Легенда (СИ)

— Твой секрет умрет вместе со мной, — поспешно заверила она.
— Спасибо, — серьезно отозвался Роан и отвернулся, занимаясь разведением костра.
Мира возобновила разговор, как королева она должна была спросить о судьбе своих подданных.
— Я видела, — с трудом заговорила она, — что в роще погибло восемь ар-де-мейцев, но мне известно, что всего строителей было двенадцать.
Роан резко обернулся к ней, плечи его поникли, но ответил он совершенно честно:
— Их осталось всего восемь. По пути в замок самый магически одаренный из ар-де-мейцев переродился. Он сумел убить двух своих соседей и нескольких ир'шиони прежде, чем его удалось прикончить. Еще один был убит при попытке к бегству.
Мирель, прикусив губу, кивнула, а после вскинула на Роана удивленный взгляд.
— Я виноват в их гибели, — глухо молвил он.
Королева вздохнула:
— И я тоже…
Роану нечего было сказать в ответ, он мог бы опровергнуть, но понимал, что Мирель не примет его слова. Поэтому эрт Шеран подошел и обнял девушку, она доверчиво прильнула к его плечу. Оба замерли, слушая взволнованное биение сердец, стучащих в унисон. Им было не зачем оглядываться назад — там притаилась опасность, но и смотреть вперед незачем — там ждет неизвестность. Лишь здесь и сейчас выдалась минутка для горячих, крепких объятий.
Лан неумолимо понукал коня, надеясь обогнать метель. Час назад ветер усилился и принес с севера тяжелые тучи. Снежинки, еще совсем недавно падавшие с небес неохотно, лениво, теперь заметали наезженную дорогу. Ни о чем, кроме наступавшей на пятки метели, эрт Тодд старался не думать. Снег впереди кружился, и видимость резко сократилась. Поэтому Лан не сразу увидел темную фигуру, бредущую навстречу, и мужчине пришлось резко осадить скакуна. Всадник прищурено рассматривал бредущего против ветра человека. Конь гарцевал на месте, и Лану то и дело приходилось натягивать уздечку.
— Стой! — повелительно крикнул он.
Странник замер, опираясь на посох, изготовленный из длинной, толстой ветки ильенграсса.
— Кто ты? Назови себя! — продолжил приказывать Лан, придирчиво оглядывая встреченного человека. — Ты из замка? — мог бы не уточнять, но спросил, чувствуя, как учащается сердцебиение.
— Ты знаешь меня, — откликнулся странник и скинул с головы капюшон.
Лан моргнул раз, другой, третий…
— Не уверен, что мы знакомы, — он пристальнее вглядывался в морщинистое старческое лицо, но не мог вспомнить.
Странник неотрывно смотрел на него и молчал.
— Кто ты? — повторил эрт Тодд, опуская ладонь на рукоятку меча и оглядываясь. Не мудрено, если в такую погоду по дорогам станет разгуливать нечисть. Это только разбойники прячутся по лесным убежищам, не желая мерзнуть, а вот призракам самое время нападать на одиночек.
— Я, как и ты, состою из плоти и крови, — ответил старик, словно прочитал мысли Лана. — Сейчас я путник, а еще пару дней назад гостил в замке лорда.
— И куда же ты отправился в такую дрянную погоду? — с недоверием поинтересовался эрт Тодд.
— А куда ездил ты? — вопросом на вопрос отозвался странник.
После Лан будет сильно удивлен, он неоднократно вспомнит грыра и порадуется, что остался цел и невредим. Сейчас он просто указал направление:
— Я был в лесу в трех лигах отсюда. Там, — сглотнул, но почему-то сознался, — обрыв и могила. Я похоронил в ней сестру нашего лорда.
Старик склонил голову, как будто слушал не только слова Лана, но прислушивался к чему-то еще. Кивнул.
— Ты верно поступил, воин. Теперь поторопись — тебе нужно успеть в замок до наступления ночи, а затем ты обязан разыскать лорда и привести его к могиле сестры, — посторонился, пропуская, и вытянул руку, показывая путь в крепость.
Эрт Тодд беспрекословно тронул пятками бока коня, посылая его в галоп.
