Разрушу твою семью (СИ)

– Нет, мам. Воздухом питаюсь, – огрызнулся Марк, а мне так треснуть его захотелось. Вот засранец, кто же так с мамой разговаривает?
Послышались приближающиеся шаги и я вся обратилась в слух.
– Так… А здесь у нас что? – недовольно заворчала моя несостоявшаяся подруга. Вот нужно было мне втюриться в её старшего сына? Если бы не Марк, с Валей мы точно бы поладили, а так наша дружба – временное явление.
  
– Мам, а тебе не пора бы домой? И чего это вдруг ты решила прийти ко мне в гости в пятницу вечером? С папой поругались, что ли?
Ох, зря это Марк сказал, да ещё и с такой-то интонацией! Я не видела выражения лица Валентины, но была уверена, она как минимум позеленела от возмущения. Если бы мне только такое сказала Санька! Уфф…
Пауза затянулась, а меня жуть как распирало любопытство выглянуть немного через щёлочку и хоть одним глазом посмотреть на то, что происходило сейчас в комнате – уж больно мать и сын притихли.
– Ты меня выгоняешь, сынок? Ну надо же. Дожидалась! – плотину прорвало, я услышала жалобный всхлип, а затем снова раздался топот ног – Валя вихрем мчалась в коридор.
– Мам, да подожди ты. Чего сразу обижаться? Я просто хотел узнать: надолго ты пришла или нет. У меня были планы на этот вечер, – оправдывался Марик, стоит сказать, весьма искренне.
Хлопнула входная дверь. Так громко, что я едва не оглохла на одно ухо. Валя точно ушла обидевшись. И я её прекрасно понимаю. Мои материнские чувства тоже задел бы такой претензионный тон ребёнка, да и эта его фраза: "Мам, а тебе не пора бы домой?". Марк конкретно перегнул палку, за такое и подзатыльник не грех дать, но он как бы вырос, значит, чтобы дать подзатыльник – это ещё надо дотянуться – на полторы головы выше матери.
В шкафу открылись дверцы, и свет лампы ударил мне прямо в лицо. Приложив ладонь козырьком ко лбу, я посмотрела на Марика снизу вверх и губы поджала, чтоб не нагородить ему сейчас с три короба. А с другой стороны, разве я имею право ему что-то говорить? Это же по моей милости возникла конфликтная ситуация. Я пожелала остаться гостей Марика инкогнито, спрятавшись в шкаф как трусливая овечка. В общем, из-за меня Марк вызверился на мать, желая поскорее её спровадить.
– Ну и как тебе, понравилось? – Марк потянул меня за руку, заставив подняться на ноги и предстать перед ним.
– Что мне должно было понравиться? Ваша ссора с мамой? Точно нет.
– В шкафу сидеть понравилось? – я покачала головой. – А это неважно, Тонь. Привыкай. Тебе там пожизненно прятаться от всех моих родственников, кроме брата, конечно же. С ним-то ты уже знакома.
– А тебе никто не говорил, что ты хамло? – прыснула недовольно: то ли высказалась за обиженную Валю, то ли поделилась личными наблюдениями.
– А ты трусиха. Самая настоящая, Тонь.
Проглотив обиду, я кивнула Марку и поплелась в коридор, почти как Валя пять минут назад, только дверью хлопать не собиралась.
– Ну и куда ты намылилась? – Тень Марка выросла надо мной, когда я кинулась обуваться.
– Домой пойду. Как-то не складывается у нас с тобой сегодня.
Нагнувшись, Марик быстро подхватил с пола мою туфельку. Властный весь такой. Р-р-р… Аж бесит!
– Марк, обувь мою отдай.
– Ты никуда не пойдёшь, Тоня. Первая наша ссора и ты решила сбежать. Самой не стыдно, нет?
– Почему мне должно быть стыдно? Из-за того, что я пряталась в шкафу?
– И за это тоже, да.
– Мне не стыдно, Марк. А знаешь почему? Потому что в отличие от тебя я думаю о последствиях. Разве тебя станут родители любить меньше, если узнают, что ты встречаешься с женщиной старше? Вряд ли. Поворчат, но потом всё равно смиряться. А у меня дочь беременная, замуж выходит через месяц. Это немного другое, тебе не кажется?
– Да что ты опять заладила "дочь", да "дочь"? Тонь, у тебя взрослая дочь. Ты правильно сказала, она замуж выходит, беременная уже, значит, должна понимать, что такое взрослая жизнь. Мы с тобой вместе и либо это принимает наша семья, либо они все идут лесом. Подстраиваться под чьи-то желания – это сверх глупости.
Я горько вздохнула, потому что в душе была абсолютно согласна со своим мужчиной. По-хорошему мы не обязаны ни перед кем отчитываться и тем более стесняться того, что влюбились друг в друга. Но это же Санька! Как объяснить Марику, что моя малышка хочет быть самой счастливой в день своей свадьбы, а не крутить головой по сторонам и ловить осуждающие взгляды всей родни? Если только семья Вадика обо всём узнает, армагеддон покажется сказкой. Боюсь, нервная система моей малышки не выдержит такого напора.
Поразмыслив, я всё же сдалась. Сняла с ноги туфлю, отбросила её в сторону и подошла к Марку. Обняла его за плечи. Привстав на цыпочках, губами мазнула по щеке.
– Прости меня. Ты абсолютно прав. Я подписываюсь под каждым твоим словом, но мой материнский долг подсказывает мне поступать так, а не иначе. До свадьбы наших родственников никто не должен знать о наших с тобой отношениях. Потерпи чуть-чуть, Марк, пожалуйста. А потом будет всё так, как ты захочешь. Обещаю.
– Как я захочу? – Марк хитро улыбнулся, и я ещё раз поцеловала его в щеку.
– Как захочешь.
– Тогда после свадьбы дочери ты подаёшь на развод и переезжаешь жить ко мне.
– Хорошо.
– Тонь…
– Да?
– Только попробуй дать задний ход! Я же тебя уже никуда не отпущу.
– Не отпускай меня, пожалуйста. Мне очень-очень хорошо с тобой.
  
