Пожиратель V (СИ)

— Мне нужен ты.
— Почему именно я?
— Потому что я не знаю, кто охраняет Петю, насколько сильная у него охрана.
— Влад с Гришей отличные бойцы, здесь можешь не переживать.
— А ты не хочешь поговорить с Петей? У тебя нет к нему вопросов?
— Очень хочу, но от сегодняшнего разговора с комиссией решается судьба моего завода.
— Думаешь, разговор с Петей Сибирским не более важен для тебя? Ты больше не хочешь знать, кто хотел тебя убить?
  
Самое обидное, что Артур был прав — разговор с Петей намного важнее приезда любой комиссии. Я очень хотел узнать, кто меня заказал; как с этим всем связан Сибирский князь; что делала в Монте-Карло княгиня Васильева и что у неё общего с Ильёй Николаевичем. Перспектива получать уже ближайшей ночью хотя бы часть ответов на эти вопросы очень прельщала.
— Я хочу знать, кто организовал то покушение, — признался я. — Потому как прекрасно понимаю, что оно лишь чудом сорвалось.
— Да, нам обоим тогда повезло, что пришла княгиня Васильева и помогла нам, — согласился со мной Артур. — Ну и без её лечения ты бы и на финал не смог выйти.
— Ты, наверное, хочешь спросить, откуда я знаю княгиню Васильеву? Ты ведь заметил, что мы знакомы?
— Я в курсе, откуда ты её знаешь, — ответил ИСБ-шник. — Когда ты был у нас в разработке, я ознакомился со списком всех твоих преподавателей в академии. А память у меня хорошая. Если бы я хотел о чём-то спросить, то спросил бы, почему ты называл княгиню Аней и обращался к ней на ты, но я не любопытный.
Артур улыбнулся, а я сделал вид, что пропустил его последнюю фразу мимо ушей. Но вот только когда он успел подслушать наш с Аней разговор, если почти всё время был без сознания? Удивительно.
— Ладно, — согласился я. — Давай попробуем сегодня. Надеюсь, часов до четырёх я все вопросы с комиссией решу. Что с билетами?
Артур тут же открыл бардачок, достал оттуда два билета, протяну их мне и сказал:
— Вот билеты. Твой и Влада.
— Я так понимаю, достать паспортные данные Влада для тебя проблемы не составило, — усмехнувшись, произнёс я, забирая билеты.
— Личное дело бойца Влада Кувалды со всеми его паспортными и прочими данными до сих пор лежит у меня в папочке, — ответил ИСБ-шник.
— Страшный ты человек, — заметил я.
— Не страшнее тебя, — парировал Артур.
Обмениваться любезностями времени не было, поэтому я задал вопрос, который уже давно напрашивался:
— А почему мы летим в Ниццу? Не проще лететь до Марселя, если Петя возле него прячется? Гриша нас и в Марселе может встретить.
— Мы не знаем, как пройдёт операция, и если мы немного нашумим, нас будут искать. И первым делом будут проверять всех, кто прибыл рейсами из России в Марсель. Поэтому подстраховаться не мешает.
— Думаешь, рейсы в Ниццу не проверят?
— Пусть проверяют, — усмехнувшись, ответил Артур. — Если что, мы приезжали поесть устриц и выпить вина в уютном ресторанчике «Сен-Мартен». А вот объяснить приезд в Марсель будет сложнее.
— Понятно, — сказал я. — Тогда до встречи в Москве. И кстати, раз уж мы вспомнили Монте-Карло, ты не знаешь, случайно, Джаггернаута тогда откачали?
— Конечно, откачали. В него же огромные деньги вложены, думаешь, ему кто-то даст теперь просто так сдохнуть?
— Это хорошо, что откачали.
Я попрощался с Артуром, вышел из машины и отправился на завод. Войдя в приёмную, первым же делом дал Оксане французский телефон Орешкина и попросил его вызвонить, так как мой спутниковый телефон не имел выхода на международную линию. И ещё попросил кофе, надеясь, что второй раз мне никто не помешает его выпить горячим.
В кабинете, как обычно, плюхнулся в кресло и призадумался. Мало того что нужно было как-то решить вопрос с комиссией, так теперь выяснилось, что это нужно сделать самое позднее до четырёх часов, чтобы успеть в аэропорт на шестичасовой рейс. Но вариантов не было — надо лететь, очень уж мне хотелось поговорить с Петром Петровичем.
