Рокировка (СИ)

— Ах, Надин сейчас совершенно не до меня, — вздохнула Полли. — Она абсолютно потеряла голову с этим своим Владимиром — во-первых. А во-вторых, живёт в другом отеле вместе с Григорием Михайловичем. Не ехать же мне через полгорода, — Полли печально вздохнула.
По этому вздоху я понял, что по доброй воле она не уйдёт.
Кристина обернулась ко мне.
Беспомощное выражение её лица расшифровать было нетрудно. Если сейчас в категорической форме предложит Полли убираться восвояси, завтра сплетен не оберёшься. Спрашивается, что такого может происходить в номере у Кристины, из-за чего наотрез отказывается впустить подругу, которая оказалась в сложной ситуации?
Н-да… Я махнул рукой — дескать, понял.
Открыл балконную дверь и растворился в темноте.
— Я безумно тебе благодарна, — донёсся до меня через минуту щебет Полли. — Честное слово, я тебе не помешаю! Надеюсь, я не нарушила твои планы?
— Какие у меня могут планы во втором часу ночи? — буркнула Кристина.
— Ну, я не знаю. Я просто так спросила, из вежливости, — Полли хихикнула. — Барятинский иногда бывает таким настойчивым! Мне ли не знать.
— У Барятинского завтра — Игра, — отрезала Кристина. — Так же, к слову, как и у меня. Я хочу спать, прости.
— О, да! Разумеется. Доброй ночи.
Свет погас, и в комнате наступила тишина.
А я спрыгнул с четвёртого этажа вниз. Если уж тебе дана по праву рождения такая штука, как родовая магия — грех ею не пользоваться. Пока шёл к парадному входу отеля, взглянул наверх. Окно в номере Полли было закрыто.
Ну, как я и думал, в общем-то. Жжёной резиной там внутри пахнет, ага! Видимо, поэтому комнату даже не пытаются проветрить…
Я, не удержавшись, расхохотался. Вот уж в чём Аполлинарии Андреевне не откажешь, так это в находчивости! Мы с Кристиной ещё сами не знали, что у нас будет свидание — а Полли уже приняла меры к тому, чтобы оно не состоялось. И долго, интересно, она так за нами бегать собирается? Надо бы намекнуть Мишелю, чтобы переходил уже к решительным действиям. Глядишь, отвлечётся…
У себя в номере, перед тем как заснуть, я вспомнил о словах Кристины.
«Я была командиром Рубежа».
О чём речь, понятия не имел, но слово «рубеж» — само по себе говорящее. Надо будет расспросить её подробнее. Чувствую, нам ещё многое предстоит узнать друг о друге.
* * *
— И снова я бесконечно рад приветствовать наши уважаемые команды! — проорал ведущий. — Здравствуйте, уважаемые зрители!
Уважаемые зрители на трибунах взревели. Трибуны — которые и вчера казались заполненными до отказа, — сегодня были забиты так, что яблоку упасть негде.
За завтраком мы успели просмотреть утренние газеты. Заголовки пестрели пожеланиями французской команде сегодня отыграться. Нашу команду кое-где сдержанно хвалили, но в основном безудержно ругали. В целом сходились на том, что этим русским, конечно же, просто повезло.
Фотографии запечатлели в основном меня. Вот я веду команду сквозь толпу, удерживая перед собой Щит. Вот лечу на цепи на крышу магазина. А вот — стою на ступеньке пожарной лестницы, обняв Кристину.
«О-ля-ля! — гласила подпись под этой фотографией. — А ведь мсье Барятинский — белый маг! Помнит ли он об этом, заключая в объятия мадемуазель Алмазову, представительницу черномагического рода?»
Я зачем-то вообразил, как должно было перекорёжить от этой фотографии деда. И вспомнил о том, что вечер нам предстоит провести вместе с ним. Надеюсь, закончится эта встреча получше, чем та достопамятная в Барятино — когда Вова приехал знакомиться с семьёй своей невесты. И надеюсь, что надолго мы в ресторане не задержимся, вечером я обещал встретиться ещё и с Триалем.
А, ну и Игра, да. Игру обязательно надо выиграть. После того, как я отпинал Корицкого — просто обязан это сделать. Надеюсь, этот недоумок хотя бы козни мне строить не собирается. Мы, всё-таки, выступаем за одну команду.
