Свидания со злодеем (СИ)
— В чем-то насчет меня ты была права, — сказал он. — Я точно не благородный магобоязненный лорд.
Чередой мелких обжигающих поцелуев он прошелся по моей шее, стальные руки сомкнулись на талии. Одновременно невидимая рука словно сдавила сердце — по измученному телу прокатился приятный спазм. Только разбитая губа немного болела, но лишь в моменты, когда Габриэл прерывал поцелуй, чтобы придумать какую-нибудь новую мучительную пытку.
— Не представляешь, — языком он пощекотал чувствительную впадинку за ухом, — как давно у меня никого не было. И как сильно я тебя хочу… потому что, будь ты проклята, Теана, все идет не по плану. Совсем не по плану…
Он с хриплым стоном снова ко мне потянулся, и в этот же момент я осознала, что тянусь ему навстречу. И это ужасно болезненное желание ощутить прикосновения того, кого, казалось, я ненавидела, не имело ничего общего с зельем, что должно было подавить волю. Понимание этого даже отвлекло от возбуждения, которое стало таким нестерпимым, что почти превратилось в болезненную тошноту и головокружение. Отвечая на поцелуй, я уже не отдалась ему целиком, а осторожно сжала пальцы здоровой руки, лежащей на шее Габриэла. И чуть царапнула острыми ноготками. Ослепленный желанием, Габриэл принял слабую боль за инстинктивный жест страсти и, кажется, он его только распалил, но я ликовала!
Или он переоценил приготовленное зелье, или искренняя ненависть к магии оказалась способна ей противостоять. Я все еще была слаба и зачарована обрушившейся чувственной пыткой, но я не была куклой, лишенной разума. Хорошая новость: у меня появился шанс спастись.
Плохая: безволие ушло, но я все еще хотела того, что собирался сделать Габриэл Гримвелл.
Хотя страх все же обвил холодными щупальцами сердце. Я собиралась играть с очень опасным и жестоким человеком. Вряд ли Габриэл меня отпустит, а значит, мне придется поступиться гордостью и очутиться в его постели. Играя роль одурманенной зельем, ненавидя этого мужчину за то, что он собирался сделать и одновременно желая — уже не по воле магии.
Почему я такая? Почему я внутри совсем не та добрая девочка Теана, которой хочу и которой обещала быть? Как красивое наливное яблоко с червивой сердцевиной? Почему я не могу заставить себя оттолкнуть Габриэла и гордо умереть за память родных, погибших из-за магии?
Все вокруг — комната, неприветливый мрачный дом, боль от аварии и страх перед уготованным колдуном будущим, растаяло из-за жара, исходившего от Габриэла. Играть одурманенную зельем было сложно, но на меня работала страсть мужчины — он почти ничего не замечал, с упоением даря обжигающие и выматывающие ласки.
— Я не сделаю тебе больно, — хрипло прошептал он, увлекая за собой к постели.
Снова в свои объятия. Медленно и нежно, как будто не был монстром с человеческим лицом. Как будто не собирался уничтожить меня.
От отчаяния на глаза навернулись слезы.
— Не плачь. Не бойся, Теана.
На секунду в серых глазах я увидела себя. Может, не те же самые, но совершенно точно такие же мучительные воспоминания и сомнения. Так, как смотрел Габриэл, смотрят те, кто очень устал от потерь.
Вскоре я поняла, что совершенно неважно, как именно себя вести. Я все равно не умела ровным счетом ничего, и Габриэл не ждал вместо вчерашней невесты племянника страстной раскованной любовницы.
Какие странные порой повороты совершает жизнь. Не будь он тем, кем является, я должна была бы оттолкнуть его, заставить прекратить и не поддаться охваченному возбуждением телу. Но сейчас все, что от меня требовалось — просто отдаться желанию… и мужчине. Сыграть нужную роль оказалось одновременно и очень просто и невыносимо сложно.
Завороженно я смотрела, как Габриэл торопливо раздевается, обнажая идеально сложенное тело. Плавные изгибы мышц, упавшие на лицо пряди темных волос и сводящие с ума пальцы. Отбросив рубашку, Габриэл снова впился в мои губы поцелуем и подтолкнул к вороху подушек.