Гурдин вынужденно прикрыл веки, спасаясь от снежной крошки, вылетевшей из-под конских копыт, и вздохнул. Он еще нескоро научится быть судьей, должны пройти годы. Правда, время для проклятого ничего не значит, и он вернется в Нордуэлл столь же старым, как и ушел. Опираясь о посох, с трудом переставляя ноги, Гурдин двинулся дальше. Пока метель не разыгралась в полную силу, ему требуется найти укрытие, а потом он отыщет могилу Тэйны, так как чувствует, что должен придти к ней.
 
Мирель все ниже наклонялась к лошадиной гриве, стараясь спастись от сильного ветра и злых, жалящих снежинок. Обе ее руки были напряжены — одной она держалась за застежку плаща, чтобы его полы не расходились, другой удерживала дрожащую Беглянку. Роан обнимал Миру за талию, помогая не упасть с коня.
— Посмотри, — сказал лорд на ухо Мирель, — ты должна это увидеть, — нечто такое звенело в его голосе, что девушка подчинилась, подставляя лицо ветру и снегу.
Ее сощуренный взгляд стремился пронзить снежную плену и, когда удалось сосредоточиться, замер.
— Не может быть?! — потрясенно выдохнула она.
— Я тоже не верил, что такое возможно! — восхищенно ответил он.
Мирель качнула головой, прищурено глядя вдаль. Они с Роаном спускались с холма, а впереди виднелась равнина, заметаемая снегом. В самом центре возвышалась одинокая черная башня. Настоящая крепость с толстыми стенами, прорезанными узкими бойницами. Мира неоднократно видела такие в своем королевстве и отлично понимала, чем восхищен лорд Нордуэлла. Ей снова взгрустнулось.
— Зодчие способны на многое. Алин рассказывал, что им требуется два-три дня, чтобы создать башню на пустом месте. Он говорил «вырастить», так как зодчие считают, что камни живые и обладают душой. К сожалению, эти люди обладают тонкой и ранимой душой, — она только сейчас поняла, кто из ар-де-мейцев переродился.
Роана задели ее слова.
— Чувствую, ты упрекаешь меня, — в его голосе звенела обида.
— Нет, что ты! — она поспешила успокоить его, зная, нрав лорда-демона. — Я горжусь, что на землях Ар-де-Мея рождаются одаренные люди, и мне больно от того, как они гибнут. Если кого и нужно винить, то меня, — со вздохом завершила она.
Роан понимал, насколько глубоки ее переживания. Он скорбел вместе с ней и ругал себя за порыв. Встреча с этой девушкой перевернула всю его жизнь, заставила мыслить иначе. С той роковой встречи в его сердце поселился страх. Раньше лорд Нордуэлла никого и ничего не боялся, теперь он узнал, что значит испытывать дикий, необузданный страх. Перед ним меркли иные чувства, и даже забота о благе Нордуэлла отступила на второй план. Возможно, он сошел с ума и ничем хорошим его нежданная любовь не закончится. Эти два дня он размышлял, осознавал и делал выводы. Роан не мог потерять Мирель, ибо с ее смертью лорд Нордуэлла лишится части себя самого. Он все еще надеялся, что победит, но залог победы — любовь Миры. Без нее не будет победы, и ему останется… А впрочем, пленница в его руках, и скоро они окажутся вдвоем, так что Роан не проиграет.
Эрт Шеран пришпорил коня, посылая его навстречу снежному вихрю.
— Роан? — испуганно вскрикнула Мирель.
— Потерпи. Скоро все уладится, — уверенно пообещал он и довольно улыбнулся.
Услышав удовлетворение, звучащее в его голосе, Мирель нахмурилась. Она не могла понять, чем так доволен ее возлюбленный. По ее мнению, для них все складывается неудачно, и нужно решить, как жить дальше. Мира твердо была уверена, что любит Роана, и собиралась серьезно обсудить с ним будущее.
Доверившись эрт Шерану, Мирель не смотрела по сторонам, пряча лицо от пронизывающего ветра и снежинок. Можно было не гадать, куда они направляются, из прошлого девушка знала, что в башню ведут два входа и расположены они где-то в окрестностях. Сама крепость неприступна и проникнуть в нее можно в одном случае — если знаешь, где расположены двери. Маги были способны на многое, строители и зодчие умели делать уникальные вещи. Одним из ключей к башне, расположенной где-то в холмах Нордуэлла, оказался камень, в самой середине которого было выточено лицо ледяного великана. Лорд показал возлюбленной ключ, когда они приблизились к одному из валунов, во множестве разбросанных по равнине.