки у меня была плачевная, но мне больше и не требовалось. Я получал свои пятьдесят медяков в день. Делай я больше, и кузнец заподозрил бы меня в надругательстве над принципами ручной работы.
А так я имел время и по городку пошляться, и поговорить с разными гномами, и магией позаниматься. Я окончательно освоил заклинание нагрева воды и теперь мог без проблем мыться в корыте или поливая себя из подвешенного к потолку бурдюка.
Причем, я отметил, что за десять секунд могу вскипятить точку в жидкости на расстоянии до пяти метров. А если эта точка будет в голове монстра? Главное, чтобы он был неподвижен десять секунд. Но этого можно было добиться, применяя молнии.
С молниями я тоже понял один очевидный нюанс. Я мог тренировать их быть или сильнее, или точнее, или применять чаще. Все разом росло плохо. Поэтому, добившись расстояния метров в десять, я стал тренировать их бить чаще. Сила молнии меня устраивала и я знал, что электричество действует по разному. Но даже обычная грозовая молния с ее гигантским напряжением и силой тока не всегда убивает, так что мне достаточно, что они действуют как элекрошокер. А вот пускать их по одной в секунду было очень полезно.