15
 
– Мам, как тебе это платье? – взобравшись на небольшой подиум, Санька покрутилась вокруг своей оси. Вся такая счастливая в свадебном платье белого цвета дочка казалась мне настоящей принцессой из диснеевских мультиков. – Мам, ну чего ты молчишь? Нравится? Нет?
Промокнув выступившие на глаза слёзы сухой салфеткой, я широко улыбнулась. Очень нравится! Настолько сильно, что слов не найти.
– Тебе идёт, доченька, – ответила немного позже, чем ждала Санька. – Очень красиво.
– Мам, ты уже пятое платье подряд говоришь, что мне идёт, – возмутилась Санька, а я лишь пожала плечами. Ну что я могу с собой поделать, если мне все платья, которые примеряла дочка, очень нравились. У малышки хорошая фигура, ей действительно все фасоны были к лицу. – Такая себе из тебя помощница. Девушка, а вы что скажете?
Санька обратилась к продавцу-консультанту, но и тут её ждало примерно то же самое. Милая женщина средних лет повторила мои мысли, почти слово в слово, мол, невесте хорошо в любом наряде, но главное, что ей самой нравится.
– Ладно, примеряю ещё одно, – подобрав подол платья, дочка спустилась с подиума и потопала в примерочную.
Пока Санька переодевалась, я сидела на диванчике. Попивая кофе, листала странички глянцевого журнала. Короткое “дзинь” оповестило о новом посетителе свадебного салона. На автомате я повернула голову в сторону входной двери, взглядом напоролась на Вадика. Даже кофе поперёк горла встало, когда мы с Астаповым скрестились взглядами.
Увидев меня, Вадим быстро зашагал к дивану. Весь такой на позитиве.
– А ты как здесь оказался? – спросила я, не скрывая своего реального отношения к появлению без пяти минут бывшего мужа в свадебном салоне.
– И тебе привет, Тоня. Что сразу наезжаешь? Меня дочь позвала, я и пришёл.
– Ну, во-первых, я не наезжаю! – строго отчеканила, как Вадик положил свою пятерню на моё колено.
– Тонь, да успокойся ты. Санька у нас общая. Мы ж не будем её делить, правда?
Я демонстративно скинула лапу Вадима. Неплохо было бы продезинфицировать то место на коже, куда притронулся Астапов, но не судилось. Все продавцы-консультанты глаз с нас не сводили. Стоя в нескольких метрах загадочно перешёптывались.
  
– Лучше расскажи, как живёшь? Как молодой любовник? Уже бросил тебя?
Дерзко ухмыльнувшись, Вадим деловито посмотрел на циферблат своих наручных часов. Придурок. Мужику сорок лет, а он как малое дитя хвастается новой игрушкой, мол, посмотри, как я классно живу без тебя – купил дорогие часы. Но я не оценила. Мне как бы плевать на Астапова с высокой колокольни, только хрен моржовый всё никак не хочет этого признавать.