Почти библейский исход (СИ)

Лена сидела на «штурманском» сидении, освобождённом Тотти, и сквозь слёзы смотрела на свою бывшую улочку. Место, где стоял её дом, отсюда прекрасно просматривалось — не было там дома. «Шумел, гудел пожар московский…» Ну, хоть и не московский, и отгудел давно, с неделю, наверное, но масштабов это не умаляло. Компактно расположенное в «эпицентре» колхозных, видимо, полей, поселение как населённый пункт перестало существовать.
  
— Тотти! Дай Лене бинокль! Лен, глянь — бабушку не видишь?
— Нет.
— Саш, командуй!
— Так! Колонна! Всем стоять и бдить! Мы прокатимся, бабушку поищем!
Невеликая толпёшка «погорельцев» начала рассасываться после первой же Сашиной очереди. Отчего-то «быстрые и мёртвые» пока нам на Родине не попадались, к счастью. Тотальным геноцидом Саша заниматься не стала, и в этом я её мысленно поддерживал: «бесконечных патронов» у нас не было, и в спасителей мира рваться не стоило, и не только по этой причине. Так что под мурчание двигателя на малых оборотах мы миновали местный майдан и метров через тридцать свернули направо, в проулок к Лениному дому. Ну, туда, где он стоял.
Ни дома, ни бабули мы не нашли. Вообще, кроме пяткА деревьев и закопчёной груды кирпичей, бывших в недалёком прошлом печью, ничего не было. Лена с биноклем в руке тихо плакала, мы молчали… Минуты через три я начал, снося заборы, разворачивать броневик. Торчать здесь смысла не было. Оставлять девочку в одиночестве шататься по пепелищу — тоже.
Бирюлёво
Точно, загулял, гад. Лады, парнокопытный! Переходим на сволочной режим! Пусть сам на себя пеняет! «Красавица! Кошка-роскошка!» Я те устрою «Да такая умница!» Для разминки поиграем с помойным ведром! Плевать что пустое — пусть увидит размах моего недовольства! Та-ак, до коридора допинала ведро, что дальше? О! Помнишь, как купал и вытирал? Сама купнусь и вытрусь! Да, прямо на застеленной кровати! Расстелю — и устроюсь!
Фух, чего-то устала. Так! Постель расстелила, искупалась, поела-попила… Провода погрызть, что ли? Не, это будет чересчур. Что-то тапка не хочется! Ага! Где эти шлёпанцы-обидчики? Блин, а не перебарщиваю? Что-то страшновато… А, авось не заметит! Как он говорит — «Гигиена прежде всего»? Вот ими зубы и почищу. Перед сном, хе-хе!
Трасса М-4 «Дон»
Тотти вернулся на «законное» место переднего «пассажира». Лену устроили рядом с Юлей, которая принялась её утешать и отвлекать от дум невесёлых… А я повёл нашу колонну дальше, к дому. Не торопясь, газ не притаптывая, и не отвлекаясь на окружающие пейзажи — за ними есть кому присмотреть. Через два часа без малого добрались до Богучара. Точнее, почти добрались.
«Здравствуй, милая моя! Я тебе дождался!» Именно этим выражением лица встретил нас первый представитель Советской власти. Страж закона, блин, мохнатку ему на пятку… Милиционер, в общем! Да какой!!!
Поймите правильно — я к представителям органов отношусь достаточно лояльно. Они меня не трогают — я стараюсь не трогать их. Моя личная точка зрения достаточно проста. Уроды попадаются везде, и среди сантехников они встречаются, и среди учителей, и футболистов, и бомжей. Наверняка и в Думе, и в правительстве есть нормальные люди, не может не быть, хотя бы по закону «больших чисел». Но этот «страж»… Он являл собой собирательный образ, рождённый в мужской беседе где-нибудь в гараже, после возни с непослушным автоагрегатом и последующим обмывом победы над упорствовавшей железякой. Грязный, мятый, плохо пахнувший и переполненный жажды нашего «кровного», не денег правда, а мяса. Классический «оборотень в погонах»! Поджидал он нас возле «обнявшего» столб рекламного щита бело-синего «Мерседеса», который он покинул через лобовое стекло (это чуть позже выяснилось).
Как говорится, «когда ни помирать — всё день терять»! Убили сразу «трёх зайцев» — упокоили беспокойного милиционера, кто желал — сбегали в кустики, с оружием в руках и под присмотром. Ну и тщательно обследовали и свежеупокоенного, и не «восставшего» отчего-то его водителя-напарника, ну и сам автомобиль, конечно.
