Искупление (СИ)

Я думаю о тебе, Фред. О непонятных чувствах к тебе, но не с тобой.
— Ты ведь сама — та еще нарушительница, вспомни только прошлый год и подвиг вашей троицы!
— Это был вынужденный маневр, Фред! В остальном, я полагаю, каждый школьник должен….
— Должен-должен-должен… Ты хоть слышишь себя? Кто-кто, а мы с Дредом никому ничего не должны! — весело проронил он, сбегая по лестнице в комнату, чтобы принести очередное свое изобретение.
— Герм, не слушай его, ты же знаешь, что у близнецов на уме всегда что-то непонятное? — попытался подбодрить меня Гарри, иной раз замечающий мои полные вдохновения косые взгляды на одного из близнецов.
— Да, подруга, забудь о них! Эти оболтусы никогда не прислушаются к чужому мнению, будь это даже мамины нравоучения! — сказал Рон, наконец, прожевав очередной кусочек пирога, который удалось стащить в комнату.
Я лишь удрученно вздохнула, понимая, насколько друзья правы.
— Ну же, мальчики, хватит бегать по дому, когда здесь и так не протолкнешься! — долетел до меня голос миссис Уизли, явно недовольной поведением некоторых ее чад. — Дети, спускайтесь вниз, пора раскрывать подарки!
Настал тот момент, в предвкушении которого мое сердце замерло. Я спустилась в гостиную последняя, садясь на краешек дивана и с энтузиазмом рассматривая коробки под елкой, пытаясь найти те, которые подписаны моим именем.
— Эти твои, Герми! — Гарри передал мне сразу несколько увесистых свертков, отчего я почти завизжала от радости, на все сто процентов уверенная — это Рождество будет лучшим за все мои двенадцать лет. Маму с папой я бы увидела уже завтра днем, поэтому долго скучать по родным не пришлось бы.
Я развернула первую коробку, с предвкушением вдыхая запах. Книги, конечно же. Мне не нужно для счастья многого.
— Мы с Гарри и Роном долго выбирали, что можно подарить и… Так получилось, нам все же удалось найти это коллекционное издание маггловской поэтессы, о которой ты так много рассказывала, — смущенно проговорила Джинни, ожидая мою реакцию. Та не заставила себя долго ждать, когда я все-таки увидела название первого тома.
— Вы серьезно?! Ребята! — я закрыла ладошками рот, стараясь не разрыдаться от счастья. — Как вы только смогли… Это немыслимо! Спасибо вам! Спасибо огромное! — мои друзья облегченно выдохнули, точно зная — не прогадали.
Мы долго еще обменивались поздравлениями и всенепременными шутками, обсуждали, как тетя Молли смогла угадать любимый цвет каждого из нас, чтобы традиционно порадовать вязаными вещичками, и доедали еще одну партию печенья.
В какой-то момент я заметила, что мой подарок в глянцевой голубой обертке дошел до своего получателя, — Фред с нетерпением распаковал конверт и прочел название:
— «Веселость не порок, или как жить от души»? — он залился счастливым смехом, пытаясь отыскать подпись. — От Гермионы, — и впервые с такой нежностью произнес мое имя, что мурашки стайкой пробежали по всему телу.
— Мне показалось, такому ты точно обрадуешься, — смущенно произнесла я, потупив взгляд в ковер. На нем узоры сливались в красочных хитросплетениях, напоминая бутоны цветов на нашем заднем дворе.
— Спасибо, конечно, но, боюсь, тебе показалось, — мягко ответил близнец, направив палочку на увесистый томик с новеллами, и шепотом произнес заклинание из курса трансфигурации.
Книга молниеносно превратилась в розу, которую он закинул в рядом стоящую вазу одним уверенным движением.
Я слышала, как недовольно закашлялась Джинни, но не видела уже ничего из-за пелены не пойми откуда взявшихся слез.
— Фредерик Уизли! Во-первых, так поступают только подонки, на коих мой сын равняться не должен. А во-вторых, ты только что воспользовался магией вне школы, за что сейчас же будешь наказан! — закричала вовремя подошедшая Молли, гневно выжимая кухонное полотенце в руках. — Деточка, прости, этот хулиган вместе со своим братцем, — Молли презрительно смотрит на посмеивающихся близнецов, — получат по заслугам! А теперь давайте попьем чаю!