Минут через пять Оксана принесла кофе. Такой же, как в прошлый раз — ароматный, горячий, с плотной пенкой. Улыбнувшись и предвкушая, как сейчас буду наслаждаться любимым напитком, я взял в руки чашку. Вдохнул аромат, приготовился сделать первый глоток и… не успел. Румянцев влетел в кабинет так же стремительно, как и в прошлый раз, но теперь его сопровождал не Куликов, а отец.
— Плохо дело, Игорь! — с ходу заявил Ярослав Данилович.
— Ещё хуже, чем было? — поинтересовался я, впечатлённый новой манерой Румянцева начинать разговор, и несмотря на визитёров, всё равно отпил немного кофе из чашки.
Да, после такого начала разговора о наслаждении можно уже было не мечтать, но напиток ещё хотя бы был горячим.
— Проходите, присаживайтесь, — предложил я отцу и Румянцеву. — Хотите кофе?
Видимо, моё демонстративное спокойствие немного привело в чувство Ярослава Даниловича, он как-то странно отмахнулся, видимо, отказался таким образом от кофе, после чего они с отцом сели за стол.
— Что случилось? — спросил я, ожидая услышать в ответ, что эксперименты с некачественными заготовками закончились поломкой оборудования.
— Комиссия прилетела, — ответил Румянцев. — Куликов уже встретил её в аэропорту, везёт сюда.
Признаться, ответ меня удивил, и я сказал:
— Но мы же эту комиссию ждали, что плохого в том, что она приехала?
— Игорь, давай не будем городить этот цирк с малой скоростью и неподходящими заготовками, — предложил Румянцев. — Давай лучше правду скажем.
— Ярослав Данилович, я вас не понимаю. Что за паника? В комиссии есть специалисты, которые разбираются в производстве стволов и знают весь процесс?
— В комиссии всего один человек, — произнёс наконец-то первую фразу отец.
— Тогда я тем более вас не понимаю, — сказал я.
— Игорь, к нам прислали главного аудитора министерства обороны, — пояснил Румянцев. — Если честно, я не понимаю, зачем такой уровень, учитывая, что у нас даже контракт ещё не подписан и финансовых взаимоотношений не было. Но, возможно, в министерстве сильно насторожились после обвинений в коррупции. Поэтому такой высокий уровень у проверяющего.
— Ну хорошо, если вы переживаете, то давайте не будем, как вы выразились, городить цирк, — согласился я. — Но повода для паники я не вижу. Наоборот, если приезжает один человек, то шансы с ним договориться намного больше, чем с комиссией.
— Договориться? — переспросил Румянцев.
— Ну да, — ответил я. — Почему бы и нет? Я же не предлагаю взятку этому аудитору давать, я имею в виду, что можно попробовать, по-человечески всё объяснить, может, он войдёт в положение. Все мы люди, всегда есть шанс договориться.
— Договориться? — крайне эмоционально всплеснул руками Ярослав Данилович. — С княгиней Васильевой?
— С княгиней Васильевой? — переспросил в свою очередь уже я.
— Да проще с её мужем договориться, чем с ней, — воскликнул Румянцев. — Все мы люди, это да, но Васильева — это Васильева! Знаешь, сколько народа лишилось своих должностей после её проверок? А сколько мотает срок за растраты?
А вот это был поворот. Всем поворотам поворот. И даже не знаю, что меня удивило больше: факт приезда Ани с проверкой или то, как о ней отзывался Румянцев.
— Мне кажется, вы излишне нагнетаете, Ярослав Данилович, — сказал я. — При всех чинах и должностях Васильева — обычная женщина, ей не чуждо ничего человеческое. Я думаю, мы сможем ей всё объяснить.
— Это не женщина! — отрезал Румянцев. — Это безжалостный монстр в юбке! Она приезжала к нам два года назад, я хорошо её помню. У Боброва после её визита случился первый инфаркт.
Я слушал Румянцева и просто не мог поверить его словам. Мне казалось, что речь идёт о какой-то другой княгине Васильевой, всё же Аня при всей её суровости не походила на монстра в юбке.
— Игорь, а ты её разве не знаешь? — спросил меня снова вступивший в разговор отец. — Она преподавала в Новосибирской военной академии. Хотя, возможно, на старших курсах.