Гидра-2. Криминальные истории 60-х

— Позвольте, — сказал ректор. — При чем здесь гардероб, аудитории? Вещи украдены, совершено преступление. Вор гуляет на свободе и продолжает свои грязные дела. А мы говорим о гардеробе, об аудиториях. Милиция и ваше ведомство должны поймать вора, изъять у него украденное и привлечь его к ответственности, а вещи вернуть потерпевшим, вместо этого вы пишете бумаги о том, что у нас плохо работает гардероб. Может быть, это и так. У нас действительно не хватает технического персонала. Но не в этом дело. Совершена кража…
— В этом еще надо разобраться, — спокойно сказал Анатолий Михайлович. — Может быть, и не кража, а что-то другое. Кража — это когда берут вещь, находящуюся у человека, в его ведении, а здесь человек сам оставил свою вещь без присмотра. В учреждениях должны быть гардеробы, камеры хранения, куда люди могли бы сдать на хранение свои вещи. Тогда в случае пропажи имеет место кража. При оставлении вещей в коридорах, других незапертых помещениях без охраны возникает сложная ситуация. Во-первых, оставляли ли люди эти вещи вообще, и если оставляли, то те ли именно, о которых заявили. Во-вторых, можно ли считать кражей, если человек обнаружил и взял вещь, допустим, в коридоре, в открытой аудитории, на территории учреждения, может быть, это — присвоение. И в-третьих. Откуда у вас сведения о том, что милиция и прокуратура ничего не делают, чтобы найти человека, в ведении которого находятся пропавшие вещи? Такая работа ведется. Все эти проблемы, о которых мы говорим, непросты. И возникли потому, что в институте не организована работа гардероба, вещи оставляются в незапертых помещениях. И мы совершенно обоснованно предъявляем претензии и к администрации, поскольку в результате невыполнения данных требование создаются условия для подобных случаев.
Ректор молча смотрел на прокурора.
— Хорошо, мы примем меры.
— Вот это уже другой разговор. И о принятых мерах я вас прошу сообщить в прокуратуру в течение двух недель, достаточный срок?
Ректор помолчал.
— Да, достаточный.
— Но это еще не все, — сказал Анатолий Михайлович. — Дело в том, что государству по вине работников администрации причинен ущерб, поскольку институт выплатил студентам стоимость пропавших вещей. Ответственным за работу гардероба, организацию охраны вещей студентов и сотрудников института является проректор по административно-хозяйственной части. На страже этих интересов государства обязана стоять прокуратура. Поэтому будем решать вопрос о предъявлении к проректору иска о взыскании с него причиненного ущерба.
Ректор и проректор молчали. Прощание было коротким.
Анатолий Михайлович из опыта знал, что после взыскания с виновного руководителя ущерба недостатки в работе руководимой им службы сразу устраняются. Он не сомневался, что такое произойдет и в институте.
— Я завтра в соответствии с планом работы прокуратуры провожу проверку законности приказов, распоряжений, других актов в областных организациях, расположенных в нашем районе, — сказала Колчанова Е.П. — И хотела бы поговорить с вами по этому вопросу.
— Вы сейчас подготовьте исковое заявление о взыскании ущерба с проректора, а во второй половине дня я вас приглашу, и мы поговорим.
На столе Анатолия Михайловича со вчерашнего вечера лежало уголовное дело, расследование по которому было закончено. Его нужно направить в суд. Но для этого необходимо с ним внимательно ознакомиться.
