Развратный (ЛП)

Выключив весь свет, кроме того, что между моей кроватью и открытым окном, где только экран отделяет меня от приближающейся грозы, я со вздохом падаю обратно на кровать. Мой ноутбук рядом со мной, когда я нажимаю кнопку воспроизведения, чтобы досмотреть последнее видео.
Опять же, я о-о-о-очень благодарна, что моя хижина находится у черта на куличках, и мне не нужно беспокоиться о том, чтобы не производить никакого шума. Я снимаю шорты и лезу в ящик рядом с кроватью. Желудок сжимается, когда я несколько раз касаюсь кончика маленького вибратора, чтобы убедиться, что он заряжен.
  
Я на собственном горьком опыте убедилась, что игрушки могут и умрут в самый неподходящий момент, если вы попытаетесь играть с ними быстро и беспорядочно, поэтому я избегаю этого, когда это возможно. Я пришла к выводу, что нет ничего хуже в мире, чем вибратор, умирающий прямо перед оргазмом. В буквальном смысле нет ничего хуже.
Когда видео заканчивается, я закрываю свой ноутбук и отодвигаю его, проводя маленьким вибратором по своему телу, чтобы подразнить клитор. Без шорт я чувствую себя невероятно обнаженной, хотя в моей спальне только я, и я дрожу, когда с тихим вздохом развожу бедра в обе стороны.
К сожалению, я не умею дразнить саму себя. Через несколько секунд мой вибратор оказывается у моего клитора, и я слегка кружу по нему, наслаждаясь почти слишком интенсивным ощущением вибрации там. Тихий звук вырывается из меня, и я протягиваю другую руку к груди, дразня пальцами сосок.
Вот когда я жалею, что у меня нет партнера. Хотя бы немного. Хотя я люблю свои игрушки и очень хорошо знаю свое тело, трудно продолжать делать больше одной вещи так, как я хочу, когда здесь только я.
Но я справляюсь. Мои глаза закрываются, когда я провожу вибратором вверх и вниз между складок, погружая его прямо в свое тело и заставляя живот скручиваться от возбуждения. После снова сосредотачиваюсь на клиторе.
У меня есть игрушка побольше, я протягиваю руку и беру ее из ящика, затем кладу под подушку, чтобы до нее было легче дотянуться. Я определенно собираюсь потратить еще несколько минут только на маленькую. В противном случае, все закончится намного раньше, чем я хочу, поскольку я не знаю, как отрицать, что стремлюсь так быстро к своему освобождению.
Я задираю футболку, подставляя грудь прохладному воздуху хижины, в то время как звуки леса наполняют мои уши вместо того, чтобы слушать то, что я смотрела. Мне нравится чувствовать себя уязвимой и беззащитной. Мне нравится, как воздух покалывает мою кожу, и как это почти опасно - лежать здесь, раздвинув ноги, как будто я приглашаю кого-то присоединиться.
Не смей, говорю я своему мозгу, когда он начинает представлять великолепное лицо Вирджила и то, как он мог бы выглядеть без пиджака. Является ли идея о том, как он раздвигает мои бедра и становится на колени между ними, с твердым членом, когда он обещает трахнуть меня, очень соблазнительной картиной? Да. Но я не уверена, что это то, чего я хочу прямо сейчас. По крайней мере, пока он не выписался, и мне не нужно будет видеться с ним в течение дня и разговаривать с ним.
— Черт, — без особого энтузиазма шепчу я в подушку, снова обводя клитор вибратором.
Я открываю глаза, чтобы выглянуть в окно, и на этот раз я отказываюсь позволять своему взгляду обнаружить какой-либо признак движения, который все мне испортит.
Хотя мой телефон, звонящий из соседней комнаты, работает ничуть не хуже.
Я выключаю вибратор и громко стону, не желая вставать с кровати. Конечно, это шутка. Мой телефон не на самом деле звонит. Уже за полночь, так что это никак не связано с работой.
Хотя это могло быть связано с отчимом.
В конце концов, я решаю просто не отвечать на этот вызов. Я могу сказать, что спала, если это что-то важное, хотя я уверена, что это просто спам.
Звонок прекращается, и я вздыхаю, готовая вернуться к тому, что делала.
