Британский вояж (СИ)

— Можно было поговорить с военными моряками и задержать шлюп с этими придурками.
— Не стоит. Они вовсе не опасны.
— Джеймс, однако в этой истории ты ничего не приобрел, а только потерял.
— Что же, и такое бывает. И я совершенно ни о чем не жалею…
Мы поднялись на улицу и я махнул кэбу.
— Томас, спасибо что подстраховал меня в порту.
— Постой, Джеймс… Я тоже хотел попросить тебя об одной маленькой услуге. Но для начала предлагаю промочить горло.
  
— Хорошо, Томас.
Вскоре мы оказались в небольшом пабе, недалеко от порта. Как только сели за столиком, подошла пышногрудая девушка и Томас заказал две кружки пива. Посетителей в воскресный вечер было совсем немного. Я вспомнил, что нам завтра на службу, и не стоит сильно расслабляться. К тому же завтра утром нужно обязательно передать Редклифу просьбу Лемара о переговорах.
Пиво принесли быстро. Томас большим глотком отхлебнул сразу пол кружки и произнес:
— Джеймс, ты видел младшую сестру Джулиан. У них довольно большая разница в возрасте, Энистон только недавно исполнилось девятнадцать. Очень воспитанная и приветливая девушка…– Томас заиграл желваками.– Я полюбил ее как собственную сестру. Полгода назад Энистон начала встречаться с молодым виконтом Бэком Саунти из Бирмингема. Девушка летала на крыльях любви и вся светилась от счастья…
Томас замолчал, но я уже догадался к чему он клонит.
— Когда мы летом вернулись из Европы, я долгое время не видел Энистон. Супруга сказала, что она лежала в больнице. И только совсем недавно, неделю назад, Джулиан обо всем рассказала. Саунти уже был обручен и просто развлекался с Энистон. Она понесла от него, но когда он признался во всем, у девушки случился выкидыш. Доктор сказал, что Энистон теперь не сможет иметь детей.
Томас допил пиво и вздохнул:
— Во вторник в Лондоне состоится боксерский бой за звание чемпиона Англии. Виконт Саунти фанат бокса и обязательно будет там присутствовать, как и весь цвет британской аристократии. Кстати я тоже член Лондонского боксерского клуба. После боя, на фуршете, я собираюсь прилюдно объявить ему вызов.
— Томас, это может стоить тебе карьеры. В военное время дуэли запрещены. К тому же Саунти — виконт.
— За честь Энистон больше некому заступиться. Я просто обязан это сделать. К тому же мой отец тоже виконт, хоть и разорившийся…Что же касается военной карьеры… думаю дальше Восточной войны меня точно не сошлют.
Томас печально вздохнул:
— Джеймс, могу я попросить тебя быть моим секундантом?
— Конечно, Томас. Я непременно буду твоим секундантом.
  
