Разрушу твою семью (СИ)

Такси мчало по ночным улицам города. А я смотрела в экран мобильного и гадала: к кому стоит обратиться за помощью. На ум пришёл Радмир, друг Марка. У него же батя прокурор, значит, поможет. Тем более, речь идёт о лучшем друге.
Набрав на мобильном Наташу, я извинилась за поздний звонок и спросила: могу ли я к ним сейчас приехать.
Сердце ухало где-то в горле. Адреналин хлестал по венам.
  
У-ф-ф… Чокнутый!
Пусть только выйдет Марик из обезьянника и протрезвеет!
Повёл себя как дикарь какой-то, ей-богу. Хорошо, что гости разъехались по домам и не видели этого чудовищного позора. Ещё бы они увидели! Отец невесты и брат жениха валяются на асфальте, мутузят друг друга как ненормальные.
Таксист привёз меня загород. Я рассчиталась с ним за две поездки и дала хорошие чаевые. Ещё попросила угостить сигаретой – меня так трясло на нервной почве, что просто зубы стукались о зубы.
Чем ближе я подходила к высоким воротам, тем больше сомневалась в своём решении. Может, ну их всех нахер? Посидят за хулиганство в обезьяннике пятнадцать суток, перевоспитаются.
Э-э-э… Нет. Боюсь, эти двое и обезьянник ко всем чертям разнесут, если окажутся в одной клетке. А там уже уголовщину могут приписать, только усложнится всё.
Через минуту навстречу вышел Рад и провёл меня в дом. Наташа очень расстроилась, узнав о случившемся. А Радмир выругался и, схватив мобильный, ушёл в другую комнату.
– Я в шоке, Тонь. Не ожидала от Марка, – призналась Наташа, выслушав мой почти в деталях описанный мужской махач перед рестораном.
– Да я и сама в ауте, – уронив голову на руку, согнутую в локте, я вдруг ощутила себя жутко уставшей.
В скором времени к нам присоединился Радмир. Сказал, что утром всё уладит, а сейчас нам всем лучше лечь спать.
Я согласилась остаться этой ночью у Сташевских. Но как говорится: в гостях хорошо, но дома лучше. Полночи проворочалась на кровати, не сомкнув глаз. Память услужливо подбрасывала эпизод за эпизодом, заставляя заново переживать этот треш.
Заснула почти на рассвете. А утром встала с больной головой, вся помятая, будто меня катком переехало.
Наташа накрыла завтрак в гостиной, но я отказалась, желая поскорее оказаться в полицейском участке. Радмир тоже не захотел завтракать, и вскоре мы вдвоём выдвинулись в город.
Вчерашнее платье сидело на мне отвратительно. Я попросила Радмира заскочить ко мне домой, чтоб я могла переодеться. Всё-таки появляться в подобном амплуа – это как-то неприлично даже, вряд ли меня кто-то мог узнать в полицейском участке, но мне самой было некомфортно.
К восьми часам утра мы уже были в районном отделении полиции, куда вчера забрали главных героев махача. Радмир только подошёл к дежурному, что-то ему сказал и нас провели к обезьяннику.
Сидя по разным углам, Марик и Вадим даже не отреагировали на наше с Радмиром появление, пока на решётке не щёлкнул замок.
Сперва я встретилась взглядом с Астаповым. Приподняв голову, он смотрел на меня точно очковая кобра – фингалы уже успели образоваться вокруг глаз. Я кивнула ему, выдавив из себя улыбку. А на Марика мне принципиально не хотелось смотреть. Что с ним могло статься? Он же в баре в день нашего знакомства такого шкафа положил на лопатки. На фоне того амбала Астапов – это как два пальца об асфальт.
– Астапов, Кулаковский, на выход, – скомандовал полицейский и мужики нехотя оторвали свой зад от скамьи.
Я отошла в сторону. Дождалась, когда все пройдут мимо меня, и подошла к Радмиру. Поблагодарила его за помощь. Я бы реально не смогла так быстро освободить Марка и Вадика, даже подключив все свои связи.
– Тонь, прости, что так всё получилось. Я не мог спокойно наблюдать за тем, как этот молокосос относится к тебе… – начал Вадик, но я покачала головой, мол, не надо. Пусть не продолжает, пока не началась вторая серия дешёвого боевика. – Марк обернулся в этот момент и многозначительным взглядом смерил нас сверху вниз.
Волна мурашек пробежалась по спине, стоило столкнуться взглядом с Марком. Выглядел он немного лучше, чем Астапов, но всё-таки побитым. Отчего моё сердце болезненно сжалось в груди.
Вот же ж засранец! Нельзя было как-то иначе? По цивилизованному как взрослые люди. Впрочем, мысленно я уже уверяла себя в том, что эти все концерты – в последний раз. Пусть не попадается мне на глаза ближайший месяц, а то и больше. Я злая на Марка просто до одури!
Оказавшись на улице, Астапов сразу же вызвал себе такси, предупредив, что в таком виде он не сможет появиться на втором дне свадьбы нашей дочери. На прощание мы тепло обнялись, пожелав друг другу удачи.
Почувствовав, как мою спину прожигает тяжёлым взглядом, я обернулась. Марк как раз взял резкий старт в мою сторону, но его вовремя остановил Радмир, схватив за руку.
– Марк, не надо, – сказал Рад Марку, за что был послан в увлекательное путешествие на три буквы.
Махнув рукой, мол, да пошло оно всё, Марик пошёл в противоположную от полицейского участка сторону.
– Тонь, садись. Домой отвезу, – предложил Радмир и я согласилась.
Забравшись в машину на соседнее с водительским креслом место, я устало закрыла глаза и потёрла рукой переносицу. И что теперь говорить гостям, почему отец невесты не пришёл праздновать второй день свадьбы?
Радмир привёз меня домой. Я отстегнула ремень безопасности и хотела уже попрощаться, как Рад сказал:
– Не горячитесь. Дайте друг другу немного времени. Всё пройдёт.
– Не уверена, – ухмыльнулась я.
Вздохнув, Рад устало улыбнулся. Видно, его тоже напрягала эта ситуация.
– Тонь, мы с Марком со школы дружим. Я ни разу не видел, чтоб он творил дичь из-за женщины.
– То есть, творить дичь – это, в принципе, в его духе, да?
– Он вспыльчивый. Но отходчивый.
– Я поняла.
– Не поняла. Марк косячит, потому что не знает как иначе. У него это первые серьёзные отношения. Он на тебе жениться хотел, рассказывал мне буквально недавно.
Я вздохнула. Мне нечего было сказать в ответ. Да и что говорить? Тут действительно только время поможет.
– Я в его "Х5" стекло разбила.
– Как? – удивился Радмир, пришлось рассказать почти в деталях. – Не парься. Починим.
– Спасибо тебе, Рад. И за помощь, и что подвёз. И за душевный разговор. Я уже пойду. Пока.
– Тонь…
– Да? – обернулась.
– Не бросай его. Меня когда Наташа бросила, я сломался. Мужики не признаются в этом, но нам тоже бывает больно. Хребет ломает напополам.
  
