Случайный папа для близняшек
Татьяна Михаль
Случайный папа для близняшек
Пролог
* * *
– УЛЬЯНА —
– Ты кто такая?! – в прихожей моего дома стоит огромный злой мужик.
Одет он в тёмно-синие джинсы и дублёнку нараспашку.
Под дублёнкой тело… Накачанный пресс, мускулистая грудь с буйной тёмной порослью.
Рожа у мужика небритая и злая.
Волосы на голове всклокочены.
От него исходят волны гнева.
В руках спортивная сумка.
Он разжимает пальцы, и сумка с глухим стуком падает у ног незнакомца.
Я поражаюсь тому, что мужчина невероятно высок.
Это просто йети какой-то.
Сердце моё тяжело ударяется в рёбра, адреналин с рёвом проносится по всему телу, когда он делает шаг навстречу.
– Не люблю повторять дважды, – голос у него раздражённый и чуть сиплый, словно он простужен.
Срабатывает материнский инстинкт – любой ценой защитить своих детей. Нельзя допустить, чтобы этот мужик прошёл дальше в дом. Надо его прогнать.
Но кричать и бросаться на мужика не вариант. Он огромный и злой.
Надо как-то вежливо его выпроводить.
И вообще, как он проник внутрь?
Я точно помню, что заперла двери!
– Это вы кто такой и что вам здесь нужно? – вырывается у меня гневное. И тут же быстро добавляю: – Впрочем, неважно. Просто покиньте мой дом. Немедленно. Пожалуйста.
Его губы кривятся в злой усмешке.
С языка мужчины срывается едкое:
– Твой дом? Дамочка, ты крупно ошиблась. Это не твой дом. Это мой дом. И ты сейчас же вылетишь отсюда. И лучше делай это быстро, пока я ещё добрый.
Меня охватывает страх и недоумение.
– То есть как это – ваш дом? Да кто вы такой? – меня накрывает чувство опасности.
Мужик окатывает меня презрительным взглядом и начинает смеяться.
Смех у него резкий и злой.
Ох, как плохо.
В дом проник психопат.
Раз он полуголый, то, значит, сбежал откуда-то.
Из тюрьмы? Из психушки?
Но в радиусе ста километров нет подобных заведений!
Что же делать?!
Главное сейчас, девочек моих защитить.
Мы с малышками недавно вернулись с прогулки.
Они сейчас в детской. После активной прогулки моментально вырубились, даже не сопротивлялись, когда их переодевала.
И пёс притих.
Надо было не бигля заводить, а овчарку.
В полицию бы позвонить. Но телефон на кухне.
Пока до него дойду, пока наберу сто двенадцать, этот психопат сто раз успеет навредить мне и девочкам.
Если тебя загоняют в угол, лучший способ защиты – нападение.
Но сражаться с агрессивно настроенным мужчиной – схватка не для меня, хоть у меня и боевой характер.
И тут я вспоминаю.
Тянусь в карман жилетки.
Я всегда с собой беру…
Нет, не видеокамеру, а перцовый баллончик.
Хорошо, что я не сняла с себя жилетку. Средство защиты у меня в кармане.
Сжимаю в руке перцовый баллончик и чуть ли не по слогам повторяю свою просьбу-требование:
– Уходите. Сейчас же. Пожалуйста.
На этот раз мой голос звучит уверено, чувствуется, что я взяла ситуацию под контроль. Я так полагаю.
Мужчина запускает пятерню в свои густые и тёмные волосы, лохматит их ещё больше и вдруг резко направляется в мою сторону, открывает рот, чтобы что-то сказать, или наорать на меня, я не знаю.
Инстинкты срабатывают быстрее моих мыслей.
Выхватываю из кармана перцовый баллончик и со всей силы жму на кнопку распыления.
Струю направляю точно в лицо этого гиганта.
– А-а-а-а! Су-у-к-а-а! – раненным бизоном орёт незваный гость и хватается за лицо.
Морда у него моментально краснеет и опухает.
От вопля мужика просыпаются мои девочки и заводят свою сирену, от которой оглохнуть может весь загородный посёлок.
Из спальни малышек выскакивает перепуганный пёс.
Он тоже вставляет свои пять копеек. Лает оглушительно на сверхзвуке.
