Отравительница

Но сцена домашнего уюта была бы неполной без стакана шотландского виски из коллекции мистера Астона.
Я аккуратно вставила пластинку в проигрыватель и подвела иглу к нужной записи. Запись ожила и превратилась в вальс. Это была прекрасная инструментальная композиция, идеально подходящая для тёмного и дождливого вечера.
Пока звучала музыка, я поднесла к губам бокал и немного отпила из него виски, покачиваясь в такт струнным инструментам. Я сделала театральный реверанс, пересекая прихожую, и направилась в столовую.
  
Я рассмеялась.
Это выглядело так по-детски! Но что-то было в этих простых удовольствиях.
Войдя на кухню, я заметила миску с фруктами, стоящую посреди столешницы.
Апельсины. Причём довольно много. Они были дорогими, но стоили каждой потраченной на них копейки. Что-то такое было в цитрусовых фруктах. Наверное, больше всего мне нравилась эта кислинка в послевкусии. Лучше всего было оставить их на потом, когда алкоголь поможет мне расслабиться.
Ещё много разных мыслей роилось у меня в голове, пока я напивалась до чёртиков.
В какой-то момент по дому раздался шорох – я как раз заканчивала чистить спелые фрукты. Я вскрикнула и хлопнула ножом по столу, как раз рядом с тем местом, где лежала тарелка с фруктами.
Может, я и могла защититься от убийц, но от мелких вредителей у меня получалось не очень.
Я зажгла свечу и взяла в руку подсвечник. Лишь две вещи могли издавать такой звук – либо существо, которое я слышала прошлой ночью, либо горящее полено в камине.
Я снова пересекла прихожую, вошла в гостиную и уставилась на огромный камин. Однако на тот момент все поленья уже догорели и превратились в пепел. Я увидела лишь горстку тлеющих углей, не представляющих собой повода для беспокойства. Я раздражённо цокнула и наклонилась, осматривая кучу пепла с помощью единственной свечи.
К тому моменту темнота полностью поглотила внешний мир, ночь сменилась ранним утром. Весь дом превратился в тени.
Потеряв интерес к сгоревшей куче пепла, я плотнее затянула пояс на халате. И тут замерцало всеми бликами пламя свечи, танцуя в дрожащем воске. Я просто стояла и смотрела на него, как вдруг моё тело затрепетало, возвещая о присутствии чего-то или кого-то позади меня.
Глаза.
Дуновением ветра погасла свеча, я услышала лишь приглушённое шипение, возвестившее о том, что пламя потухло.
Я вскрикнула, быстро поворачиваясь и роняя подсвечник. Он упал, ударившись об пол, пролив то, что осталось от расплавленного воска.
Проигрыватель скрипнул, когда игла сошла с дорожки, что смутно напомнило звук, который я сама издала за мгновение до этого.
Наконец, в полной темноте и абсолютной тишине, я стала ждать.
Казалось, я осталась без воздуха или мои лёгкие перестали работать. Я задыхалась, и у меня кружилась голова. Я напоминала летучую мышь, пытающуюся вслепую и без эхолокации ориентироваться в пространстве.
Меня окутал табачный аромат: такой, какой бывает в бочках с выдержанным виски, в коробке с экзотическими сигарами и у мужчин с плохой репутацией.
В послевкусии ощущались нотки ежевики и лаврового листа.
– Какой сладкий звук ты издала…
Ровный голос прорезал воздух, словно раскалённый нож кусок масла, прежде чем прожечь деревянную столешницу.
Я вся напряглась, окаменев от загадочного голоса, обращённого ко мне. Я решила, что лучше не отвечать, чтобы дать себе дополнительное время собраться с мыслями.
– Не будь невоспитанной. К тебе пришёл гость. Какая хозяйка игнорирует гостя дважды? – он хмыкнул, и его шаги послышались совсем рядом со мной.
– Гость – это сильно сказано, – насмешливо заметила я. – В любом случае, в твоих же интересах прекратить это детское преследование, если ты хочешь, чтобы твоя нервная система не пострадала.
– О-о-о, – в его голосе я услышала наглую ухмылку, – она не только говорит, но ещё и кусается.