26
 
– За сбывшуюся мечту нанайца! – поднеся к моему бокалу с коктейлем свой бокал, бывшая следователь Стрельцова заговорщицки подмигнула.
Дзинь.
Бокал стукнулся о бокал. Я проглотила сладковато-освежающий напиток и откинулась на спинку шезлонга. Выпрямила ноги. Какая вокруг красота! Мечты и правда сбываются.
– Это, конечно же, не Мальдивы. Но здесь очень хорошо, – отозвалась я, устремляя взгляд на кричащих в небе чаек.
– Та на кой нам те Мальдивы? Наше Чёрное море в сто раз лучше.
– Тебе просто не с чем сравнивать.
– И не надо! Море оно в и Африке море. Смысл переться в такую даль, трястись в самолёте, а не дай бог он упадёт?
– Самолёт? – усмехнулась фантазиям мамы, даже солнцезащитные очки приспустила на переносицу, чтоб мамуля увидела мой насмешливый взгляд. – Ма, по статистике автомобильные аварии случаются гораздо чаще. Самолёт – самый безопасный вид транспорта.
– А, – махнув рукой, мама тоже откинулась на спинку шезлонга и мы вместе предались мечтам.
Пригревшись под палящими лучами солнца, мама задремала. А я решила поплавать.
Сняла соломенную шляпу, стащила повязанное на талии парео, и походкой от бедра пошла вперёд, к разбивающимся о песчаный пляж волнам Чёрного моря.
  
Втянув ноздрями солоноватый запах, ненадолго прикрыла глаза.
Настоящий кайф. Только вот подташнивает немного на этом курорте, а так всё – зашибись. Наверное, я просто перебарщиваю с морскими деликатесами, но с другой стороны, как их не есть, когда так вкусно?