А я думала, что мой бигль добрейший пёс, но он вдруг вцепляется в ногу незнакомца и его хватка кажется железной.
Пёс Алмаз показывает, кто тут в доме хозяин.
Мужик прекращает орать, он пыхтит и резко дёргает ногой, сбрасывает с себя собаку.
Мой пёсель отлетает к стене и больно ударившись, издаёт жалобный скулёж.
Мои дети продолжают заливаться диким криком. Хоть бы они не выходили из комнаты!
Незнакомец убирает руки от лица, и я громко ахаю.
Рожа у него побагровела и опухла, что просто мрак. Надо бы дать ему антигистаминные, а то вдруг отёк Квинке случится, и он тут окочурится.
Незнакомец глядит на меня через щелки своих опухших век. На губах пена. Руки сжимает в кулаки.
Мне резко расхотелось оказывать ему первую помощь.
Мужик разъярённым медведем наступает на меня.
Я пячусь от него.
Страх сковывает моё горло, стискивает бешено колотящееся сердце. Дышать становится трудно.
И глаза слезятся. Перцовый спрей попал и на меня.
Чёртов баллончик выпадает из моих ослабевших рук. Но стук заглушается звуками ревущих детей.
Я не отрываю умоляющего взгляда от разозлённого психа.
Мысли в голове скачут, как обезумевшие и я ни одну из них не могу ухватить за хвост.
– П-пожалуйста… – умоляюще бормочу я, – у м-меня дети…
Мужчина делает ещё шаг и вдруг… он взмахивает руками, словно решил поиграть в мельницу и с оглушительным грохотом падает навзничь.
Это всё перцовый баллончик.
Мужик не заметил маленького препятствия и наступил на него.
Алмаз подходит, обнюхивает морду незнакомца, фыркает, чихает и подбегает ко мне, погавкивая.
– Кто ты? – стонет мужчина, не предпринимая попыток подняться с пола. – Почему ты в моём доме?
Глава 1
* * *
– УЛЬЯНА —
– Манюня, Катюня, вы в своём репертуаре! И что я скажу хозяйке дома? – мой голос хоть и бодрый, но нотки паники присутствуют.
Мои трёхлетние малышки – истинные ангелочки.
Они очаровательные, прекрасные создания.
Они – мои любимые доченьки, мои благословенные близняшки, несмотря на то, что имеют суперспособность в считанные минуты превращать идеальные помещения в царство хаоса.
А ведь мы только-только заехали в этот чудесный загородный дом.
Не прошло и трёх часов, как комната резко изменилась.
Пока я готовила обед, малышки успели проявить свои таланты.
Машенька кричит изо всех сил, тренируя лёгкие и голосовые связки, молотит кулачками по деревянному полу. Её не устраивает, что закончилась красная краска.
Нет, это не краска.
Она где-то раздобыла жидкую алую помаду и перепачкалась ей с ног до головы.
Досталось сестрёнке.
Досталось светлым шторам, бежевому креслу, кроватям, стенам, игрушкам.
Досталось и нашему псу породы бигль – Алмазу.
Другая моя чудесина, Катюша с энтузиазмом отрывает куски от рулона туалетной бумаги и бросает их в уже приличную кучу.
Алмаз прыгает, хватает и с упоением терзает бумагу, а малышка продолжает своё творчество.
Я окидываю взглядом царство хаоса и стону в голос.
Спальня завалена разбросанными игрушками и другими вещами.
Комната перепачкана помадой ядрёного красного цвета.
Малышки добрались не только до туалетной бумаги, но и до упаковки с бумажными полотенцами, размотали рулоны по всему периметру комнаты, и теперь они украшают паркетный пол вместо ковров.
Пёс с радостью помогает девчонкам наводить «порядок».
Осторожно переступая через раскиданные по полу вещи, добираюсь до своих крошек.
Поднимаю обеих с пола и несу в ванную, буду их отмывать.
– Не-е-е-еть! А-А-А-А! – кричит Манюня и дёргается у меня подмышкой.
– Пу-у-у-т-и-и-и-ы-а-а-а-а! – поддерживает сестру Катюня и извивается как червяк на крючке.
Собака путается под ногами и громко лает, выражая то ли протест моим действиям, то ли, наоборот, поддерживает.
– Удивительно, какие вы у меня громкие, – ворчу я.
Мои слова тонут в криках малышек и лае пса.