Дом вдали (СИ)
- Жив, ты продырявил ему брюхо, вторая пуля скользнула по плечу. Сейчас лечится в этом же здании, там есть палата для преступников с охраной. Так вот, шериф сразу применил методы экспресс-допроса и узнал, что целью нападения был ты. Тогда ему стало проще посчитать именно тебя виноватым в смерти любимой дочки, его можно в чём-то понять. Отсюда и всё остальное. Но я добился нового опроса свидетелей и взял результаты медицинской экспертизы. Ну и судья счёл возможным пойти нам навстречу, тем более у нас с ним замечательные отношения.
Я не удивился, узнав, что судья здесь совмещает и должность прокурора. Вся судебная система упрощена до абсурда, если бы не моя болезнь, суд бы состоялся дня через три.
- И какие наши перспективы? – поинтересовался я.
- Ну, шериф отстранён мэром от должности, но он сам виноват, подставился с подложными свидетелями. Думаю, что на ближайших выборах ему не светит эта должность. Мы подали на него иск, в случае успеха, можем отсудить приятную слуху сумму денег. Ну и вполне вероятно, что его лишат резиденства города и запретят заниматься любой общественной и политической деятельностью на его территории.
А вечером стоя у окна палаты, я прокручивал перед собой ситуацию, в которую попадаю во второй раз. При желании я могу купить в городе домик и получить заветный статус резидента. Но никогда я не смогу стать своим для старожилов города. Они образовали кланы, их связи тянутся ещё с Земли. Удел таких как я оставаться на вторых ролях. Вот мои дети имеют шанс полностью ассимилироваться здесь. Но всё-таки нужно держаться ближе к своим. Ко мне дважды обращались с приветом от общего знакомого, и я передавал добытую информацию. Речь шла о поставках определённых товаров сторонним покупателям. Мне удавалось через свою знакомую получать нужные сведения. Моё счастье, что она не очень умна и к тому же любит красивые шмотки и украшения.
Аннелиз француженка, ей около тридцати пяти лет, на голове идиотская причёска из цветных косичек. Носит исключительно брюки, стесняясь своих ног. Такие и в самом деле лучше прятать, полноватые в синих венах. Верхняя часть тела более привлекательная, но я всегда готовлю себя к общению с ней. Слава богу сразу же удалось поставить между нами барьер, и она не воспринимает меня как сексуального партнёра. А то я бы удавился от такого счастья. Женщина обожает подарки и, когда приезжает в Порто-Франко, я делаю ей шопинг. А когда мне нужны левые сведения, дарю что-либо посущественнее, типа золотой цепочки или браслета с камушками. Главное поярче.
Но я не уверен, что смогу долго доить женщину на информацию о поставках.
Сегодня мой адвокат не такой оживлённый. Завтра меня выписывают и вскоре будет суд по моему иску, а с утра Антонио внезапно навестил меня.
- Понимаешь, Серж. На меня вышел один очень уважаемый в нашем городе человек. Не буду называть имён, но он настолько влиятелен, что может испортить жизнь любому, - я не тороплюсь с выводами, но мне кажется, что не всё ещё для меня кончилось.
- Так вот, нам предлагают досудебное соглашение. О чём речь, тебе нужно забрать исковое заявление, тогда вышеупомянутый человек благосклонно отнесётся к твоему пребыванию в нашем городе, - аккуратные слова складываются в возмутительную профанацию. Выслушав адвоката, я задумался. Сейчас эмоции – не лучший советчик.
- Антонио, правильно ли я понял тебя? Значить мне предлагают забыть, что меня избили служители порядка нашего городка и я три недели уже валяюсь в больнице. Меня унизили и оскорбили, я чуть не лишился рук из-за того, что милейший шериф решил, что лучше меня стрелочника не найдёт. И после того, как я только с твоей помощью отмазался от скорого суда с вероятным быстрым исходом в виде петли на шею, мне предлагают такое? Да передо мной даже никто не извинился, я такой же пострадавший, как и его дочь.