– Уверена, что ты из тех психопатов, которым это нравится, – усмехнулась я.
Где-то послышалось хихиканье, затем оно перетекло в зловещий хищный щелчок, похожий на урчание в пасти крокодила.
Волоски на моей шее не просто встали дыбом, а захотели вырваться из кутикулы и убежать подальше. Я каждой клеткой чувствовала дикое желание бросить своё собственное тело и со всех ног бежать прочь от стоящего передо мной существа.
Я двинулась на середину комнаты, вглядываясь в темноту в поисках движущихся теней.
– Кто ты? – спросила я, осторожно выставив руки перед собой, чтобы случайно не задеть мебель.
– Я тот, кем ты хочешь, чтобы я был, – его голос послышался рядом с моим ухом. – Решай сама, я разрешаю тебе это сделать в последний раз, прежде чем я поглощу тебя.
Чья-то рука опустилась на мои бёдра, словно мелкие иголки защекотали сзади мою шею. Это ощущение заставило меня подпрыгнуть, мне вдруг стало нестерпимо жарко от чего-то, в чём мне было даже стыдно признаться.
– Довольно дерзко с твоей стороны думать, что я позволю тебе зайти так далеко, – я старалась, чтобы мой голос звучал ровно.
– Не стоит начинать отношения со лжи, моя дорогая тень, – он вздохнул. – Ты очень скоро поймёшь, насколько мы с тобой похожи. Именно поэтому я уверен, что тебе интересно посмотреть, как далеко я могу зайти.
– Похожи? Ты не способен вызвать у меня ничего, кроме отвращения. Я до сих пор так и не поняла, человек ты или дьявол.
– Я не тот и не другой, – он рассмеялся, и что-то влажное скользнуло вниз по боковой поверхности моей шеи.
Я обернулась и яростно вытерла мокрое пятно с кожи.
– Ах ты, дьявол! – крикнула я, схватив с чайного столика оловянную вазу и швырнув её через всю комнату. Она ударилась о стену и с грохотом упала на пол.
Низкое рычание эхом прокатилось по комнате. Невозможно было понять, откуда оно исходило, что ещё больше запутывало меня.
– Если ты хочешь, чтобы я был дьяволом, тогда как насчёт пари?
– Я не люблю азартные игры.
– Пусть не на деньги, но ты ежедневно играешь в азартные игры, ставя на что-то другое.
– Игра не является азартной, если я заранее знаю, что выиграю.
– Ты уверена? – он сделал паузу. – В том, что выиграешь?
– Конечно, уверена. Я всегда выигрываю.
– Тогда в чём проблема? Уступи мне и согласись.
Его голос кружил вокруг меня в темноте, словно змея, обвивающаяся вокруг своей добычи, перед тем как задушить её.
Я видела лишь высокую чёрную тень, которая постоянно двигалась, мелькая перед окнами.
– Если ты успеешь добраться до своей спальни до того, как я тебя поймаю, – кто-то дёрнул меня за волосы, чья-то рука коснулась моей, – тогда, так и быть, я не трону тебя этой ночью, – он потянул за рукав моего халата, словно изучая свой приз перед победой.
– А если нет?
Мой вопрос был встречен лишь усмешкой.
– Я дам тебе возможность стартовать раньше, как знак моей доброй воли, – его слова прозвучали тошнотворно сладко, медленно и соблазнительно.
Мои ноги пришли в движение раньше, чем я успела подумать.
До арки было всего несколько шагов, я бросилась к лестнице, слыша его шаги совсем близко от меня.
Я преодолела лишь половину пути до лестницы, как вдруг почувствовала резкую боль в щиколотке.
Было физически невозможно, чтобы у меня было какое-либо преимущество, он слишком быстро меня догонял.
Вот ведь лжец!
У меня вырвался стон, когда я потянулась за своей шпилькой для волос. Моё тело дёрнулось, когда я упала, повернувшись к нему лицом. Я вонзила иглу в стоящее передо мной существо. Его лицо освещал лунный свет, льющийся из круглого окна над входом.
Мелькнули ангельски светлые волосы, и эти бледные, мёртвые глаза уставились на меня. Последнее, что я увидела, было то, как моя игла рассекла его щёку, прежде чем мой затылок ударился об острую ступеньку лестницы.
   
Глава 6
 
Существо
 
– Хорошо, а что ей нравится? – спросила пухленькая цветочница.