Корицкий на меня, кстати, за всё утро ни разу не взглянул, демонстративно отворачивался. Да и чёрт с ним, не больно надо. Лишь бы не мешал.
 
— В этот раз, дамы и господа, правила очень просты, — говорил между тем ведущий. — Задача наших команд — найти выход. Всего лишь — найти выход! Кажется, что это очень простое задание, не так ли? Но смею вас заверить, это будет совсем не легко. Ведь обитатели локаций попытаются удержать наших игроков в своем царстве! — Ведущий сатанински расхохотался. После чего уже вполне нормальным, деловитым тоном закончил: — Флаг будет установлен недалеко от выхода, уверен, что вы его сразу заметите. Та команда, чей представитель первым дотронется до флага — победит. Желаю удачи, уважаемые игроки!
Над Сорбонной прокатился пушечный выстрел.
А в следующую секунду нас накрыла кромешная темнота — на мгновение показалось, что я ослеп. Но зрение быстро подстроилось к темноте, да к тому же Элина и Анатоль зажгли магические огоньки.
— Где мы? — оглядываясь, спросила Элина.
В подземелье — это был очевидный ответ. Но если, например, подземелья Кронштадта представляли собой военные укрепления, то о назначении извилистых коридоров, расползающихся из зала, в котором мы стояли сейчас, приходилось только догадываться.
— Похоже на каменоломни, — подал голос Анатоль. — Я как-то бывал с отцом. Только вот, — он провёл рукой по стене. — Если не ошибаюсь, эти давно заброшены.
— А что за надпись? — спросил Боровиков. Он стоял, задрав голову, под одним из входов. — Темно, не разберу…
— «Arrête! — прочитала Кристина. — С’est ici l’empire de la Mort».
— «Остановись, здесь царство смерти»? — удивился Анатоль. — И что это, по-вашему…
— Катакомбы! — ахнула Элина. — Это цитата из какого-то стихотворения, я читала о ней! Так вот куда мы попали.
— А больше ничего полезного вы не читали, госпожа Вачнадзе? — буркнул Корицкий. — Например, в который из коридоров нам нужно идти для того, чтобы найти выход?
— Нет, ничего такого я не читала, господин Корицкий, — огрызнулась Элина. — К вашему сведению, туристов сюда пускают только в сопровождении экскурсовода. Говорят, что иначе можно заблудиться так, что тебя вовсе не найдут. А если бы я даже что-то такое и читала, уверена, что часть этих коридоров — магическое творение.
— Согласен, — кивнул я. — Идеи?
— Элина сказала, что часть коридоров — магическое творение, — задумчиво произнесла Кристина. — Коридоров — шесть. И нас тут — шестеро…
— Думаешь, это подсказка? — спросил Анатоль. — Знак, что мы должны разделиться?
Я пожал плечами.
— Может, и подсказка. Не проверим — не узнаем… Разделяемся! Выберите каждый по коридору. Они наверняка будут разветвляться. Для того, чтобы не заблудиться, придерживайтесь строго одного направления. Выбирайте, к примеру, всегда только самый правый или самый левый тоннель. А тот коридор, из которого вышли, помечайте.
— Как? — спросил Боровиков.
Я нагнулся, поднял с земли камешек. Чиркнул по стене крест-накрест:
— Например, вот так. Ещё вопросы есть?
— Нет вопросов, — кивнул Боровиков. — Всё понятно.
— Тогда уходим, а через пятнадцать минут возвращаемся и докладываем обстановку, — приказал я. — Если кто-то управится раньше, чем за пятнадцать минут — пусть со всех ног бежит сюда и зовёт остальных. На всякий случай напоминаю, что голос можно усилить магией.
— А как мы узнаем, что прошло пятнадцать минут? — спросила Элина. — У меня нет часов…
— Через пятнадцать минут сработает будильник, — я вынул из кармана отцовские часы.
Завёл будильник, положил часы на камень в центре зала. Спросил у Элины:
— Можешь усилить их звук?
— Да, конечно.
Элина повела рукой. Тиканье часов стало таким громким, что расслышать можно было из любой точки зала.
— Кошмар, — поморщился Корицкий. — Если они так громко тикают — могу себе представить, как будут трезвонить! Наверху в Люксембургском саду все цветы завянут.
— Ничего, зато ты услышишь, — буркнул я. — Задача ясна?