- Успокойся Серж, никто не предлагает забыть. Просто рассуди спокойно, шериф сам себя наказал и лишился должности. Но у него очень сильные связи среди влиятельных людей нашей общины. Вот те и предлагают компромисс в случае, если ты проявишь благоразумие и отзовёшь иск. Тогда шериф отделается лёгким испугом. А тебе перепадут определённые преференции. Ведь ты же понимаешь, что тебе не дадут развиваться в городе после всего этого и с этим ничего нельзя поделать.
- Да, а если я отзову иск, про меня забудут?
- Не забудут, но и вредить не будут, да и шериф не рискнёт повторить свой недавний «успех».
- Не знаю, Антонио. Мне надо подумать. А что за преференции? Речь идёт о презренном металле?
- Не думаю, они удавятся тратить свои кровные. А вот подкинуть что-нибудь из конфиската – это вероятнее. Возможно, автомашина или серьёзное дорогое оружие, к примеру.
Мой адвокат повеселел, неужели он с ними в сговоре. Тогда тем более надо всё обдумать.
Следующая встреча с ним состоялась через день в забегаловке на углу. Меня уже выписали, и я второй день дома. Если, конечно, можно назвать съёмную комнату домом.
Пока не рискую пить, поэтому попросил официантку принести мне кувшин сока местного растения. Он немного вяжет, но отлично утоляет жажду и бодрит.
- Ну, к чему ты пришёл? – Антонио тоже отказался от пива, попросил чашечку кофе. Он выглядит усталым, несмотря на первую половину дня.
Я выдержал паузу приличия, - ну, я склоняюсь принять Ваши доводы. Но у меня одно условие, раз уж эти люди такие значительные, пусть подгонят мне самолёт.
Антонио невозмутимо сделал глоток из чашки, - самолёт? Какой, «Боинг» или «Аэробус»?
- Не обязательно, меня устроит и маленький одномоторный самолётик с дальностью полёта 500 км.
— Это всё? Хорошо, я передам твой ответ.
На этом мы расстались. Моё требование было вызвано несколькими причинами. Первое — это то, что надо требовать больше, всё равно урежут. А второе, с недавних пор я стал завидовать нашему пилоту самолётика, которого чаще других арендует наша компания. Он не привязан к дорогам, 2–3 часа и он в другом городе. А напоследок, я часто вспоминаю Георгия и его жену с которыми познакомился почти год назад. Мне остро захотелось встать на его место. Я помню то ощущение единения с небом и свободы. Помню, как гладил приборную доску, прикасаясь к штурвалу и экранчикам на приборной панели.
Да, отомстили, так отомстили. Красиво, ничего не скажешь. Передо мной уродливая конструкция, отдалённо напоминающая самолёт. Небольшая птичка, наверное, когда-то она выглядела красавицей. Но сейчас вызывает только желание отвернуться. Не знаю, что с нею случилось. Она накренилась на правую плоскость, чтобы выравнять фюзеляж, умельцы подложили чурбачок под пострадавшую сторону. Крыло искривленно, стойка сломана, капот открыт и видно мотор, полуразобранный и весь в масляных подтёках. В целом самолётик покрыт слоем грязи и жалостливо просит пощады.
Три дня ничего не происходило, я решил, что про меня просто забыли. А потом просто Антонио прислал посыльного с запиской не уходить из дома, за мной заедут. И в самом деле вскоре приехала Мазда-пикап и среднего возраста мужчина пригласил меня проехаться. Я опасливо оглянулся, а если вывезет за город и там прикопает?
- Не переживайте, мы на аэродром, там нас ждут, - до местного аэродрома минут двадцать, доехали до нужного выезда из города, а оттуда ещё километров пять по грунтовке. Машина, не сбавляя скорость въехала на территорию и направилась к ангарам. Там стояли и ждали своих пилотов два десятка различных летательных аппаратов. Тут же находились ремонтные мастерские.
— Вот, это Вам. Просили принять, как и договаривались, - я даже не заметил, как водитель сел в машину и уехал. Стоял, открыв рот, - извините, а с кем я могу поговорить об этом самолёте, - мимо пробегал механик в промасленной робе.
- А это к Жаку, он у нас начальствует. Вон в том вагончике сидит, пивом накачивается, пока другие работают.
Жак оказался крупным мужчиной в шортах и цветастой рубашке. Шикарные прокуренные усы вяли свисали в кружку с пивом.