Искупление (СИ)

Я киваю и боковым зрением вижу, как Джинни активно наколдовывает усеянный цветами грот.
Животное благодарно подает копыто вперед. Ты не умрешь в одиночестве. Никто этого не достоин.
А достойна ли ты, Беллатриса Лестрейндж? Моя ненависть к тебе растет с каждым часом, и я уверена в своем решении потолковать с отцом за спиной у мамочки.
— Гермиона, — передо мной щелкают чужие пальцы, возвращая в реальность. — Ты с нами?
— Что? Да. Да, я здесь!
— Удивительно и приятно в то же время, — наши пальцы переплетаются, но рыжий мальчик смотрит вперед с мягкой улыбкой, строя беззаботный вид. Никто ничего не замечает, хотя это уже и не секрет вовсе.
— Вернемся к нашим баранам, — Джордж делает вид, что поправляет невидимые очки. — Не к Ронни.
— Очень смешно!
— Худшая моя шутка за сегодня, ты прав! Гарри, вещай!
— Итак… Что мы имеем. Я согласен с Гермионой — нам не нужно привлекать лишнего внимания. Поэтому действуем следующим образом…
Когда на часах запели петухи, указывающие на поздний час, мы уже сворачивали свитки, готовые разойтись ко сну. Было решено начать действовать по пробуждении, хорошенько отдохнув и настроившись. Судя по всему, друзья догадывались о сжавшемся в моей груди нервозном коме предвкушения, потому что каждый старался повторить ненавистное «все будет хорошо» рекордное количество раз.
— Все будет… — Джин заводит надоевшую песню через пару минут после Фреда, и я не выдерживаю.
— Хватит! Хватит повторять! Я сыта по горло этими «хорошо»! Давайте просто пожелаем друг другу спокойной ночи и разойдемся по комнатам! — я замечаю погрустневший взгляд Фреда, несмело добавляя. — Я сегодня останусь здесь… Можно?
Это банальное приличие. Я знаю, что в пределах его объятий мне можно все.
— Ууу…ходим, ребята! — Джордж выталкивает их за дверь, оборачиваясь к нам, и подмигивает, наигранно громко добавляя: — А тебя, Фредди, я жду через пару минут! — и мотает головой в знаке отрицания, произнося одними губами «нет!».
Дверь захлопывается.
— Оболтус! — Фред поворачивается в мою сторону и застывает на месте.
Потому что я сбрасываю на пол такой ненужный в этом жаре свитер.
Секундная стрелка пронзает мое сердце.
Ловлю голодный взгляд Фреда. Он облизывает губы в такт моим движениям.
— Я не хочу этой ночью стонать от кошмаров.
— А как насчет стонать вместо них?..
Я знаю, что его горячие губы меня боготворят. И чувствую это каждой клеточкой тела.
***
На утреннем заключительном собрании Фред тоном, не требующем возражения, расставил все точки над «i», решительно собравшись со мной в Больничное крыло к Грейвсу.
— Ну и что, что это Хогвартс! Это Хогвартс не нашего времени, вдруг здесь есть свои Василиски и оборотни! А Малфой-старший, а Блэк! Это же змеюшник, а не…
— Нынешний слизерин не лучше, братец.
— А ты ее не защищай!
— Фред, тише… Тише, — я обхватываю его запястья — к слову, с большим трудом — и вкрадчиво объясняю, как маленькому. — Вместе идти — подозрительно…
— А одной — опасно! Я иду с тобой, и это точка.
— И никак тебя не переубедить?
— Ничем в жизни.
На том и решили — переместиться на нижних этажах, чтоб было проще добираться до пункта назначения. Пока мы с Фредом будем прятаться в потаенных ходах вдоль стен, ребята затаятся недалеко в нашем ожидании. Отсчитав нужную дату и поздний час, я надела на шею золотую цепочку волшебного устройства.
— Готовы?
— Всегда готовы, — последняя цифра, дымка неизвестности и новые стены, отмеченные довоенной помпезностью.
Но почему-то с самого начала что-то пошло не так.
— Ты хочешь сказать, что здесь нет того углубления, по которому можно добраться до крыла незамеченными?! А что бы было, если бы у нас не было мантии-невидимки? — мы успеваем отойти от ребят, и, оценив пустой коридор, я решаюсь на легкое ворчание.
