Пожиратель V (СИ)

А ещё комбинат сделал нам хорошую скидку на будущую партию в качестве компенсации за задержку. Отца это очень удивило, но я догадывался о причинах такого поведения руководства комбината. И едва я по приезде на завод вошёл в приёмную, Оксана тут же подтвердила мои догадки.
— Доброе утро, Игорь Васильевич! У нас всё хорошо. Все документы я отправила в Москву сразу же после вашего отъезда, как вы просили, — отрапортовала помощница. — Ярослав Данилович просил принять его, как только у вас будет такая возможность.
  
— Думаю, она появится минут через десять-пятнадцать, как только я выпью кофе, — ответил я.
Оксана намёк поняла, улыбнулась и сразу же направилась к кофемашине, а я — к себе в кабинет.
Буквально через пару минут я уже сидел в своём удобном кресле, потягивал любимый напиток и посылал мысленную благодарность Ане за помощь с поставкой ствольных заготовок. А ещё пытался понять, кому же она на самом деле этим помогла: мне, Сибирскому князю, его брату Валерону или вообще какой-то четвёртой стороне, о которой я вообще ещё ничего не знаю? Или, может, у княгини Васильевой есть какой-то свой интерес к моему заводу?
Последнее вряд ли, а вот у её мужа интерес вполне мог быть. Ну или у них был общий семейный интерес. Пусть их брак был чистой формальностью, но это никоим образом не отменяло совместных коммерческих интересов. Наоборот, общие дела — это тот фундамент, на котором такой фиктивный брак мог держаться по-настоящему крепко.
Но какой же искренней выглядела Аня, когда говорила, что приехала для того, чтобы мне помочь. Богатый опыт прошлой жизни обычно всегда помогал мне увидеть в людях фальшь и лицемерие, но во время общения с Аней я не увидел ни намёка на них. Даже когда она желала мне удачи с Настей, её слова казались искренними. Либо это какой-то совсем уж запредельный уровень мастерства по сокрытию истинных эмоций, либо я просто не знаю, что думать в этой ситуации.
Впрочем, здравый смысл всё равно подсказывал, что не станет человек уровня княгини Васильевой, будучи в такой серьёзной должности, бросать всё и лететь срочно из Москвы в Екатеринбург лишь ради того, чтобы помочь своему бывшему курсанту. Пусть он даже и был какое-то время её любовником. Аня вела какую-то игру. Странную игру, непонятную. И я даже представления не имел, какая роль в этой игре была отведена мне.
А знать это очень хотелось. От ответа на этот вопрос зависело многое. Да что там многое — почти всё. Но как этот ответ получить, я не знал. Спрашивать об этом Аню бесполезно — не скажет. Не того она уровня человек, чтобы «расколоться» от вопроса, заданного в лоб. А действовать не в лоб тем более бесполезно. Но и делать вид, что всё нормально — глупо. В общем, ситуация выходила не самая приятная: вроде всё хорошо, но чем и кому я за это «хорошо» в итоге заплачу — неизвестно. Также неизвестно, как долго это «хорошо» ещё продлится. И это всё очень уж сильно напрягало.
От неприятных мыслей меня отвлёк Румянцев. Точнее, стук в дверь, после которого Ярослав Данилович вошёл в кабинет.
— Здравствуй, Игорь! — произнёс директор завода, проходя к столу и присаживаясь. — Отец уже рассказал тебе о наших новостях?
— Доброе утро! Вкратце рассказал, — ответил я. — Вы уже проверили эти заготовки? Как качество?
— Отличное! Мы чуть ли не каждую вторую проверили на всякий случай. Всё хорошо. Сегодня после обеда планируем запуск линии.
— Это хорошо, затягивать не стоит. Надо как можно скорее поставить в Москву первые образцы готовой продукции, пока в министерстве не передумали заключать с нами договор.
— А что, могут? — встревоженно спросил Румянцев.
— Предпосылок к этому нет, — сказал я. — Но действовать в любом случае надо так, будто они есть. Нельзя нам сейчас расслабляться, всё надо делать не только качественно, но и быстро.
— Сделаем, — пообещал Ярослав Данилович. — На запуск линии придёшь посмотреть?
