Легенда (СИ)

Аррис, который сильнее других страдал от своего нынешнего внешнего вида, первым обнаружил новую способность. Он говорил, что приятного мало, но часто изменял облик, и лишь невесте являлся в образе безголового призрака.
Орей решился, не найдя иного выхода из ситуации, изменился, и, распластавшись по земле сизым туманом, направился за Тэйной. Тени на снегу стали длиннее, и призраки один за другим покидали свои дневные укрытия. Те, что попали в лес вместе с Ореем, тотчас узнавали последние новости и присоединялись к погоне. Прочие, живущие здесь с давних пор, не отставали, у каждого нашлось множество причин, чтобы принять участие.
Призрачная девушка упрямо двигалась к своей цели, не оглядываясь назад. Она видела только следы на снегу и не отвлекалась на шум за спиной. Сонм призраков следовал за ней и нагонял. Бродяга-ветер не пропустил веселье, примкнул и с упорством гончего пса бросился вдогонку.
Небо затянуло пологом тяжелых, снежных туч, отчего сумерки казались вязкими, густыми, как кисель. В первый раз за долгое время призрачная девушка замерла, потому что след внезапно оборвался. Она закрутила головой и обомлела. Такого количества призраков ей не доводилось даже представлять. Ветер обрадованно завертелся вокруг нее, целовал холодными устами ее бесчувственные губы, и она принялась отмахиваться, как от надоедливого воздыхателя. Обидевшись, он швырнул в строптивицу колючую снежную крупку и взлетел к облакам.
В отместку небо бросило на землю своих снежных воинов, окутывая окрестности стремительной белесой мглой, поглотившей весь мир. Визг метели смешался со стонами и рычанием призраков, которых рвал в клочья неутомимый, разыгравшийся ветер. Он не простил нанесенную ему обиду, вернулся, заключил призрачную девушку в свои безжалостные объятия и закружил в диком танце.
Она рвалась из его жестоких объятий, пока не поняла, что проигрывает, и безвольно обмякла. Ветер еще долго таскал за собой призрачную девушку, играл, как шаловливый ребенок с куклой, дергал, швырял, неистовствовал. Только к следующему утру он угомонился, бросил то, что осталось, и осмотрелся.
Бледное солнце неохотно выползало из-за горизонта, освещая нелицеприятную картину. Ветер равнодушно взирал на нее. На белом саване черными росчерками виднелись поваленные деревья, меж ними были раскиданы в хаотичном порядке ветви, составляя странный узор, а в центре, подобно диковинному цветку клубились черные туманные клочья. Ветер с удивлением догадался — это все, что осталось от его призрачной партнерши. «А ведь могло получиться красиво, — задумался он, глядя на уставшее зимнее солнце. Он помнил, как роскошно выглядит занесенный снегом лес в его золотистых лучах. — Да. Я сделаю лес красивым!» — ветер взмыл в вышину, чтобы прогнать оставшиеся облака.
Аррис, казалось, был единственным из всех, кто еще помнил, куда и зачем они идут. Пятеро из них уже сдались и пропали в снежной круговерти, но Аррис почти на каждом шагу звал оставшихся спутников по именам, чтобы и самому не забывать и им напомнить. Орей двигался рядом с ним, отставая совсем чуть-чуть.
— Ты уверен, что мы достигнем цели? — с величайшим сомнением уточнил он.
— Да. Пока в нас жива память, то мы отыщем Тэйну, — уверенно пообещал Аррис. Он не терял веры, потому что только она и оставалась в нем.
Мирель слонялась из угла в угол, переделав все насущные дела. Очаг был растоплен, и над ним висел котелок, в котором булькала вода. Посуда вымыта и тщательно протерта, и даже стол был накрыт.
— Роан уже должен вернуться, — с тревогой сказала себе королева, бросив досадливый взгляд на стремительно лопающиеся на водной поверхности пузыри. Вздохнула и присела на лавку, на которой безмятежно дремала Беглянка.
Приоткрыв один глаз, кошка посмотрела на хозяйку, поднялась, потянулась и заскочила на колени, требуя ласки. Мира погладила питомицу и поделилась своими опасениями.
— Метель бушевала почти два дня. Снегу намело, а он взял и ушел. Просто так. Разозлился, схватил лук и отправился восвояси, сказав, что на обед желает рагу из кролика.
 
Кошка пошевелилась, устраиваясь удобнее, и замурлыкала.