— Откуда мне было знать… Но поэтому мы ее и взяли! — Фред накрывает нас обоих широкой тканью, и мы продолжаем идти почти вровень. — Не переживай. Ты помнишь, что я с тобой? — вкладывает мою ладонь в свою, внушая спокойствие.
 
— Да. Я просто… Так непривычно думать, что я увижу его так близко… Таким молодым и… Живым, — мы поворачиваем за угол и одновременно останавливаемся, как вкопанные, непроизвольно открывая рты.
— Боже мой! — я замечаю молодого Артура, прижимающего будущую миссис Молли к стене. Он страстно покрывает ее шею влажными поцелуями, успешно нас не замечая.
— Мерлиновы кальсоны! — я уверена, Фред уже пытается забыть, как мать постанывает мистеру Уизли в ответ, изгибая грудь навстречу томным ласкам.
— Не смотри туда! Давай просто пройдем мимо, не обращая внимания! — я подталкиваю парня чуть вперед, не выдавая смущенного румянца.
— Я очень удивлен, что такими темпами до Билла она не родила еще пару-тройку детей! На первом этаже! В такой час! Для этого есть другие места, они чокнутые!
— Просто дико влюбленные друг в друга молодые люди — ничего страшного в этом нет.
— Какой кошмар, — у мальчика шок, мальчику срочно нужен стакан воды.
Остальной путь до Больничного крыла дается довольно просто — мы без свидетелей добираемся до заветного помещения, проскальзывая в открытые двери. Койки пусты — это к лучшему. На одном из столиков стоит зажженная лампа, и молодой человек в ее слабом свечении заворачивает письмо в плотную бумагу.
— Это он…
— Избавимся от мантии прямо здесь? Чтобы не напугать его.
— Да. Давай, Фред.
Очертания окружающего мира становятся яснее, и я неспешной походной приближаюсь к Уильяму.
— Мистер Грейвс? — парень вздрагивает от неожиданности, направляя в нас волшебную палочку. Я примирительно поднимаю руки, садясь на кушетку рядом.
— Испугали, — мы предусмотрительно надели школьные мантии и, бросив на них один взгляд, он убирает средство защиты. — Мы знакомы? И почему студенты разгуливают по школе в столь поздний час? — уголки моих губ неосознанно поднимаются вверх — вот, в кого я такая староста. Я оборачиваюсь на Фреда, и он слегка кивает.
— Мистер Грейвс, мы пришли к вам по важному делу. От которого зависит несколько человеческих жизней, — он обескураженно поднимает брови. Темные зрачки в ореоле светло-ореховой радужки — наше общее.
— Я знаю, что сейчас вы закончили письмо отцу, — я наизусть цитирую его содержание, вгоняя парня не только в краску, но и в гораздо большее, по сравнению с предыдущим, удивление. Он снова достает палочку.
— Кто вы такие? — я его ни капельки не боюсь, но слышу, как Фред напрягается. Я знаю — он тоже наготове.
— Я не могу ответить на этот вопрос. Поймите меня правильно. Это… Мягко говоря — не наша эпоха.
— Перемещения во времени? — я несмело киваю. Он должен мне довериться. — Но с какой целью?
— Здесь точно никого нет? — я еще раз осматриваю помещение, отправив Фреда исследовать периметр. — Нам не нужны свидетели — все может обрушиться.
— Кроме нас — нет.
— Я верю вам, мистер Грейвс.
— Я не так стар, чтобы вы… Ох, точно. И сколько мне «там» лет?
Я борюсь с неимоверным желанием вас спасти, но боюсь последствий. Боюсь никогда не узнать своих любимых родителей. Боюсь не встретить нужных мне людей.
— Достаточно, чтобы обращаться к вам уважительно.
Я хочу кричать. Я хочу назвать тебе ее имя. Но я так сильно рискую всем, что держу рот на замке.
— Мне нужно, чтобы вы запомнили важную дату. Впереди вас ждет множество свершений… Вы будете спасать людей. Десятки. Если не сотни. И есть один важный человек, который не дождался вашей помощи, когда она была так необходима, — он наконец-то прячет палочку, внимательно меня слушая.
— Вы будете все знать. Вы все прекрасно поймете, когда настанет то время. Однако запомните одну дату. Жена изобретателя мистера Виконта умрет днем 13 сентября 1978 года. Вы спасете его через несколько дней — по заданию. Теперь же не забудьте и про нее, — молодой Грейвс судорожно записывает даты в магической тетради, бросая на меня вопросительные взгляды.