— Постараюсь. Если не придётся никуда уехать, обязательно приду.
После этого мы обсудили с Румянцевым ещё несколько рабочих моментов, и он ушёл. Не успела за ним закрыться дверь, как раздался звонок внутреннего телефона. Я снял трубку.
— Игорь, к тебе какой-то странный посыльный прибыл, — донёсся из трубки голос Артёма Ивановича. — Говорит, что принёс документы, но никому их не отдаёт, хочет передать тебе лично в руки.
— Чем мотивирует? — поинтересовался я.
— Ничем. Говорит, это первому от главного. Что это значит, я не понимаю, а он не объясняет. Возможно, какой-то пароль. Ты ждёшь кого-нибудь?
Первому от Главного. Я невольно улыбнулся. Молодец Артур — подстраховался. Признаться, я не ожидал, что он сделает всё настолько оперативно, и вряд ли без этого намёка догадался бы, что за документы мне привезли.
— Да, жду, — ответил я Жукову. — Пусть его проводят ко мне.
Через десять минут в сопровождении охранника ко мне в кабинет вошёл молодой мужчина, поздоровался, всмотрелся в моё лицо — видимо, сравнивал с фотографией из моего досье, после чего передал мне тонкий картонный конверт. Разумеется, запечатанный. Я поблагодарил посыльного, и он, опять же в сопровождении охранника, покинул кабинет.
А я принялся вскрывать конверт. Управился быстро и обнаружил внутри большую цветную фотографию и несколько отпечатанных листов с информацией. Первым делом рассмотрел фото и понял, что брата Сибирского князя я уже видел — в Новосибирске после суперфинала. От всё время был рядом с князем, и я принял его за телохранителя, потому как выглядел Валерон, что тогда, что на присланной фотографии как заправский браток из моих прошлых девяностых, и на Илью Николаевича не был похож совершенно.
А вот в Монте-Карло Валерона не было. Может, по какой-то уважительной причине не смог присутствовать, а может, не его это уровень. Скорее всего, Сибирский князь не особо любил выводить в высший свет такого родственника. И, глядя на фото Валерона, князя можно было понять. Ну совсем уж бандитский вид был у брательника.
Хоть досье и было кратким, изучал я его почти час. Прочитал, конечно, за пять минут, но потом ещё несколько раз вдумчиво перечитал, стараясь на всякий случай запомнить особо интересные факты из жизни Валерия Николаевича. А интересных там было десять из десяти. Младший брат куратора силовых ведомств отметился практически во всех сферах криминальной деятельности.
Создание организованной преступной группы, подмявшей под себя почти весь криминал в нескольких регионах страны, рэкет, рейдерские захваты множества крупных предприятий и даже одного банка, заказные убийства, организация сети элитных борделей и подпольных казино и ещё много-много всего по мелочи. Пожалуй, в сферу интересов Валерона входило всё, кроме наркотиков и торговли оружием. И дело явно было не в его высоких моральных принципах. Видимо, эти два направления курировал кто-то другой, с кем Уральский князь не хотел ссориться.
И что самое обидное, практически все преступления, инкриминируемые Валерону — к примеру, те же заказные убийства, по сути, были раскрыты. Этот вывод можно было сделать по тому, насколько подробное досье собрали на брата Сибирского князя сотрудники Имперской службы безопасности. И все дела по преступлениям Валерона явно можно было передавать в суды хоть вчера. Но вместо этого их положили в стол — в самый долгий ящик.
И это мне было обидно — человеку, всего лишь прочитавшему про подвиги младшего брата Сибирского князя. Представляю, каково было таким, как Артур — тем, кто собирал всю эту информацию и был готов посадить за решётку Валерона хоть завтра. Был готов, но не имел на это полномочий. Этим людям оставалось лишь продолжать наблюдать за тем, как этот бандит нарушает законы, и фиксировать каждое нарушение в надежде, что когда-нибудь это всё пригодится.
Изучив предоставленные материалы, я ещё раз мысленно поблагодарил Артура за их оперативное предоставление, после чего порвал всё, включая фото, на мелкие клочки, сложил в пепельницу и сжёг. Шансов, что они попадут в чьи-то ненужные руки, практически не было, но я дал слово, и его надо было сдержать.