Пока он не звонит снова.
Пробормотав про себя несколько отборных слов из четырех букв, я натягиваю футболку обратно на грудь и встаю. Мой вибратор присоединяется к тому, что лежит у меня под подушкой. Я иду к двери и открываю ее. Обе собаки все еще на диване, и я слышу легкое похрапывание Аргуса, в то время как мой телефон продолжает звонить на столике.
Мне не следовало оставлять его здесь. Я и не собиралась. Но он лежит на торцевом столике напротив телевизора, и экран постоянно горит, словно оскорбляя меня.
В три шага я пересекаю комнату и отвечаю на звонок с агрессивно-недовольным:
— Что? — будь то спам или мой отчим, это приветствие уместно.
Вместо этого я ничего не слышу. Единственные звуки — это вентилятор, который работает у меня уже несколько дней, и раскаты грома снаружи. Там ничего нет, и когда я смотрю на экран, я обнаруживаю, что там написано Заблокированный абонент.
— Энтони, это ты? — рявкаю я, используя имя моего отчима. — Клянусь гребаным Богом, если это ты, я сейчас свихнусь.
Раздается звук, похожий на шепот, затем телефон замолкает.
Это подтверждение того, что это был мой отчим? На мой взгляд, это абсолютно так. Я чувствую себя раздраженной, и когда я смотрю вниз, то обнаруживаю, что обе собаки смотрят на меня, хотя уши Вулкана навострены, как будто он к чему-то прислушивается.
— Ты никуда не пойдешь, — говорю я ему. — По крайней мере, не сейчас. Мои счастливые чувства не полностью разрушены, и я собираюсь спасти из этого все, что смогу, даже если конечный результат будет менее чем удовлетворительным.
Я быстро топаю обратно в свою комнату, на этот раз кладу телефон на комод у двери. Мой будильник настроен на семь, и если он там, то, по крайней мере, мне придется физически встать, чтобы взять его. К тому же мне все равно придется встать, чтобы впустить собак, так что, если мне понадобится, я возьму его тогда.
Пока я не сплю, я перекладываю ноутбук с кровати на комод, ближайший к двери. Я снова падаю на кровать и стону, закрыв глаза, разминая пальцы и пытаясь вытрясти раздражение из головы.
Я собираюсь извлечь из этого максимум пользы, черт возьми. Я поднимаю руку, доставая вибраторы, которые положила под подушку. Они там, где я их оставила, и я вздыхаю, снова хватая свою пулю. Закрываю глаза, когда включаю ее и снова позволяю своим бедрам раздвинуться. Свободной рукой я задираю футболку и перекатываю сосок между пальцами, пока дразню себя, рассеянно глядя в окно.
Что-то не совсем так. Этой мысли недостаточно, чтобы отвлечь меня. Этого недостаточно, чтобы заставить меня остановиться, но чем дольше я смотрю на деревья за окном, тем больше понимаю, что что-то изменилось.
Деревья стали виднее. Они должны быть размытыми за окном, но вместо этого они четкие, как будто окно полностью исчезло.
Но в этом нет никакого смысла.
Внезапно что-то обвивается вокруг моей лодыжки, пугая меня, но когда я дергаюсь, то обнаруживаю, что не могу пошевелиться. Я смотрю вниз, мой желудок сжимается, и пока я смотрю, в поле зрения появляется белая маска, когда человек, который был под моей кроватью, встает, все еще держась за мою икру.
Я мгновенно выпускаю вибратор и пытаюсь отстраниться. Из меня вырывается крик, и в этот момент дождь усиливается. Он начинает барабанить по крыше, чем заглушает стрекот сверчков и лягушек.
— Ты можешь продолжать кричать, если хочешь, принцесса, — говорит человек, ставя одно колено между моими бедрами на кровать. — Я не думаю, что кто-нибудь тебя услышит.
  
Я начинаю двигаться, но он бросается вперед, быстрый, как змея. Он успевает схватить меня за горло и пригвоздить к месту рукой в кожаной перчатке. Это дает мне неудачную возможность увидеть, что мужчина одет во все черное, с ремешками на бедрах от черных штанов и капюшоном на плечах и голове, который заканчивается белой маской.
— О боже мой.. — выдыхаю я и снова смотрю на закрытую дверь.