Поцелуй под дождем (СИ)
На Ноксе не было лица. Он забыл про все свои обиды и постоянно держал омегу за руку. Келлан, тоже страшно нервничая, вместе с преподавателем математики пытался разыскать хоть какую-нибудь машину, чтобы отвезти Тейлора в ближайший медпункт, больницу или поликлинику. Постепенно к базе подтянулись и остальные девятикурсники. Кататься с горы всем расхотелось.
Последнее, что видел Тейлор, с трудом забираясь в найденную машину, было взволнованное лицо Лэри с горячими воспаленными глазами.
========== Глава 15. Лэри ==========
Лэри дрожал всем телом. Вот оно! Вот оно, возмездие! Он ведь так и не сходил в церковь, как советовал Марк! И - пожалуйста! Когда он смял куклу с белыми волосами, первой отвалилась именно нога. Лэри тогда еще поднял ее с пола и вмял в общий бесформенный ком пластилина. И теперь Тейлор сломал ногу! Чего же ждать дальше? Лэри с ужасом вспоминал, как после ухода Келлана он мял и крутил в руках бесформенный комок, обмотанный грязными белыми нитками. Но ведь Лэри тогда совсем не желал Тейлору зла. Он просто успокаивал этими движениями дрожащие руки. Неужели это все-таки имело какое-то ужасное мистическое значение? Надо что-то делать… Надо срочно что-то делать!
Лэри сдал в прокатный пункт лыжи, наскоро покидал в спортивную сумку вещи и, никому не говоря ни слова, задним двором базы вышел на дорогу, ведущую к железнодорожному вокзалу. Не надо, чтобы кто-то его видел: начнут останавливать, а ему никак нельзя дальше оставаться здесь.
Два часа, которые Лэри провел в электричке, показались ему столетием. Еще и живот непривычно тянуло непонятно отчего, а один альфа даже посмотрел на него хищным взглядом. У Лэри от этого взгляда зашевелились волосы на затылке. Целых два часа! Да за такой срок с бедным Тейлором может случится что угодно! Наверное, стоит поехать к Лютеру. Конечно, у Лэри сейчас нет с собой денег, но ясновидящий наверняка поверит, что он принесет их позже. Они ведь уже знакомы.
Прямо с вокзала, как был, в лыжном снаряжении, с большой спортивной сумкой на плече, Лэри втиснулся в набитый трамвай. Уже на улице он сообразил, что не помнит ни номера дома, ни квартиры, где находится салон Лютера. Но ничего, он обязательно найдет дом, потому что хорошо помнит двор: грязный такой, неухоженный, а за помойкой - дверь в подъезд.
Лэри метался по улице, задевая своей большой сумкой прохожих, но никак не мог вспомнить, где же тот двор. Видимо, тогда он находился в слишком взволнованном состоянии. Он обошел чуть ли не все дворы. Ни одного похожего! Такое впечатление, что их специально вычистили и привели в порядок, чтобы запутать Лэри. Неужели придется ехать домой за газетой? Нет, это долго, а время уходит. Надо сосредоточится. Так! В тот день он приехал на метро. Вышел на станции, прошел через подземный переход на другую сторону, потом по номерам домов понял, что поступил неправильно, вернулся обратно, а дальше… Что же было дальше? Лэри никак не мог вспомнить. Он огорченно тряхнул головой и решил все-таки попытаться еще раз пройти тем же путем, как в прошлое посещение салона Лютера. Вдруг он узнает там где-нибудь неподалеку нужный дом.
Но и возле знаменитого рынка он ничего не сумел вспомнить. Мистика какая-то! Будто и не было никакого Лютера! Может, действительно ничего не было и он зря так беспокоится и нервничает? Может быть, все это ему только приснилось? Хорошо бы… Но как же тогда кукла с белыми волосами? Как же Келлан? Как же его признание в любви? После того дня он старался больше не смотреть на альфу, но получалось это плохо. Омега бросал на него взгляды украдкой, когда альфа не мог их заметить, а в голове всегда билось только одно: люблю, люблю, люблю… Лэри горько усмехнулся. Вот она - расплата за эту ненужную Келлану любовь.
Омега еще раз оглядел дома рядом с рынком. Ничего похожего. Хотя, может, как раз вот в этом доме, возле которого Лэри сейчас стоит, и живет Лютер, только он его никак не вспомнит. Как отрезало! Лэри свернул в первый попавшийся переулок и бесцельно побрел по грязноватому тротуару, с которого тучный омега в оранжевой куртке рабочих городских служб складывал лед. Что же делать? Если вернуться домой за адресом Лютера, от папы будет не отвязаться. Засыплет вопросами, что случилось, почему да отчего вернулся с базы… Разве можно ему это объяснить! Этого вообще никому не объяснишь! Еще и живот с каждой минутой тянет все больше, а прохожие оборачиваются вслед и странно косятся на него. Что же это такое?