Джордж, проходя мимо, дружелюбно похлопал меня по плечу, мол, объясняясь: да, мой брат — тот еще слизняк. Ты прости его, если сможешь.
 
Друзья проводили рыжего негодяя хмурым непонимающим взглядом, а Артур лишь цокнул языком, перелистывая страницу газеты.
Фред, в свои четырнадцать ты казался мне таким мужественным. Лишь за улыбку, обращенную ко мне, я наивно готова была простить все вплоть до самого жестокого отказа.
Но как простить тебе эту подлость, Фред?
***
Замираю у входа, счастливо посматривая на наручные часы. 3:30 — оглашает циферблат.
Я не выдержала разлуки с родителями и трансгрессировала в квартале отсюда буквально через минуты после разговора с Фредом, успев лишь собрать часть вещей. Уснуть в Хогвартсе мне все равно вряд ли бы удалось, а тратить уже наступившие выходные, просиживая их в компании только лишь отравляющих мыслей, не хотелось. Рон старается жить с осознанием моего отсутствия в его любовном калейдоскопе и утешается свиданиями. Гарри в последнее время сильно озадачен своим будущим и пытается справиться с бременем навалившейся популярности, предпочитая проводить свободные минуты с любимой Джинни.
А родители точно обрадуются, когда осознают, что на столе стоит горячий завтрак, по дому рассеивается запах вкусного кофе, а я собственной персоной встречаю новый день на родной кухне. Ни тебе ранних подъёмов, ни бешеной дороги на вокзал с криками из серии «как же мы соскучились по своей девочке!»
Я знаю их, как облупленных. Каждое слово, каждый взгляд. Иногда мне кажется, что любое движение родителей отзывается во мне самой. Это говорит не природа. Любовь.
Та, которой полны их глаза каждый раз, когда я попадаю в поле зрения.
Скучала. С той самой секунды, когда пришлось уговорить их уехать в Австралию на продолжительный и такой необходимый отдых. После окончания войны мне не позволяли некоторое время выезжать за пределы Хогвартса, аргументируя это «факторами безопасности», о которой, к слову, — тогда — я не беспокоилась совершенно.
Получить звание героя войны — не удовольствие. Только незаживающая приставка к имени, которая в некоторых ситуациях все же пытается компенсировать полученную не единожды боль. Мне хватило всего лишь одной слезной встречи, чтобы сотрудники Министерства магии пообещали разобраться с моей сложной ситуацией. И, судя по скорому письму родителей, сообщивших о своем возвращении в Англию, у них это вышло достаточно неплохо.
Откровенно говоря, я не раз обдумывала возможность начать с ними все сначала. На самый плохой случай, при самых страшных обстоятельствах. Повезло, что все закончилось так, как закончилось.
Я все еще скупо надеюсь на конец этого кошмара, искренне не веря, что жизнь — иногда та еще сука.
Наконец, я тихо отмыкаю дверь, отгоняя плохие мысли, и как можно тише забегаю внутрь помещения.
Сердце бешено колотится, и на первый взгляд мне кажется, — это лишь неизменный симптом предвкушения скорой встречи. Однако что-то набатом бьет по черепной коробке, отзываясь опасностью.
Что-то явно не так. Чувствую фибрами души, осматривая, кажется, привычную комнату. Тот же коридор, тот же запах, фотографии на стенах. Атмосфера давит, и я неосознанно вытаскиваю из заднего кармана волшебную палочку. В этом мире всегда нужно быть начеку.
— Люмос, — шепчу и шаг за шагом пробираюсь по коридору к гостиной. Возможно, это всего лишь разыгравшаяся фантазия. Возможно, о стенки души все ещё бьются остатки детской боязни темноты. Возможно, я не в то время прочитала маггловскую книгу в жанре ужасов.
Хотя, если быть честной с самой собой, ответ очевиден — я просто научилась выживать.
На полу неаккуратно валяется подушка. Поднимаю её с пути и кладу на законное место.
Тишина питает напряжение. А в области груди тянет вязкое ощущение страха за то, что ещё может произойти.
Я придумываю. Все это просто уроки жизни, которая знатно попортила мою нервную систему за все годы обучения в Хогвартсе. Всего лишь.