Рокировка (СИ)
— Что это значит? — крикнула Элина.
— Мне кажется, он уходит под землю! — услышал я голос Боровикова, которого не видел — его закрывал от меня камень. — Как будто ввинчивается в неё!
— Возьмитесь за руки! — приказал я. — Быстро! — и схватил за руки стоящих справа и слева от меня Анатоля и Элину.
В следующую секунду валун исчез из вида. Провалился под землю, оставив вместо себя внушительного размера воронку — тут же образовавшую водоворот. Нас, держащихся за руки, подхватило волной и смыло в эту воронку.
* * *Приземление было относительно мягким — нас не сбросило с высоты, а будто выплеснуло волной на берег. Конкретно на меня выплеснуло Элину. Поняв, что лежит на мне, девушка густо покраснела. Пробормотала:
— Извини, пожалуйста.
— Да на здоровье. Совершенно не возражаю против того, чтобы на мне лежали девушки. Наоборот, только рад.
— Я, кстати, тоже не возражал бы, — поворачиваясь к нам с Элиной, проворчал Анатоль. — Но для девушек присутствие Константина Барятинского — что-то вроде магнита. Стоит только появиться ему, как всех других парней они попросту перестают замечать.
Элина покраснела ещё больше и поспешно вскочила на ноги. Запротестовала:
— Дело вовсе не в Косте! Это вообще получилось случайно!
— Да-да, — ухмыльнулся Анатоль. — Я так и понял. Дело не в Косте, дело в череде бесконечных случайностей…
Дальше я их не слушал, осматривался. Вся моя команда была в сборе, из-за падения никто, судя по виду, не пострадал. Ни о каком озере больше не было и речи, и даже наша одежда успела высохнуть.
А находились мы снова в подземном коридоре. Пол и потолок — всё тот же тесаный известняк. А вот стены… Я перевёл взгляд на Кристину. Она тоже поняла, из чего они сделаны. Но молчала, старалась не показать свой страх. Только в лице изменилась и переместилась ближе ко мне.
Элина, пока ещё занятая перепалкой с Анатолем, пока ничего не замечала.
—… и если ты думаешь, что тебе позволительно… — Элина не договорила, оборвала себя на полуслове.
Увидела, должно быть, перекошенное лицо Кристины и посмотрела туда же, куда смотрела подруга.
— А-а-а-а-а!!! — по подземелью прокатился девчачий вопль такой силы, что в ушах у меня зазвенело.
И, наверное, не только у меня. Элина обеими руками вцепилась в рукав Анатоля и спряталась за его спину — видимо, напрочь забыв, с кем за секунду до этого препиралась.
А в руке у Анатоля мгновенно появилась сабля.
«Неплохо, — мысленно похвалил рефлексы друга я. — А если сравнить с тем, что было год назад, во время самой первой Игры в Царском Селе — то просто великолепно. Мои соратники действительно набирают силу, Витман прав».
Сейчас Элине, конечно, ничего не угрожает — по крайней мере, пока, — но действует Анатоль правильно.
— Это всего лишь кости, Элина, — сказал я, дождавшись, пока под сводом коридора стихнут последние отголоски вопля. — Обычные кости. Они — не живые. Ничего тебе не сделают.
Впрочем, справедливости ради — от такого зрелища и мужику-то стало бы не по себе. Стены коридора были сложены из человеческих костей и черепов. Видимо, те самые шесть миллионов останков, о которых говорила Кристина.
Черепа были уложены друг на друга, составляя колонны. А пространство между колоннами заполняли кости.
— Эргономично, — пробормотал я. — И удобно. Корпораты бы оценили.
Хотя, вряд ли. В моём загаженном промышленными и бытовыми отходами, катастрофически перенаселённом мире погребение в земле давно стало привилегией не просто богатых, а очень богатых людей. Люди среднего достатка могли позволить себе урну в колумбарии. Прах тех, кто победнее, просто развеивали по ветру.
Я положил руку Элине на плечо. Повторил:
— Это всего лишь кости. Они ничего тебе не сделают.
Элина смущённо отвела взгляд. Пробормотала:
— Я вовсе не боюсь. Это я от неожиданности.
— Бывает, — сказал Анатоль. Сабля из его руки исчезла. — Куда нам двигаться, Капитан?
Мы находились посреди коридора. Пойти можно было в любую сторону.