Лэри поднял голову к небу, чтобы отхлынули застилавшие глаза слезы, и увидел маленькую зеленую луковичку с крестом. Церковь! Как раз то, что надо! Маленькая какая… Но ведь размеры храма для такого дела не важны. Да и вообще ни для чего не важны…
Лэри вихрем, несмотря на боль в животе и плывущую голову, ворвался в церковь. Там шла своим чередом служба. С горящими глазами он бросился к омеге, убиравшем от икон огарки свечей.
- Пожалуйста, - свистящим шепотом обратился к нему Лэри, - не могли бы вы свести меня с каким-нибудь… священником… ну… я не знаю, как называется… с батюшкой…
- Так служба, - спокойно ответил омега. - Обожди. Закончится тогда уж…
- Я не могу ждать! Понимаете, речь идет о жизни и смерти!
- Бог с тобой, мой мальчик! Шутишь так?
- Нет! Если я не узнаю, что надо сделать, как снять с себя грех, человек может умереть!
Сумасшедшие глаза Лэри испугали омегу, и он попросил его подождать. Вернулся омега довольно быстро и позвал Лэри за собой:
- Я проведу тебя к отцу Адриану. Он согласился поговорить с тобой.
Лэри был уже на таком пределе душевных и физических сил, что с трудом держался на ногах, а к тянущей боли внизу живота прибавился жар во всем теле. Может он заболел? Такое с ним впервые… Наконец Лэри провели в чистую белую комнату, и он оказался лицом к лицу со священником. Высокий худой старик с большим крестом на груди и с окладистой пушистой бородой показал ему рукой на тяжелый черный стул, но Лэри сразу с порога начал говорить. Его душили рыдания, он перескакивал с пятого на десятое, но отец Адриан все понял. Он взял омегу за плечи, усадил на стул, снял с его плеча сумку и сам сел напротив.
- Не надо так волноваться, - сказал он. - Я думаю, что происшедшее - лишь чистое совпадение. Ты, когда ломал куклу, ведь не думал о сопернике?
- Нет-нет!
- И никаких заклинаний не произносил?
- Что вы! Я их и не знаю. Мне и тот… ясновидящий… Лютер… запретил что-либо делать…
- Но зло ты все-таки на него держал?
- Это раньше… А потом… я машинально мял тот комок, а думал о своей несчастной любви, вовсе не о Тейлоре.
- Ну что ж… - Отец Адриан пытливо заглянул в глаза Лэри. - Я вижу, ты раскаиваешься в своих дурных мыслях и поступках. Думаю, все у Тейлора будет хорошо. А тебе скажу вот еще что: над тобой, сын мой, властвует страшный грех - гордыня. Надо бороться с ним, пока он совсем тебя не поработил.
- Гордыня? Что ж тут плохого? - удивился Лэри. - Нас всегда учили, что человек должен быть гордым. Это не так?
- Гордость и гордыня - разные вещи. Человек должен быть горд, что сотворен по образу и подобию божию, знать свое предназначение и не опускаться до животного уровня. А гордыня - это уверенность в своем превосходстве над другими. Она далеко может завести. И, главное, счастливым человека не сделает. Подумай над этим! А сейчас - иди. Свечку во здравие Тейлора все же поставь и молитву закажи. Валентин тебя научит. - И отец Адриан кликнул омегу, который привел Лэри к нему.
Лэри вышел из церкви успокоенный и растерянный одновременно. С Тейлором все будет хорошо, он теперь был уверен. А вот с ним самим, с Лэри? Отец Адриан сказал - гордыня… Да, наверное, им владеет гордыня… Из-за нее и из еще более гадкого чувства мстительности он весь первый день на лыжной базе провел с Артуром и старался при этом как можно чаще попадаться с ним вместе на глаза Келлану. Да, там, на лыжной базе, оказался тот самый Артур, с которым он познакомился случайно на улице после того, как видел альфу в витрине кондитерской. Когда Лэри неожиданно увидел его в прокатном пункте в очереди за лыжами, то очень обрадовался. Расспрашивал про Даниеля. Оказалось, что они помирились и даже собирались поженится. Лэри тогда сразу оглянулся по сторонам в поисках омеги.