Мир сузился до неторопливого дразнящего поцелуя, тяжести мужского тела, хриплого дыхания Габриэла и соприкосновения тел, из-за которого я словно чувствовала, как кожи касаются крошечные огненные искорки.
Не осталось ни одного миллиметра моей кожи, которого не касалась горячая ладонь Габриэла. Живот свело от сладкого, но в то же время болезненного спазма.
За окном окончательно стемнело, только луна робко заглядывала в спальню, освещая нас в постели.
Я запомню эту ночь. Медленные осторожные движения. Его низкий хриплый стон. Мое учащенное дыхание и ногти, впивающиеся в разгоряченную влажную кожу. Вспышку удовольствия, целую вселенную перед глазами и переплетенные пальцы рук.
А еще я запомню маленькую, совсем незначительную деталь: то, как руки Габриэла сомкнулись у меня на талии, когда он, засыпая, смотрел в потолок. Меня никогда не обнимали одновременно так крепко и нежно. Создавая иллюзию, будто я ему нужна. Будто мы занимались не сексом, а любовью.
Будто утром нежность не превратится в жестокость.
Я долго прислушивалась к дыханию Габриэла, ждала, когда он уснет. Боялась пошевелиться, но вскоре ритм его сердца замедлился, а дыхание стало ровнее. Я подняла голову, пытаясь рассмотреть в слабом лунном свете черты Габриэла. Никогда не видела его без обычной маски циника и уверенного в себе мужчины. Пожалуй, это я тоже запомню.
Едва дыша, закусив и без того саднящую губу, я осторожно пошевелилась. Габриэл крепко прижимал меня к себе, я практически лежала сверху. Приятная усталость и ломота в теле заставили покраснеть. Что я натворила!
У меня не было шансов. Я должна была позволить Габриэлу все, что он хотел, чтобы получить шанс на спасение. Но как же отвратительно я себя чувствовала. Я предала Генри, я не просто оказалась в постели его дяди, но и таяла от его прикосновений, отвечала на поцелуи, позволила ему делать со мной все, что вздумается.
Тянуть дальше не было смысла. Если я хотела сбежать, то сейчас — тот самый момент. Нужно только осторожно выбраться из объятий Габриэла, взять ключи из кармана его пиджака — и бежать, бежать, пока Чармерд с его колдунами и монстрами не останется далеко позади. В Эйнгорию, на край света. Чтобы забыть все, что случилось со мной в особняке Гримвеллов…
… за исключением этой ночи.
Высвободиться из кольца рук Габриэла так, чтобы не разбудить его, было сложно. Стиснув зубы — ушибленная нога очень болела, а рука в фиксирующей повязке толком не слушалась, я сползла с постели и затихла. К горлу то и дело от страха подкатывала тошнота.
У меня не будет шанса оправдаться, если Габриэл вдруг проснется. Я должна полностью подчиняться ему, спокойно спать рядом, утомленная наслаждением и обессиленная зельем. Поэтому права на ошибку нет.
Стараясь делать все как можно тише, я попыталась найти одежду и поняла, что ее просто нет. Я ведь проснулась в постели обнаженной, с обработанными ушибами. Они наверняка сняли всю грязную одежду и выбросили ее, а новой не дали. Но ведь Габриэл не собирался отправить меня в люди голой! В доме есть одежда, ее только нужно найти… добыть ключ, выбраться из спальни, быстро найти одежду и бежать. А еще не встретить ненароком никого из Гримвеллов… Звездноликая, помоги мне!
Сердце ушло в пятки, когда я задела локтем стул — и тот противно скрипнул. Я закрыла глаза, готовясь услышать голос Габриэлла, но ничего не произошло. Молнией метнувшись к пиджаку, валявшемуся на полу, я пошарилась сначала в одном внутреннем кармане, затем и в другом. Кроме ключа обнаружила еще и небольшой медальон, внутри которого обнаружился небольшой портрет красивой темноволосой женщины. Она лучезарно улыбалась, поправляя широкополую белую шляпу.
Интересно, кто она? Жена? Возлюбленная? Габриэл Гримвелл хранил куда больше секретов, чем приверженность к колдовству — это я сегодня отчетливо поняла во время близости.