— Ты считаешь, я зря волнуюсь? — обратилась к ней Мирель, и Беглянка нарочито широко зевнула. — Ладно, — королева продолжила свои рассуждения, — предположим, что Роану позарез захотелось свежего мяса, но как же я? — обиженно посмотрела на кошку и удостоилась быстрого, но болезненного укуса. — Ты права! — отняла руку, перевела взгляд. — Роану нужно побыть в одиночестве, — вздохнула, — и это из-за меня. Он не знает, чего мне нужно, но ведь беда в том — я и сама не понимаю, чего хочу! — вздохнула вторично. — Я запуталась, — она снова погладила пушистую любимицу.
Та прикрыла веки и замурлыкала громче, словно предлагала хозяйке посидеть и немного помолчать. Мира погрузилась в размышления. «Возможно, — мысленно предположила она, — я и впрямь рассердила Роана. Но и он хорош! — подавила порыв возмутиться. — Все хороши, возразить нечего! И он, и я, и те, кто нас окружает. Да и чья тут вина? Судьбы так витиевато переплелись — по-другому не скажешь. Я королева, он лорд, а между нами люди… как бы их не называли. И маги, и демоны подвержены всем людским слабостям, что бы про них ни говорили. А я? А он? С ним как раз все просто — Роан знает, как победить в войне, и думает, что потери будут минимальны. Он не берет меня в расчет, считает, что приму и соглашусь. И я бы согласилась, если бы была твердо уверена, что его примет мой народ. А я сильно сомневаюсь, что маги позволят южному демону управлять своими землями. Я объясняла Роану, что мое положение в Ар-де-Мее шаткое, а если я выйду за него замуж, то нас обоих ждет смерть. Боюсь ли умереть? Нет, и он не боится. Но в этом ли суть? Мы оба хотим счастья нашим подданным, но понимание того, что значит быть счастливым, у нас слишком разное, — она покачала головой и вспомнила Некриту. — А ведь есть еще непредсказуемая и Хелиос с Люблиной. Как они отреагируют на наше сближение? Последние, быть может, согласятся, но Некрита никогда не одобрит союз Нордуэлла и Ар-де-Мея. А Роан не поймет и, если потребуется, выжжет все земли за Разломом. Но я поклялась! И если ради Роана я готова нарушить клятву, данную многоликой, то обещанное Алину и своим подданным я обязана исполнить, — третий самый тяжелый вздох сорвался с ее губ. — Жаль, что Роан не прислушался к моим словам, он все решил, думая, что тем самым защищает меня».
Метель, бушевавшая прошедшие дни, вынудила королеву и лорда оставаться в башне. У Роана были определенные планы, но Мира сорвала их. Она охотно отвечала на его поцелуи, обнимала любимого в ответ, но в решающий момент отказывалась от продолжения. Роан бесился, но стойко сносил все ее капризы. Когда она предлагала ему обсудить будущее их королевств, то он самоуверенно заявлял, что все уже решено, и ей не следует беспокоиться. Как же знакомо! Мужчины, живущие на этом берегу Меб, не принимали слова женщин всерьез. Она хотела, чтобы он ее услышал и понял, но у Роана на все был заранее подготовлен ответ: «Тебе не о чем волноваться! Я. Решу проблемы. Сам!»
Если бы она родилась в Ар-де-Мее, то была бы возмущена его поведением, стала доказывать свою точку зрения, горячо спорила, негодовала, называла врагом и ненавидела. Мирель родилась в Серединных земля х, поэтому испытывала легкую досаду и надеялась переубедить возлюбленного, не зная, какие доводы ему привести. Всей правды она не могла рассказать, удерживала боязнь, что Некрита расправится с Роаном, если обо всем узнает.
Кошка прекратила мурлыкать и обратила на королеву взгляд зеленых, не по-звериному понимающих глаз, вынуждая Миру насторожиться. Удостоверившись, что внимание хозяйки полностью сосредоточено на ней, Беглянка соскочила на пол и побежала к лестнице.
Следом за кошкой Мирель поднялась на крышу башни. Она была огорожена зубцами и позволяла увидеть великолепную картину. С крыши был прекрасно виден проход, прорезающий высокий холм, по которому лорд и королева попали сюда. По другую сторону прохода была видна широкая река, все еще не скованная морозом. «Неужели? — сердце Мирель готово было выскочить из груди. — Хранители! Ну почему я раньше не догадалась?» — девушка раздосадовано топнула ногой.