Прокурор положил пухлый том перед собой. Однако мысли его снова вернулись к только что состоявшемуся разговору. «Ректор, наверное, тоже прав, когда говорит, что милиция работает недостаточно активно. Действительно, что сделал работник милиции в данном случае? Поговорил с потерпевшим, еще двумя студентами, проректором по административно-хозяйственной части. Разговор, в основном, шел о том, что действительно ли пропала шапка и сколько она стоит. После чего было дано задание уголовному розыску вести поиск пропавшей шапки. По-видимому, эту работу надо вести активнее и с большей публичностью. О пропаже шапки, конечно, знает весь институт, и только мы, милиция, прокуратура, делаем из этого тайну. А нужно, наверное, действовать наоборот. Во-первых, опросить всех студентов, оставлявших одежду в аудитории. При этом основной упор делать на установление того человека, который мог унести шапку. И если такие лица будут предположительно установлены, продолжать работу в отношении их с тем, чтобы установить виновного. Во-вторых, можно объявить по институтскому радио, если оно есть, через газету, иным путем о происшедшем случае, просить студентов, других работников помочь найти пропавшую вещь и человека, у которого она находится. Целесообразно также выступить непосредственно перед студентами, сказать об аморальности данных действий, призвать их помочь выявить нечестного человека. Такая деятельность, с одной стороны, покажет, что милиция работает, а с другой — будет способствовать раскрытию данного преступления. Нужно обсудить вопрос о перестройке расследования таких преступлений на координационном совете правоохранительных органов района».
 
Анатолий Михайлович открыл первую страницу уголовного дела. Он знал его содержание, поскольку знакомился с материалами, когда давал санкцию на арест обвиняемого. Но нужно еще раз внимательно проанализировать все доказательства, проверить правильность оформления процессуальных и иных документов, полноту собранных материалов. Преступление тяжкое — убийство. Суть его проста. Между мужем и женок возникла ссора, которая затем переросла в драку. Жена выбежала на балкон Муж — за ней, схватил за ноги и выбросил с третьего этажа. Она разбилась насмерть.
Анатолий Михайлович вспомнил беседу с виновником трагедии — среднего возраста мужчиной. Он сидел, опустив голову. Отекшее лицо, дрожащие руки, тупой взгляд. Пожимал недоуменно плечами, разводил руки. Казалось, он сам не понимал, как и почему все это случилось. Было известно, что в тот день они муж и жена Шоломовы пили одеколон.
— За что вы сбросили жену с балкона?
— Не знаю, не помню. Был сильно пьян.
Больше ничего добиться от него не удалось.
«Что это? — думал тогда Анатолий Михайлович. — Полная деградация личности? Превращение его в первобытное, полуживотное состояние? Он даже не знает, за что убил человека, с которым прожил жизнь! Как это можно объяснить? И жалко было его, и больно оттого, что такое случается с людьми! Раньше, когда в продаже было полное изобилие спиртного на все вкусы и возрасты, часто приходилось сталкиваться с подобными преступлениями. В настоящее время они стали значительно реже, но еще дают о себе знать. Нельзя, видимо, сразу, одним махом покончить с этим социальным злом».
Долго Анатолий Михайлович изучал материалы дела, выписывая необходимые сведения. Он решил сам выступить по данному делу. Позвонил председателю народного суда, предложил рассмотреть это дело в выездном заседании непосредственно по месту жительства обвиняемого и потерпевшей. Председатель суда согласился.
— Анатолий Михайлович, вы в своей речи уделите побольше внимания алкоголизму, пьянству и борьбе с ними.
— Я поэтому и предлагаю рассмотреть дело в выездном заседании.
«Нужно хорошо подготовиться к процессу, — подумал Анатолий Михайлович. — Показать прямую связь между пьянством и тягчайшим преступлением — убийством человека». Он вспомнил первое дело, по которому ему пришлось выступать в суде. Тогда тоже было убийство, и тоже в нетрезвом состоянии муж убил жену. Из-за бутылки водки, которую та спрятала и не хотела ему отдать. Он начал ее избивать. Она смогла вырваться, выбежала из дома. Он схватил ружье и выстрелил ей в спину.
Случилось это в сельской местности, в деревне. Оба работали в совхозе. Тогда тоже состоялась выездная сессия. Анатолий Михайлович очень тщательно готовился к процессу. Полностью написал речь. Но когда начал говорить, отрывался от текста, потому что слова приходили сами.
Народу, собралось много, полный клуб. Слушали внимательно. Анатолий Михайлович говорил о том, что пьянство отупляет и оглупляет человека. Всем было известно, что Мезенцевы пили, дрались.