Глава 7
 
Крым. 22 сентября 1854 год.
Корреспондент Уильям Рассел скакал на лошади в арьергарде дивизии. Впереди уже шел бой. Издалека виднелись только дымки от ружейных выстрелов над изгородями и виноградниками.
Грозовые раскаты пушечных выстрелов с моря почти не прекращались. Союзный флот обстреливал неприятеля над обрывом Альмы. Русские были почти совсем рядом, солдатские штыки грозно блестели на солнце.
Воспользовавшись численным преимуществом, англичане и французы все же решили обойти русские полки и окружить виноградники.
Уильям еще вчера потерял приятеля Ридика, он отправился к полковнику Нэджилу, но до сих пор не вернулся. В этой суматохе искать Ридика сейчас совершенно бесполезно.
Скоро русских все же выбили с ближних виноградников. Около сотни отчаянных французских солдат уже карабкались на соседний высотный берег Альмы. Как только французы заняли высотку, сразу же началась новая атака. Английские и французские пехотные полки смешались и с ревом бросились через поля и сопки. Однако их поджидали. Впереди оказалась цепь земляных валов, причем хорошо замаскированных. Выглянули хищные дула пушек и началась беспорядочная стрельба по атакующим. Но больше всего пугали выстрелы из перелеска. Застрельщики били четко и наповал. Никто не предполагал, что у русских окажутся дальнобойные нарезные винтовки.
Черный дым от горящей татарской деревни не позволял рассмотреть, что происходит на правом фланге. Однако, похоже, атака англо-французского корпуса почти сразу же захлебнулась. Пехотинцы отступали, оставив на поле сотни лежащих солдат. Хорошо что еще корабли с моря сдерживали русских артиллеристов.
После небольшой передышки, полковник Честер и Коуэн приказали солдатам двигаться к земляным валам отдельным группами, а не боевым строем. Хотя Рассел плохо разбирался в военной тактике, но наверняка это было верное решение, предотвращающее напрасные жертвы.
На белом жеребце к корреспонденту приблизился полковник Гаррисон:
— Уильям, советую вам переждать бой в деревушке за холмом. Скоро здесь будет по-настоящему жарко!
— Сэр, вы не видели Ридика?
Полковник покачал головой и помчался к левому флангу, где солдаты готовили пушки. Уильям все же воспользовался советом полковника и вскоре укрылся в уцелевшей деревушке. В каждом доме прямо на полу лежали тяжелораненые. В большом доме организовали полевой госпиталь. Однако пушечные залпы русских доносились и до деревеньки. Один снаряд с грохотом попал в крайний дом. Вверх взметнулась масса горящей соломы, дерева и земли в виде раскаленной горящей массы. Хорошо в крайнем доме сейчас никого не было. Однако вскоре прилетело ядро и упало у изгороди, наповал убив солдата.
Уильям помогал заносить тяжелораненых в полевой госпиталь. Лекари трудились без устали, совершенно забыв про отдых и пищу. Даже раненых офицеров оказалось невероятно много. Офицерами лекари занимались в первую очередь.
К вечеру пушечные канонады почти замолкли. В деревню примчался молодой лейтенант и привез радостные вести. Бригада Кондрингтона все же принудила русских откатить пушки. Гвардейцы перешли реку Альма и заняли противоположный берег. Отважные гренадеры стерли в порошок две больших пехотных колонны неприятеля и с левого фланга ворвались прямо на вражеские батареи. Вялые русские батальоны отступали. Битва за Альму была выиграна!
Редкие пушечные выстрелы откатились уже миль на пять. Уильям оседлал лошадь и поехал к реке. Уже почти стемнело. Корреспондент пересек небольшой ветхий мостик, который чудом уцелел. На противоположном берегу лежали убитые, вперемешку русские, англичане и французы, образуя странные фантастические группы. Это было страшное зрелище. Мертвые тела лежали вдоль берега до самых земляных укреплений. Многие так и умерли, вцепившись друг в друга. Уильям слез с лошади и осмотрелся. Среди убитых он нашел знакомых сотоварищей из Уэльского 19 полка. Уильям оцепенел от увиденного, он почувствовал что ноги слегка подкашиваются. В голове шумело, сердце, казалось, вот-вот разорвется на части. Он почти не слышал восторженные возгласы британских солдат у перелеска. Увиденное настолько его ошеломило, что Уильям понял, что просто не может здесь больше оставаться. Уже в третий раз он проклял себя, что согласился на эту страшную поездку. Напоив коня, корреспондент помчался назад в деревушку. На берегу уже стаскивали мертвых солдат в ямы.
Ужинали затемно, сидя, в буквальном смысле, между живыми и мертвыми. Это была ужасная ночь. Сон все никак не приходил. Стоны и крики раненых будто пронзали мозг. Молодые офицеры и солдаты вставали и наполняя фляги, приносили воду раненым, пытаясь облегчить их боль.
Утро было серым и промозглым. Стоял легкий туман и необыкновенная оглушающая тишина. По берегам реки уже растянулись палатки. Уильям покинул деревушку, юдаль боли и скорби, и поспешил в палаточный лагерь. Солдаты чистили оружие и варили еду на кострах. Неспешно переговаривались, иногда даже слышался приглушенный смех. Корреспондента окликнул офицер с перевязанной головой, в котором Уильям с трудом узнал полковника Гаррисона. Полковник будто постарел за эти сутки сразу на десять лет. У него был страшный стеклянный взгляд.
— Уильям, так и не нашли своего приятеля? — вымученно улыбнулся полковник.
— Нет, сэр.
Полковник показал на большой шатер.