— Туда, — показал я.
— Почему это? — немедленно влез Корицкий.
— Потому, что вода уходила туда, — я показал в противоположную сторону. — А значит, там — низ. В то время, как наша задача — выбраться наверх.
— Логично, — одобрил Боровиков.
— Ты, как обычно — замыкающий, — сказал я. — Я иду первым, за мной Анатоль и Корицкий, за ними — девушки. Идём!
Мы двинулись по коридору.
Я время от времени оглядывался на Элину. Заметно было, что ей всё ещё не по себе, но старалась держать себя в руках.
— Боже мой, сколько же их тут, — донесся до меня её негромкий шёпот.
— Шесть миллионов, — любезно просветила Кристина, — я читала.
— Ужас какой… Да ещё эта гробовая тишина…
— Вот уж и впрямь — гробовая, — хохотнул Боровиков.
— Афанасий, прекрати! Ну что за цинизм?
— А чего ты хочешь от чёрного мага?
— Тишина — это тоже хорошо, — примирительно сказал я. — В тишине легко услышать посторонний звук.
И тут же, как будто кто-то неведомый только этих моих слов и дожидался, до нас донёсся странный звук. Негромкий — будто стукнули друг о друга барабанные палочки. Десяток барабанных палочек. Сотня…
— Быстрее! — приказал я. — Там что-то происходит!
Мы ускорились.
Ну… Кости — это ведь тоже палочки? В каком-то смысле.
Вдали, в коридоре, кости, из которых были сложены стены, в буквальном смысле вываливались из них. И, постукивая друг о друга с тем самым звуком барабанных палочек, составлялись в скелеты.
Ноги, ребра, позвоночник, руки, кисти… Последними крепились головы-черепа.
Мы застали момент, когда головы двух ближайших к нам скелетов обрели законное место на плечах. И скелеты, укомплектовавшись полностью, бросились на нас.
Истерический визг Элины заглушил звон металла о металл. Я активировал цепь, Анатоль и Корицкий выхватили сабли. В руках у скелетов тоже появились сабли. Очень скоро стало ясно, что фехтуют мертвецы не хуже живых.
Техника была отработана нами ещё на рыцарях: я с цепью сместился за спины парней. Они сдерживали натиск скелетов саблями, я сносил черепа цепью. Но продвинуться вперёд не получалось: «убитые» скелеты не исчезали. Они просто рассыпались, постепенно заваливая коридор костями и черепами.
— Элина! — гаркнул я. — Соберись! Попробуй растворить кости! Афанасий, смени Анатоля! Анатоль — помоги Элине!
Рокировка — теперь саблей работал Боровиков, а Анатоль встал рядом с Элиной. Положил ей руку на плечо, шепнул что-то ободряющее — мои бойцы действительно научились поддерживать друг друга. Сработало. Элина встрепенулась, подняла ладонь.
Кости на полу, загораживающие проход, начали плавиться и оседать.
Сабли зазвенели громче и напористее. Мы постепенно, шаг за шагом продвигались вперёд.
Корицкий вдруг вскрикнул — сабля противника рассекла ему предплечье.
— Кристина, смени, — приказал я.
Меняясь местами с Кристиной, Корицкий неловко задел раненной рукой и её, и Боровикова — я увидел капли крови. Ребята, если это и заметили, не обратили внимания. Рядом с Боровиковым встала Кристина.
Скелеты, сметённые цепью и разваливающиеся под сабельными ударами, осыпались на пол грудами костей — и тут же, столкнувшись с магией Элины, проседали, растекались. Мы продвигались вперёд всё быстрее.
Когда сзади, из коридора, заваленного полурасплавленными костями, долетел вопль Корицкого:
— Сюда! Скорее! Я нашёл выход!
Если бы это кричал не Корицкий, а кто-то другой, я не задумался бы ни на секунду. А этому подонку не доверял с самого начала.
Проорал:
— Что за выход? Откуда он там? Мы ничего не видели!
— Он появился только что, это провал в стене! Сюда! Скорее!
— Стоять! — приказал Боровикову и Кристине я. — Анатоль, иди к Корицкому, посмотри, что там!
Не нравилось мне это всё.
Скелеты, как назло, вновь усилили напор. Я отвлёкся, набрасывая и набрасывая на них цепь. А через минуту вдруг понял, что ни Кристины, ни Боровикова рядом со мной больше нет.