Задержаться пришлось, и надолго. Наши штатные радисты наотрез отказались уезжать, не выпотрошив как следует «мерседес» и не пристроив свежевыпотрошенное к Саше в бензовоз. Часа полтора провели в боевом охранении, пока эти «докторы Эмметы Брауны» [38] устанавливали и настраивали свои радиообновки, общаясь на своём радиоязыке.
Пока «сладкая парочка» утоляла созидательный зуд в мозгах и передних конечностях, женщины попросили «прибраться» не участвующих в связь-работах, а сами приступили к приготовлению перекуса. И как-то удало за процесс взялись! Мы только оттащить покойников успели метров на двадцать в сторону Ростова и умыться, а уже на одной «туристической» газовой плитке кипит чайник, а на другой попыхивает кастрюля с варевом каким-то. И запах — м-м-м!
Гречка с мясом была чудо как хороша. Под крепкий чай, на свежем воздухе — просто изумительно! Под добавку мысли вновь вернулись к извечному отечественному вопросу — «Что делать?» Точнее даже, «Как?» и «Где?», потому что ответ на основной вопрос для меня, как счастливого «молодожёна» был ясен — жить долго и счастливо.
Насчёт «где» намётки были — например, район двухсотого километра Волоколамского шоссе. От асфальта — километров пятнадцать по гравийке — и вот она, полузаброшенная деревушка с пятнадцатью на 2002 год жителями. И от неё — ещё три километра по просёлку до невесть как полученных знакомым двадцати гектаров лугов и куска леса. Знакомый подошёл к вопросу землепользования творчески — поселил там две семьи беженцев из среднеазиатчины и организовал небольшое поместье. Барином эдаким стал — семейства трудились и сдавали сельхозпродукцию, чем и жили, а барин приезжал на рыбалку и охоту, попутно забирая свою «десятину». Правда, с полгода назад он неожиданно отбыл за океан. «Петь, у нас тут опять трагически изменился состав акционеров, так что сам понимаешь…» Правда, успокоил, что ненадолго, и попросил наведываться и приглядывать. Катался я туда в январе — всё в порядке было, все живы-здоровы, революциями не пахло. Так что, как вариант где жить — есть.
А вот с «как» было веселее. Микропрапор внутренний уже сидел за конторкой и, разматывая рол газетной бумаги, убористым почерком писал списки потребного на сейчас, на завтра и на всю оставшуюся жизнь, сразу их разбивая на «срочно», «надо», «неплохо бы» и «если попадётся — прихвати». Сюртук Гоголя, бакенбарды Пушкина, борода и босые ноги Толстого придавали ему творческий и занятой вид, так что я на цыпочках покинул юдоль его, поблагодарил кормилиц и, позвав Лену, пошёл к недоразобранным ещё трофеям. А то непорядок — барышня невооружённая до сих пор.
Шефство над Леной было делегировано Семёну Семёновичу — бравому и юному наследнику Семёна Михайловича. Для неё прекрасно подошёл один из двух милицейских «укоротов» и ПМ из тех же источников. А я в компании Тотти и Семён Михалыча приступил к разбору и делёжке милицейского «наследства».
С похожим «джентельменским набором» мы уже сталкивались. Где? Да в Египте. Правда, для разнообразия причиной аварии выступили не мы, но содержимое багажника и сумок на заднем сидении говорило об определённой схожести мыслей «наших» и «ихних» представителей правопорядка. «Наши-то и позапасливее, и предприимчивее!» — высказалась Саша в ответ на мои озвученные умозаключения. Какими были планы «дядей Стёп» — уже не выяснить. Куда они торопились, где жить собирались? Ладно, делим этот «апельсин» — и по коням!
  
Лену «осчастливили» цинком «пятёрки» и сотней патронов для ПМа. Одежду — новую, с бирками — разобрали по потребности и размеру. Лично мне достались две пары камуфлированных штанов, нетолстый зелёный свитер и великоватая куртка с радующим количеством карманов, тоже камуфлированная. И каждому участнику «автопробега» — по Семёнычевой жмене ювелирных изделий из увесистой сумки, найденной в ногах заднего пассажира. Навскидку — по килограмму на нос досталось колечек, цепочек и прочей дамской фигни.